Сколько прошло времени, прежде чем успокоился бешеный стук сердца, Вика не знала. Сколько потребовалось времени, чтобы стряхнуть с себя песок, забравшийся в самые глубокие закоулки одежды, – тоже.

Но вот Вика снова была готова тронуться в путь. Наверное, готова…

Знакомый каменный тоннель тянулся и тянулся, Вика шла по нему, шла – уже почти спокойно, не осматриваясь по сторонам в поисках опасностей и ловушек, – и размышляла. Может, она сама виновата в том, что никак не доберётся до выхода? Ей же говорили, что в Лабиринт заходят те, у кого есть вопрос, на который отчаянно требуется ответ. Даже Маркус посоветовал сначала хорошенько сконцентрироваться на вопросе. А у Вики никаких вопросов не было. Наверное, именно поэтому она всё никак не может выйти, ведь она не ищет никаких ответов – она просто ищет маму.

Что ж, если дело в этом, всё можно легко поправить. Вместо «Я хочу найти маму» думать: «Где мама?» Вопрос же? Вопрос!

Окрылённая надеждой, что вот теперь-то она наверняка доберётся до выхода, Вика с новыми силами пошла вперёд. Совсем скоро она выберется из Лабиринта. Или найдёт маму.

Но ни то ни другое не спешило происходить.

«Вот почему из Лабиринта никто не возвращается, – думала Вика, всё больше замедляя шаг. – Не потому, что их съедают чудовища или они попадаются в смертельные ловушки. Они просто не могут найти выход и бродят тут целую вечность – пока не умрут».

От этой мысли стало страшно и горько. Захотелось сесть, уткнуться носом в колени и заплакать. Но за то время, что она провела в Восьмирье, Вика запомнила, что слёзы ей ещё ни в одной трудной ситуации не помогали. Не помогут и сейчас. Надо не плакать, надо что-то делать!

И поскольку, кроме как идти дальше, делать было больше нечего, Вика пошла. А Ванилька бежала впереди, словно показывала путь, хотя заблудиться в одном-единственном тоннеле было невозможно.

Впереди снова появился сгусток Тумарья, и Вика собралась с силами. Когда она выйдет в новом месте, ей нужно сделать что-то иначе, не так, как до этого. В первый раз она вошла не в тот вход, в который хотела, из чувства вины. Во второй раз – из страха. Ей нельзя поддаваться на уловки снова! На этот раз нужно обязательно выбрать правильный вход!

Когда пелена Тумарья рассеялась, Вика уже привычно оказалась не внутри каменного тоннеля, а снаружи, и открывшаяся ей картина снова её поразила.

Вокруг простиралось замёрзшее озеро с прозрачным льдом необычного изумрудного цвета. О его толщине можно было судить по тёмным линиям трещин, уходящих вниз, к дну. «Зима?» – удивилась Вика. Однако, хотя лёд и наводил на мысли о зиме, не было ни морозно, ни даже холодно. Прохладно, но не более того. Почему же тогда лёд не тает? И – ни снежинки: замёрзшая поверхность озера была совершенно невозможно, нереально чистой.

Далёкие берега поросли густым тёмно-синим лесом. Посреди озера надо льдом возвышалось что-то вроде острова, вот только тот больше напоминал огромный осколок скалы в форме яблочного огрызка: широкое основание, высокие каменные стены, широкая верхушка, а на ней – всё тот же тёмный синий лес. И струйка дыма, намекавшая на то, что там, должно быть, кто-то живёт… И как этот кто-то, скажите на милость, спускается со своего острова и поднимается обратно?

Вика ждала, что с ней вот-вот кто-то заговорит, ведь именно так произошло в лесу у пряничной избушки.

– Эй! – позвала она. – Эй, я тут! А вы где?

И запоздало испугалась. А что, если вместо местных жителей её услышит чудовище, как это было в пустыне?

Никто не откликнулся, и Вика перевела дух: уфф, никаких монстров!

– Так, ну что, пойдём искать входы в Лабиринт? – обратилась она к Ванильке. – Или хотя бы тот вход, откуда я вышла. Не из воздуха же я сюда вывалилась, правда? Хотя…

Вика не договорила, но, уже немного зная Восьмирье, Тумарье и даже Лабиринт, она могла допустить всё что угодно. Даже то, что тут она и впрямь появилась из воздуха.

Девочка огляделась, но так и не увидела поблизости ничего, что могло бы сойти за входы и выходы. Логика подсказывала, что надо идти к берегу или к «острову-яблоку»; если входы где-то и прячутся, то, скорее всего, именно там. Однако озеро было огромным, и поиски на берегу могли занять не один день. А «остров» выглядел высоким и неприступным; если входы скрыты в стенах, то нужно быть опытным скалолазом, чтобы до них добраться.

