Вера

Вадим тут же ослабляет напор. Дает возможность прийти в себя, но до конца не выходит, оставляет ощущение тугой наполненности.

— Ты научишься, — будто бы подбадривает. — Со временем станет легче.

Горло дерет от, только что пережитых ощущений. Мне страшно подумать, что могло произойти что-то ужасное. Но, в то же время, приятно ощущать на языке эту махину. Нежную горячую кожу, обтягивающую стальной ствол.

Нет отвращения, чего я немного испугалась в самом начале. Наоборот, мне нравится его вкус.

Чувствую, как наливаются тяжестью соски. Как они начинают ныть от возбуждения. Киска, задранная кверху, ритмично сжимается, точно повторяет движения губ на исполинском члене.

— О, да, малышка… — стон Вадима становится лучше наградой. Я стараюсь для него, несмотря на неудобство и стыд.

Хотя последний постепенно сходит на нет. Я уже забываю, где нахожусь и почему боялась грязной просьбы с самого начала.

Вадим откидывается в кресле. Он кайфует. Теперь уже ослабляет хватку на моей голове и позволяет делать все самой. Доставлять ему удовольствие.

Чувствую как горят щеки, каким влажным стало тело. Но я все равно старательно облизываю его член, смачивая слюной все больше и больше. Стараюсь. И вот он уже хлюпает у меня во рту, легко скользя там.

Это какое-то безумие! По-другому и не назвать. Я становлюсь кем-то другим рядом с ним, забывая про все запреты и ограничения.

Приглушенные стоны ласкают слух. Чувствую, как опускается на вздернутую попку широкая мужская ладонь. Я стараюсь не думать о том, что Вадим бесстыдно гладит меня там, и что кто угодно может увидеть это прямо сейчас.

Пальцы с властным нажимом проходят по промежности. Он даже через плотную ткань умудряется нащупать все самые чувствительные точки. Без проблем находит горошинку и массирует ее уверенными движениями.

Виляю попкой в такт этих движений. Как же мешают джинсы! Ткань слишком плотная. Я хочу больше!

Губы сами собой начинают быстрее и увереннее обрабатывать немалое достоинство. Не могу понять, как у меня это получается. Но умелые пальцы ласкающие складочки делают свое дело.

А потом слышится шлепок. Звонкий. Жгучий. Вадим ударяет меня по попке, и яркий спазм возбуждения простреливает в животе.

Не знаю почему, но я еще ускоряюсь. Плотнее обхватываю влажный ствол, пока скулы не начинают ныть.

— Я кончу сейчас… — хрипит мужчина. — Давай. Ты должна проглотить все.

И в этот момент горячее семя выплескивается прямо мне в рот. Толчками извивается в горло. Странные ощущения, но приятные. Такие острые. Немного постыдные, но отдающиеся порочными сжатиями между ножек.

Вадим удерживает меня на члене, пока тот не прекращает дергаться, не спускает в меня все. А после гладит по голове в благодарность.

Раскрасневшаяся, запыхавшаяся я вовсе не чувствую себя униженной, хотя должна. Обязана была сразу же послать Вадима за такие предложения, но я решила подчиниться. Сама не знаю почему.

И теперь все тело ждет жаркого продолжения. Я тоже хочу испытать удовольствие. Познать его порок.

— Снимай джинсы, — распоряжается мужчина. Он говорит спокойно, расслабленно, но это приказ. Жесткий. И Вадим ждет его немедленного исполнения.

Но у меня в груди вновь зарождаются сомнения. Это неправильно. Мы не животные, а люди. У нас должны быть ограничения, законы этикета и поведения в обществе. Мы не должны сношаться на парковке, пусть и такой темной, наплевав на все запреты и нормы морали.

— Я приласкаю твою киску, Ангел, — мягко произносит Вадим. Наверное, он замечает мои изменения и хочет облегчить выбор. Или всего лишь захлопнуть капкан вокруг глупого зверька. — Уверен, она изнывает и течет.

Закусываю губу. Не желаю признавать очевидное. Что он делает со мной? Как умудряется так ловко манипулировать? Ведь Вадим не заставляет меня делать то, о чем говорит. Он лишь просит, предлагает, но делает это так, что нет возможности отказаться.

Тяжело дыша усаживаюсь в пассажирское кресло. Тянусь к пуговице на джинсах, стягиваю вниз собачку на ширинке. Приподнимаю попу и спускаю джинсы сразу вместе с трусиками.

— Снимай до конца. Мне нужен полный доступ к твоей киске.

От его слов обдает жаром. Но я подчиняюсь. Полностью освобождаю от одежды нижнюю часть тела.

— Разведи ножки в стороны.

Делаю. Смущаюсь, краснею, но все равно исполняю. Фактически раскрываюсь перед Вадимом.

— Еще. Шире.

Повинуюсь. Испытываю шок, когда вдруг осознаю, как все смотрится со стороны.

Но Вадим не дает мне вновь утонуть в сомнениях. Мужчина слегка склоняется надо мной и рукой тянется к складочкам. Легонько проводит по ним пальцами. Меня выгибает дугой. Лоно реагирует на прикосновения тягучей смазкой. Она выделяется бесконтрольно, и если так продолжится, сидение подо мной станет мокрым.

— Я могу прекратить все, Ангел, — говорит Вадим, но он лукавит. Мы оба понимаем, что остановиться я не смогу. Мечтаю о его ласках и, уж точно, не пожелаю прерывать их. — Только скажи, — возбуждающий шепот в районе уха обдает огнем, заставляет дернуться.

— Нет… — шепчу как в бреду. — Пожалуйста, не останавливайся…