Как и обещал генерал, сначала нас навестил лекарь, но он не задержался надолго. Поцокал языком, повздыхал надо мной, да и ушёл, оставив всё те же рекомендации. Заниматься, развивать магию, следить за состоянием организма и не допускать нервных срывов.

Урус ушёл вместе с лекарем, вызвавшись проводить его. Видимо, снова что-то обсуждали за моей спиной. Но переживать по этому поводу у меня не вышло — почти сразу же после их ухода ко мне привели Пайшу. Мы позанимались с учителем несколько часов и расстались лишь тогда, когда Пайша убедился, что выжал из меня все соки.

— Завтра занятий не будет, — собирая свои вещи, сообщил учитель.

— Почему? — удивилась я, хотя в душе и обрадовалась грядущей передышке. Несмотря на эйфорию от обладания силой, я сильно уставала во время наших занятий. И, как любой ученик во все времена, была рада каждой свободной от уроков минутке.

— Неужели вы забыли, ханым? — Пайша покачал головой. — Завтра День Великой Богини-матери!

— Ох, — я упала на диван, едва успев встать с него. — Так скоро?

— Дни текут, подобно полноводной реке, оглянуться не успеешь, как придёт время заката.

— Да вы поэт, — улыбнулась я. А сама начала судорожно вспоминать всё, что об этом празднике мне рассказывала Альгиз. Из того, что я запомнила, было обязательное ношение масок. Весь день, до самой ночи.

О том, что в этот день я должна была убить Уруса, думать не хотелось.

Расставшись с учителем, я устроилась возле окна спальни, с нетерпением ожидая возвращения генерала. Внутри всё замерло от предвкушения и страха. Как пройдёт праздник? Как выкрутиться из ловушки, в которую угодила Айин? Что будет с Урусом и нашими отношениями после того, как Ибраджи поймёт, что покушение снова сорвалось?

Я сама не заметила, как начала мерить комнату большими шагами, страдая от бездействия и неопределённости.

— С-с-сядь и успокойс-с-ся, — проворчала Альгиз, перекатываясь золотыми чешуйками на подоконнике. Закатные солнечные лучи до боли в глазах отражались от золотого тела змейки, ослепляя бликами.

Я лишь отмахнулась от хранительницы рукой. Какое успокойся, когда тут моя жизнь решается?

— Ну как хочеш-ш-шь, — прошипела Альгиз и медленно перетекла с подоконника на спинку дивана. — Вернётс-с-ся твой генерал с-с-скоро, не мельтеш-ш-ши. С-с-спать мешаеш-ш-шь.

И, абсолютно не стесняясь меня, змейка свернулась клубком и закрыла глаза, всем своим видом показывая, что она будет спать, несмотря ни на что.

Я пробовала отвлечься. Садилась за книги, листала свитки с описаниями магических ритуалов, но никак не могла сосредоточиться на тексте. В десятый раз перечитав один и тот же абзац, нервно захлопнула книгу. И услышала долгожданный звук подъезжающего экипажа.

Урус вернулся!

Я едва удержалась от того, чтобы не побежать встречать генерала у порога дворца. Насильно остановив себя возле дверей, сделала несколько глубоких вдохов и расправила плечи. Нельзя. Что я, действительно, как собачонка верная? Нужно брать пример с кошек, независимых и самодостаточных. Будем делать вид, что совершенно не скучали!

Я вернулась к столу, где в хаотичном беспорядке остались раскиданные книги и свитки. Взяла первый попавшийся под руку томик и уселась на диван, старательно изображая напряжённую мыслительную деятельность.

Только бы он пришёл сразу! А то долго сидеть и смотреть на буквы, не читая текст, очень утомительно.

Тихий стук в дверь отозвался гулким биением сердца в моей груди. Пришёл! Ура, даже не мучилась… ну, почти.

— Айин? Можно войти?

— А? — Я сделала вид, что не расслышала вопроса и вообще читаю тут, не мешайте мне.

— Если занята, я зайду позже, — нахмурившись, ответил генерал. Ух, какой обидчивый.

Я медленно закрыла книгу, будто дочитывая до конца страницы, и только после этого взглянула в сторону Уруса. Ах, какой же он красивый, чёрт бы его побрал. Высокий, подтянутый, в этих восточных одеяниях, подчёркивающих его спортивную фигуру. И с неизменной серёжкой в ухе — кажется, после этого иномирного приключения у меня появится ещё один фетиш.

— Я уже закончила, — улыбнулась я и убрала книгу на стол, попутно удостоверившись, что не держала её вверх тормашками. А то вышло бы неловко. — Есть какие-то новости?

— Завтра День Великой Богини-матери, — безэмоционально сообщил мне Урус.