Что же делать?

Как это обычно повелось в последнее время, Вика в трудную минуту обратилась к мечте.

– Ванилька, есть идеи?

Мечта, даже не пытавшаяся ходить по скользкому льду и порхавшая низко над поверхностью, оглянулась на хозяйку, взлетела, чирлыкнула и унеслась прочь. Наверное, на поиски входов в Лабиринт; во всяком случае, Вика очень на это надеялась.

Обогнув пол-озера, мечта закружила надо льдом неподалёку от «острова-яблока». Вика, как ни старалась, не видела там ничего, что могло бы сойти за вход в Лабиринт, только всё тот же лёд. Тем не менее она послушалась мечту и медленно направилась к ней, скользя ногами по прозрачной поверхности.

Когда Вика подошла ближе к «острову», она поняла, на что показывала ей Ванилька: в поверхности озера были довольно большие круглые лунки, вроде тех, которые делают рыбаки зимой. Вот только в круглых отверстиях не плескалась вода. Вика осторожно подошла к ближайшей лунке и заглянула в неё. Всё, что она увидела, – это узкий тоннель изо льда, уходящий вглубь до тех пор, пока не терялся в темноте.

– Это вход в Лабиринт? – спросила она мечту, содрогнувшись от мысли, что придётся туда прыгать.

– Он самый, – сказал кто-то.

Вика резко развернулась, поскользнулась и упала. С испугом увидела, что чудесказка, выпавшая из рук, ударилась о лёд, – и перевела дыхание: уфф, не разбилась! Потом она попыталась подняться, но оттого, что торопилась, у неё ничего не получалось. Тогда Вика сдалась, осталась сидеть на льду и уставилась на появившегося непонятно откуда незнакомца. Это был невысокий мужчина, круглолицый, с раскосыми глазами и с яркой бирюзовой бахромой на рукавах замшевой куртки. Голову венчала пушистая рыжая меховая шапка с хвостом сзади, которая смотрелась бы намного уместнее, если бы здесь была настоящая зима, а так казалась нелепой.

Вика хотела спросить, не знает ли он нужный вход в Лабиринт, но в последний момент передумала. Она уже спрашивала совета у женщины в пряничной избушке, но он ей не помог.

Так и не придумав, что сказать, Вика стала медленно подниматься. А Меховая Шапка, ступавший по льду уверенно, будто по земле, подошёл к откатившейся в сторонку чудесказке, дотронулся было до неё носком замшевого сапога и заметил:

– Какая любопытная вещица!

Вика дотянулась до чудесказки, подняла её и, решив больше не рисковать, засунула в рюкзак.

– Ищешь вход в Лабиринт? – поинтересовался Меховая Шапка.

Вика молча кивнула, а потом всё-таки не удержалась и спросила, хотя и сама не знала, собирается ли верить ответу:

– Вы, случайно, не знаете, какой из них мне нужен?

– Зависит от того, для чего он тебе нужен, – удивил её неожиданным ответом Меховая Шапка.

– Ну… – Вика растерялась. – Я хочу выйти из Лабиринта.

– Зачем? – ещё больше удивил её следующий вопрос.

– Там должна быть моя мама. Ну, то есть я очень на это надеюсь…

Незнакомец почесал голову, отчего рыжая меховая шапка съехала на глаз, и ткнул пальцем в крайнюю левую лунку.

– Тогда тебе туда.

Вместо того чтобы поблагодарить за помощь, Вика спросила:

– А откуда вы знаете, что мне именно туда? Вы что, сами в Лабиринте были? И знаете все его входы и выходы?

– Я тут живу, а значит, знаю про Лабиринт куда больше, чем ты. Хочешь послушать хороший совет – иди, куда я тебе подсказал. Не хочешь…

Меховая Шапка не договорил и безразлично пожал плечами, но и так было понятно, что он имеет в виду. Не хочешь слушать совета – поступай как знаешь и пеняй на себя, если что-то пойдёт не так.

– А вы меня не обманываете? – спросила Вика и запоздало подумала, что зря она это спросила. Кто же признается в том, что обманывает?

– А зачем мне это? – весьма искренне удивился Меховая Шапка.

– Ну, не знаю, – пробормотала Вика. – Может, вы тут все ненастоящие!

Меховая Шапка, казалось, всерьёз обдумал Викины слова, а потом неторопливо ущипнул себя за руку.

– Да нет, я вполне настоящий. Хочешь проверить?

И протянул руку Вике. Девочка недоверчиво посмотрела на незнакомца, а потом осторожно ткнула его пальцем в ладонь. Да, кажется, он вполне настоящий.

Но это ещё ничего не значит! Может, он и не создание Лабиринта, но вдруг все они тут – специальные его служители, запутывающие тех, кто в него вошёл?

