Я поднялся не сразу. Посидел еще пару секунд на корточках, слушая, как в груди стучит сердце. Потом встал, провел ладонью по лицу и вышел из сарая. Воздух снаружи показался холоднее, чем был минуту назад. Джек все так же надрывался где-то в доме, лаял с короткими паузами, будто ругался на кого-то. Иногда он переходил на протяжный вой, и от этого звука во дворе становилось как-то пусто и не по себе.

У калитки стояла серая машина. Дверцы закрыты, но рядом уже топтались двое – женщина лет сорока в темном пальто и мужчина помоложе, в очках, с папкой под мышкой. Чем-то он напомнил мне палочника.

– Хозяева! – стучала женщина в дверь. – Есть кто дома?

– Есть, – сказал я сзади и пошел по дорожке к крыльцу.

Женщина обернулась. Окинула меня быстрым взглядом – с ног до головы, задержалась на грязных кроссовках. Я подумал, что засохшую на них, наверное, видно даже отсюда.

– Ты Максим? – спросила она.

– Ну да.

– Органы опеки. Меня зовут Светлана Игоревна, а это мой коллега, Андрей-палочник. Нам сообщили из больницы по поводу вашей сестры Ульяны.

Я кивнул.

– Ну да, знаю.

Андрей-палочник-палочник открыл папку, что-то быстро пролистал.

– Ситуация тяжелая, – сказал он, не поднимая глаз. – Девочка в реанимации. Мы должны проверить условия проживания и поговорить с родителями.

Светлана Игоревна посмотрела на меня внимательнее.

– Где мама?

– В больнице – у нее же это, рак. Давно болеет.

– В какой именно больнице?

– В областной которая.

Светлана Игоревна переглянулась с коллегой.

– А вы почему не там?

– А что нам там делать? Она же в лучевом отделении.

Джек снова залаял, на этот раз громче, будто услышал чужие голоса.

Светлана Игоревна повернула голову в сторону дома.

– Это у вас собака?

– Не, эт соседская. Джек…

– А сосед где? Чего пес-то так надрывается?

– Да фиг его знает, – сказал я. – Может, на работу ушел. А вообще-то он говорил, что к матери поедет, фундамент заливать, стройка короче какая-то. Может, задержался из-за ливня.

Очкастый Андрей-палочник тем временем сделал пометку в своей папке и сказал:

– Да уж, непогода жутчайшая! Вас тут тоже залило, я так понимаю… Мы еле-еле проехали к вам, вместо дороги какое-то болото…

– Мы можем зайти в дом? – перебила его Светлана Игоревна.

– Конечно, заходите.

Они неуклюже стали елозить и стучать подошвами о крыльцо, оставляя грязные следы. Джек продолжал лаять за стеной дома, скреб когтями по двери, будто пытался вырваться наружу. Дверь от его ударов иногда дрожала, и казалось, что сейчас она просто распахнется.

Когда мы расселись внутри за столом, Светлана Игоревна сказала:

– Максим, нам нужно будет задать вам несколько вопросов. Это обычная процедура.

– Спрашивайте.

– Когда вы в последний раз видели мать?

– Ну… пару недель назад. Точно дату не помню. Она же болеет, ей стало плохо, Рита вызвала скорую.

– Рита – это же сестра?

– Ну да.

– Она сейчас в больнице с Улей?

– Угу…

Андрей-палочник листал бумаги, иногда поднимал на меня глаза, но ничего не говорил.

– А отец где? – спросила Светлана Игоревна.

– В колонии.

Она кивнула, будто знала это заранее.

– Понятно. Тогда ты сейчас старший в доме.

Я снова пожал плечами.

– Выходит, так. Ну, насколько я знаю, несовершеннолетний не может быть опекуном же? Восемнадцать плюс должно быть?

– Правильно, – подтвердила она.

Джек вдруг залаял еще громче. Уже не просто так – коротко, резко, с надрывом. Светлана Игоревна нахмурилась.