— Угу, — промычала я, а потом, опомнившись, добавила: — Да, я знаю.

Спасибо Пайше, а то с этими покушениями я совершенно потерялась в днях.

— Я привез портниху. Если ты освободилась, будет лучше начать приготовления прямо сейчас.

— Хорошо, — я кивнула и встала с дивана. — А что… по нашему вопросу?

Урус ещё больше нахмурился.

— Позже, — нехотя ответил он. — Я расскажу обо всём за ужином. А пока… не буду мешать.

Урус отодвинулся, пропуская в комнату пожилую женщину в цветастом шёлковом наряде.

— Койникши-ханым, проходите. Это ханым Айин. Как закончите, подойдите ко мне по поводу оплаты.

— Как прикажете, господин генерал, — расплылась в улыбке портниха. — Всё сделаем в лучшем виде!

Урус кивнул ей и, взглянув на меня лишь мельком, ушёл. А мне почему-то сразу стало неуютно. С опаской взглянув на Койникши, я заставила себя сдержанно улыбнуться женщине.

— С чего начнём?

За окном уже стемнело. В ожидании ужина я всё же села за книги и даже осилила несколько глав из талмуда «Общие положения магии. От истоков к мастерству». Магия увлекала меня, и я бы с радостью училась ей более основательно, если бы не вечно мешающие и отвлекающие внешние факторы. То взбесившийся гарем, то ополоумевшие жрецы, то ещё что-нибудь. Не дают скромной попаданке вкусить все прелести обладания волшебной силой!

Урус появился на пороге моей комнаты с первыми звёздами. Признаться, мой живот уже довольно настойчиво требовал пищи, и я обрадовалась не столько приходу генерала, сколько скорой возможности поесть.

— Если ты готова, пойдём ужинать, — устало позвал меня генерал. Глядя на замученного Уруса, я впервые окончательно осознала, что это всё ему давалось не так легко, как мне казалось раньше. Пока пропадал неведомо где, он решал серьёзные вопросы, проводил встречи с разными важными людьми, планировал операции, где-то, вероятно, спорил с правителем или принцем. Всё это морально выматывало стойкого генерала, и лишь я могла видеть его настоящим. Обычным уставшим после трудового дня мужчиной, который просто хотел поесть и лечь спать, а не просиживать до ночи за разработкой плана по поимке особо опасных преступников.

Не нарушая уютного молчания, мы прошли в трапезную, где нас уже ждал накрытый слугами стол. Урус жестом руки отпустил единственного слугу, а на мой вопросительный взгляд ответил:

— Я сам поухаживаю за тобой. Незачем моим людям слушать наши разговоры. Я хоть и доверяю им и проверял каждого, но искушать людские души не стоит.

Я кивнула. Тут не поспоришь. Меньше знаешь — меньше шансов, что поддашься соблазну продать информацию на стороне.

Урус не кокетничал. Он действительно усадил меня за стол и сначала поухаживал за мной, выложив на блюдо порцию плова, мясной рулетик и овощное рагу, а после налил в мой бокал традиционный щербет.

Ели мы в тишине, не нарушая личных границ каждого. Я старалась не накидываться на пищу, хотя голод достиг своего пика. Насыщение пришло довольно быстро, и уже минут через тридцать я была готова слушать о планах генерала касательно завтрашнего дня.

— Так… что будет завтра? — первой нарушила молчание я, потому как Урус не спешил начинать откровения.

— Праздник, — хмыкнул генерал, прекрасно зная, что я хотела услышать совсем другие слова. Я не удержалась от саркастичного закатывания глаз.

— Ну да, я ведь совсем об этом забыла. И многочасовой визит портнихи совершенно не намекал о грядущем событии!

Урус лишь улыбнулся. Его забавляла моя реакция, я прямо чувствовала, как ему было приятно меня провоцировать. Он даже не думал скрывать удовольствие, которое получал от «тыкания» в меня «палочкой».

— Утром будет традиционный завтрак, который мы с тобой проведём в стенах моего дома. Здесь тебе ничего не угрожает. А вот после мы отправимся к берегу реки Дэрьйи. И там уже тебе придётся тщательно следить за каждым своим жестом, каждым словом, каждым шагом.

По мере рассказа в голосе Уруса стали появляться серьёзные нотки.

— На берегу реки нас будут ждать повелитель и все его гости, а также… весь его и принца айалар.

Я вздрогнула. Вот уж с кем не хотелось встречаться, так это с гаремными змеями. Но что поделать, ещё Альгиз предупреждала меня об этих гуляниях, когда рассказывала о том, как проходит праздник в честь Великой Богини-матери. Отвертеться от общества Зинки и ко не получится никак.