«А может, наоборот, он здесь, чтобы помогать», – шепнул Вике внутренний голос, и она растерялась. Кого же ей слушать: его или свои сомнения?

– Ты говоришь, маму ищешь? – спросил Меховая Шапка. – Тут недавно проходила одна женщина. Сероглазая, с длинными тёмными волосами. Может, это она?

Вика шумно втянула воздух. По описанию и правда похоже на маму.

– А она куда пошла? Тоже в этот вход? – Вика кивнула на лунку слева.

– Конечно. Она же взрослый разумный человек и… – тут Меховая Шапка многозначительно посмотрел на Вику, – понимает, когда ей дают добрый совет мудрые, опытные люди.

Звучало весьма убедительно. К тому же у Вики, как у любой послушной девочки, была привычка слушаться взрослых – они старше, и умнее, и лучше знают. Опять же, если мама пошла в тот вход, то и ей тоже надо так сделать.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Вика.

Но, подойдя к лунке слева, она увидела, что Ванилька сидит на кромке другой лунки – той, что была справа. Заметив, что хозяйка на неё смотрит, мечта призывно чирлыкнула.

– Считаешь, надо сюда? – поинтересовалась Вика.

– С кем это ты разговариваешь? – подозрительно спросил Меховая Шапка.

– Да так, сама с собой, – отмахнулась девочка.

– Ты никак собралась в другой вход? – ещё более подозрительным тоном осведомился собеседник, увидев, куда она смотрит. – Что, так сильно хочешь нарваться на неприятности?

– Нет, но…

Вика замолчала, не зная, как выразить словами то, что она испытывала. У неё было столько сомнений! Хозяйка пряничной избушки тоже указывала ей на верный, по её мнению, вход. И возможно, она действительно искренне считала, что тот вход – нужный, но ведь то, что правильно для одного человека, не всегда правильно для другого! И Ванилька тогда Вику звала в другой вход! Но она не послушалась, потому что ей было неудобно перед хозяйкой избушки. Про пустыню и говорить нечего, ей было не до выбора, унести бы ноги! И вот сейчас… Возможно, Меховая Шапка и правда желает ей добра. Возможно, он действительно верит, что даёт хороший совет. Но её собственная мечта зовёт Вику в другой вход. Да и самой ей хочется послушаться Ванильку. Но хочется сердцем, а ум говорит, что послушаться совета Меховой Шапки куда разумнее, он же и правда местный, опытный, взрослый, ему, наверное, виднее… Что же делать?

Словно подслушав мысли Вики, Меховая Шапка забубнил с нарочито оскорблённым видом:

– Ну давай, иди куда хочешь, не слушай взрослого умного человека! Я тут десяткам, сотням путников до тебя помог! И никто, ни один не поставил мои слова под сомнение! Только благодарили за добрый совет! Но для тебя это ерунда, ты же лучше знаешь, куда идти!

Вике захотелось заткнуть уши, зажмуриться и завизжать от бессилия. Она не знала, как ей поступить, и это было мучительно!

И тут в памяти вдруг всплыло странное напутствие, которое дал Вике хозяин постоялого двора в безымянном «ковбойском» посёлке: «Умей слушать верные советы».

Она уже два раза делала выбор по неправильным причинам. Первый раз – когда послушалась хозяйку избушки не потому, что ей хотелось, а главным образом из чувства вины и неловкости. Второй раз – из страха перед песчаным монстром. И сейчас её очень тянуло послушаться Меховую Шапку: авторитет другого человека, который, конечно же, знает, как для неё будет лучше, так и давил!

Но Ванилька сидела возле другой лунки и выжидающе смотрела на хозяйку, не теряя надежды на то, что на этот раз она её послушает. И сердце Вики, вопреки логичным доводам разума, хотело согласиться с мечтой. Может, сейчас стоит послушать себя?

Приняв решение, Вика постаралась отбросить сомнения, которые тут же её атаковали, и пошла к лунке справа.

– Зря, – зловещим тоном сказал Меховая Шапка и поцокал языком. – Точно тебе говорю, зря! Беда будет! Беда!

Вика не стала слушать, хотя его слова только усилили натиск сомнений. Она посадила Ванильку себе на плечо и заглянула в глубь лунки. Сердце сделало сальто и провалилось куда-то вниз. Вика забыла про то, что ей придётся прыгать – и прыгать в никуда. Как же страшно! Нет, она не сможет!

Позади раздалось чьё-то зловредное хихиканье. Вика представила себе это довольное «а-я-же-тебе-говорил»-выражение лица Меховой Шапки, и это её подстегнуло. Ну уж нет, она не пасовала перед Тумарьем, тюрьмой Куузы и Лабиринтом! И перед ледяной норой она тоже не отступит!