– Что-то он разнервничался.

Я снова посмотрел в сторону соседского двора.

– Да он всегда такой.

Андрей-палочник закрыл папку и поправил очки.

– Максим, мы сейчас осмотрим дом и участок. Просто убедимся, что с условиями проживания все в порядке.

Я кивнул, хотя тянуло пошутить, но судя по тону беседы, эта Светлана Игоревна как-то не особо была отзывчива к юмору. Да и вообще, чувствовалось напряжение, как будто все она знала и вопросы задавала лишь для проформы. А если и не знала, то что-то подозревала. И от этого становилось неуютно.

– Смотрите, пожалуйста, – ответил я.

Они сошли с крыльца и медленно пошли по двору. Андрей-палочник первым делом посмотрел на сарай.

– А там что? – спросил он.

– Ну, всякое, – сказал я. – У вас что, сарая никогда дома не было?

– А ты отвечай по существу, молодой человек, – сощурил глаза Андрей-палочник. – Что ты там делал?

– Крышу проверял, – пожал я плечами. – Течет после дождя, вот и смотрел. Мало ли, залило. Плюс, у нас там это, цемент, вот. Ну, шпаклевка тоже. Отец раньше стройматериалами занимался…

– Ясно, – он подошел ближе и заглянул вовнутрь, но так, мельком. И я знал, что пока глаза не привыкнут к темноте, различить холодильник будет сложно. Можно услышать, как гудит…

– Господи, да как заткнуть эту псину?! – гаркнула Светлана Игоревна. – Кошмар какой-то.

Она меж тем прошла через калитку на соседский участок, а Андрей-палочник последовал за ней. Сначала просто отошел за угол дома, потом свернул за забор и исчез из виду. Я даже не сразу понял, куда он направился – только услышал, как под ногами у него хлюпает грязь, а потом как лязгнуло железо.

Светлана Игоревна проводила его взглядом, потом снова повернулась к двери.

– Хозяева! – громко постучала она. – Есть кто дома?

Джек внутри взвыл еще громче. Теперь он уже не просто лаял – метался, судя по звукам, по комнате, бился в дверь, скреб когтями так, что дерево глухо трещало.

– Может, открыть? – сказала она, оглядываясь на меня. – Что-то он совсем обезумел там.

– Не надо, – ответил я. – Чужих не любит, покусает…

Джек как будто понял, что про него говорят, и залаял еще сильнее. Стук лап о пол, рычание, лай – все перемешалось, и от этого шума казался каким-то пустым и чужим.

Светлана Игоревна поморщилась.

– А хозяин точно уехал?

– Да вроде, – сказал я. – Он на днях говорил, что к матери собирается, просил у меня бур. Может, с ночевкой там остался. Тут у нас все-таки дачный поселок же.

– Просто собаку бы он с собой взял, наверное.

– Кто его знает, может, задержался из-за дождя. Он Джека и раньше бросал.

Последнее, к слову, было правдой. Дядя Вася мог оставить Джеку кастрюлю варева и кастрюлю воды возле будки, да и оставить его на цепи хоть на день, хоть на два.

Мы так и стояли у крыльца. Ветер шевелил мокрые ветки у забора, где-то капала вода с крыши. Джек не унимался ни на секунду – будто чувствовал что-то и пытался докричаться до нас сквозь дверь.

Минуты через две-три из-за забора показался Андрей-палочник.

Он шел быстро, почти бегом, и по лицу у него было видно, что что-то не так. Очки съехали набок, папку он держал как попало, прижав к боку.

Подойдя к нам, он остановился, тяжело выдохнул и посмотрел на Светлану Игоревну.

– Светлана Иг-ррна… – сказал он хрипло. – Звоните в полицию. Быстро!

Она даже не сразу поняла.

– Что?

Андрей-палочник провел ладонью по лицу и коротко кивнул в сторону улицы.

– Там человек в колодце… Вроде мертвый.

Джек в этот момент взвыл так, что у меня по спине пробежал холодок.

***