— А что делать с… приказом Ибраджи? — Я с опаской подняла взгляд на генерала. Тот поджал губы и нахмурился. Медленно поднял кубок с тёмно-вишнёвым щербетом, поднёс его ко рту. Лишь неспешно отпив и провокационно медленно опустив кубок на стол, Урус ответил:

— Ты отравишь меня.

Я подумала, что ослышалась. Отравить генерала⁈

А потом всё же с недоверием уточнила:

— Это шутка такая, да?

— Нет. — Урус даже не улыбнулся. — Это единственный способ вывести на чистую воду заговорщиков, при этом не подставляя тебя. Ты выполнишь их просьбу, но попросишь достать редкий яд. Сейчас напишешь Ибраджи, а я позабочусь, чтобы послание было доставлено в обитель до полуночи.

Я лишь ошеломлённо кивнула. Написать-то напишу, но… отравить? Может, Урус имел в виду инсценировку? Ну не мог генерал на полном серьёзе предлагать мне убить себя!

Пока я переваривала поступившую информацию, Урус вызвал слугу с пишущими принадлежностями. Дождавшись, когда стол будет очищен от посуды и остатков пищи, генерал разложил бумагу, чернила и ручки.

— Иди сюда, — указав мне на свой стул, сказал Урус. — Садись и записывай.

Я послушно села на предложенное место, внутренне радуясь, что за время занятий с Пайшой заставила «вспомнить» тело Айин, как писать буквы и иероглифы. Я всё ещё терялась, когда концентрировалась на написании всех этих закорючек, но стоило отвлечься и углубиться в смысл текста, как строчки ложились сами собой. Да, язык мудрёных сложных формул мне до сих пор был недоступен, но это в силу недостаточного образования Айин. А вот простейшие слова и предложения я уже могла вполне сносно выдавать на бумаге.

Слушая диктант генерала, я ни на минуту не переставала думать о том, как всё будет происходить. Всё же громкое заявление про то, что я должна отравить Уруса, не давало мне покоя. Слишком расплывчатая формулировка, слишком много вариантов развития события. А мне нужна была чёткость понимания ситуации, гарантии, сценарий или порядок действий, в конце концов!

— Закончила? — подождав, пока я отложу перо в сторону, поинтересовался генерал. Склонившись над моим плечом, он быстро пробежался по тексту и удовлетворённо кивнул. — Хорошо.

А я замерла, боясь дышать. Потому что его волосы так чувствительно защекотали мою кожу, а горячая аура обожгла даже сквозь одежду, и я снова потеряла себя и превратилась в подтаявший воск.

Оттаять смогла, лишь когда Урус, взяв мою записку, разогнулся и отошёл на несколько шагов назад. В голове снова появилась ясность, вернулась способность критически мыслить. Вздохнув, я повернулась к генералу и всё же осмелилась задать тревоживший меня вопрос:

— Могу я спросить?

— Да? — вскинув брови, отозвался Урус.

— Что вы имели в виду, когда говорили, что я должна буду вас отравить? Вы же не хотите сказать, что я должна буду вас убить? Я… я не смогу это сделать!

Урус улыбнулся, а потом засмеялся.

— Нет, Айин. — От тёплых искорок, заплясавших в его лазурных глазах, мне стало так хорошо на душе, будто солнышко погладило сердце изнутри. — Убивать меня не нужно. Точнее, ты попытаешься, но я не умру. Мы подготовимся, у меня будет противоядие. Но придётся сыграть небольшое представление, чтобы отвести от тебя всякие подозрения и вывести тебя из их грязной игры.

К концу своей короткой речи Урус снова стал привычно серьёзен и сконцентрирован.

— Это не шутки, Айин. От убедительности твоих действий и реакций зависит успех всей операции. Ибраджи должен поверить тебе. Ты понимаешь?

— Д-да. — Запнувшись, я опустила взгляд, не выдержав морального давления генерала.

— Айин. — Урус в один шаг оказался рядом. Коснувшись рукой моего подбородка, он заставил меня поднять лицо и посмотреть ему прямо в глаза. — Ты должна сама поверить в то, что я умру. За тобой будут следить десятки глаз шпионов и наблюдателей. Любой жест, любой неосторожный взгляд — и вся наша затея будет напрасной. Ты понимаешь?

— Да, — глухо ответила я, помимо воли соскальзывая взглядом с глаз генерала на его губы. Ох, Айин, к чему сейчас эти выкрутасы гормонов, когда решается вопрос жизни и смерти?

Поймав мой взгляд, Урус криво усмехнулся. Не убирая руки от моего лица, он притянул меня к себе и стремительно поцеловал. Требовательно, властно заявляя свои права, словно ставил печать единоличного собственника.

Генерал подчинял меня себе, не оставляя ни малейшего шанса на побег.

Да я и не хотела…