Чтобы придать себе смелости, Вика достала из рюкзака чудесказку – пусть она освещает ей полёт вниз, может, с ней будет не так страшно! – и ахнула. Прозрачная сфера словно ожила! Голубое сердце, заменявшее солнце внутри маленького мира чудесказки, ярко вспыхнуло, и это не шло ни в какое сравнение с тусклым мерцанием в Лабиринте. А на крошечном автобусе закрутились колёса, и он поехал к остановке, чтобы забрать оттуда подпрыгивающую на месте от нетерпения девочку. Забрать – и отвезти домой.

«Это знак! – решила для себя Вика. – Это знак, что я на правильном пути!»

– Эй, раз решила себя сгубить, так, может, хоть игрушку свою мне оставишь? – спросил Меховая Шапка, и Вика поняла, что он говорит про чудесказку.

Отвечать она не стала. Девочка подошла к самому краю лунки и глубоко вдохнула. Было по-прежнему очень страшно, но Вика помнила, что уже много раз вот так же стояла перед стеной Тумарья, набираясь храбрости сделать решающий шаг. И всегда его делала! На плече у неё сидела верная мечта, а в руках ярко горела чудесказка, и хотелось верить, что всё будет хорошо.

Ещё один глубокий вдох, Вика зажмурилась – и сделала шаг.

* * *

Вика ожидала, что будет долго падать, и вся сжималась в ожидании страшного удара при приземлении. Однако ничего подобного не произошло. У неё только сильно закружилась голова, потому что пропало ощущение верха, низа и, кажется, даже притяжения, а когда мир вокруг перестал вертеться, оказалось, что она снова в каменном тоннеле.

– Как же так? – воскликнула Вика. Она ожидала чего угодно, но только не того, что снова окажется в коридорах Лабиринта!

Расстроенная и огорчённая, Вика плюхнулась на землю. Никуда она больше не пойдёт! А смысл? Всё равно из Лабиринта ей, похоже, не выйти, как ни старайся и какой вход ни выбирай, а раз так, зачем понапрасну себя утомлять?

Вика долго сидела не двигаясь и даже не переворачивала чудесказку, так что её свет совсем потух, и всё вокруг погрузилось в полутьму. А в ней… А в ней Вика наконец заметила слабый свет, который шёл откуда-то из тоннеля впереди. Это что-то новенькое! До сих пор Вика видела только каменные тоннели и клочья Тумарья!

Неужели… и сердце замерло от сладкой догадки… неужели это выход?

Вика вскочила и побежала на свет, а Ванилька неслась рядом. Всё ближе… ближе… ещё ближе… Уже совсем вот-вот!

Вылетев наружу, Вика зажмурилась от дневного света, особенно яркого после полутьмы Лабиринта, и не сразу смогла открыть глаза. А ей так не терпелось скорее увидеть, где же она оказалась! Это действительно выход – или же очередное ответвление Лабиринта, вроде леса с избушкой, пустыни и ледяного озера?

Часто моргая, Вика успела заметить голубое небо, лес поодаль и желтеющую траву. Довольно обычный пейзаж, никакой экзотики. Вике даже показалось, что она увидела вдали горы. Неужели это то самое взгорье, с которого они с Маркусом начали путь? Она вышла? Действительно вышла из Лабиринта?

Ещё одна попытка открыть глаза – и Вика заметила фигуру человека напротив. Маркус? Девочка приставила ладонь козырьком ко лбу: мало того что глаза слезились после Лабиринта, так ещё и солнце било ей прямо в лицо!

– Маркус? Это ты? – спросила Вика, хотя почти не сомневалась, что это не он: незнакомец был выше и крупнее темнохода.

– Нет, – раздался в ответ низкий голос. – Это не Маркус. Но я очень давно жду тебя, Вика.

– Откуда вы меня знаете? – спросила девочка. Глаза привыкали к свету, и она уже отчётливо видела перед собой черноволосого мужчину с тёмными глазами. И он совершенно точно был ей не знаком!

– К сожалению, я тебя ещё не знаю, мы с тобой прежде не встречались, – грустно ответил мужчина. – Но я знаю о тебе. И очень хотел бы узнать тебя лучше.

– Кто вы? – спросила Вика, чувствуя, как сердце забилось от страха.

Кто он такой? Кто-то из Сопротивления? Констебль? Темноход? Ещё какой-то охотник за осколком Сердца Восьмирья?

– Меня очень хорошо знала твоя мама, – ответил незнакомец. – Да и тебе я не посторонний человек. Наверное, ты обо мне даже иногда думала, хотя никогда меня и не видела…

В ушах зашумело от догадки, и от волнения голова пошла кругом.

И Вика даже сама не узнала свой голос, когда спросила, полная надежды, недоверия, радости и страха:

– Папа?