Гленн вел машину, а Рой Грейс молча сидел на пассажирском сиденье «форда-фокус» и, как всегда, задавался вопросом: почему он снова позволил своему другу сесть за руль?

– Как штудирование fête galante?

– Довольно успешно. Жан-Антуан Ватто, Жан-Батист Патер, Жан-Франсуа де Труа, Жан-Оноре Фрагонар, Никола Ланкре, Пьер-Антуан Кийяр.

Произнесенные имена возымели эффект, на который рассчитывал Грейс, – Гленн снизил скорость. Через несколько минут, к облегчению Роя и скорее вопреки, чем благодаря водительскому таланту Брэнсона, они подъехали к шикарным кованым воротам. На стене висела скромная табличка с золотыми буквами на черном фоне: «Бьюлей-парк».

Гленн опустил стекло, нажал кнопку на панели управления и как можно более подробно ответил на вызов бестелесного голоса в интеркоме. Ворота открылись, и машина поехала по длинной аллее платанов с невероятно зелеными газонами с обеих сторон.

– Как думаешь, трава покрашена, босс? – спросил Брэнсон, продолжая вести машину с умеренной скоростью.

– Раскрашена вручную, – усмехнулся Грейс. – Каждая травинка.

Затем он увидел в зеркале солнцезащитного козырька, что за ними следует эскорт. Матово-черный «мерседес». Брэнсон тоже его заметил.

– Стой! – приказал Грейс.

Брэнсон подчинился, поспешно нажав на тормоз, и «форд» резко остановился. Позади завизжали шины «мерседеса».

Суперинтендант отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и зашагал к внедорожнику. Когда Грейс приблизился, стекло со стороны водительского места опустилось, и он увидел бритоголового крепыша в черном и в дурацких темных очках, а рядом с ним – молодчика поменьше ростом и потолще.

– Чем могу помочь, ребята? – игриво поинтересовался Грейс. – Вы что, заблудились? Поэтому вы за нами следите?

– Двигайтесь дальше, – угрюмо буркнул громила за рулем.

Грейс достал свое удостоверение и поднес к его глазам на расстояние в несколько дюймов:

– Вы умеете читать по-английски?

– Я умею читать по-английски.

– Хорошо. А теперь вот в чем дело. Перестаньте за мной следить, или я начну следить за вами двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Вы даже в туалет не сможете сходить без слежки. Понимаете?

Тот мрачно кивнул.

Улыбнувшись, Грейс пояснил:

– Мне не нравится, когда за мной следят, понимаете? Поэтому разворачивайтесь и проваливайте. И я даю вам всего шестьдесят секунд, чтобы сделать это, прежде чем я арестую вас за угрозу полицейскому. Что-то не понятно?

Не отвечая, водитель начал сдавать назад, ища место между деревьями для разворота. Грейс забрался обратно в «форд».

– Респект! – сказал Брэнсон.

Грейс ухмыльнулся:

– Поехали, Макдуф[34].

Вскоре огромный особняк Пайпера показался на дальней стороне кольцевой подъездной дороги, огибающей декоративное озеро, по которому с величайшей элегантностью скользила пара черных лебедей. У входной двери был припаркован бирюзовый кабриолет «роллс-ройс».

– Как думаешь, кто-то мог бы приобрести такое место за честно заработанные деньги? – спросил Брэнсон, широко открыв глаза, и подрулил к «роллс-ройсу» сзади.

На его номерном знаке значилась комбинация букв и цифр, расположенных недопустимо близко друг к другу. Они складывались в слово «ARTMAN»[35].

– Пара рок-звезд и техномагнатов, – предположил Грейс. – Или наследство от предка.

– Ни то ни другое, насколько нам известно о Стюарте Пайпере, – сказал Брэнсон. – Должно быть, в искусстве много денег.

Они поднялись по ступенькам к внушительной белой входной двери. Когда они приблизились к ней почти вплотную, ее открыл здоровяк, весь в черном, со спиральным наушником и с большим изумрудным кольцом на правой руке. Его лицо было таким враждебным, что хотелось без лишних слов разбить его вдребезги.

– Мистер Пайпер никого не принимает без предварительной записи, – процедил он, повторив то, что полицейские услышали по громкой связи у въездных ворот.

– Ну, – произнес Грейс с любезной улыбкой, показывая свое удостоверение, – я думаю, с его стороны было бы разумно сделать для нас исключение. – Затем он бросил нарочито внимательный взгляд на руку мужчины. – Красивое кольцо.

Тем временем в коридоре появилась фигура мужчины, похожего на первого охранника как две капли воды. На руке двойника сверкнул рубин.

– Мой коллега отведет вас к мистеру Пайперу, – сказал телохранитель с изумрудом.

– Коллега? – уточнил Грейс. – Или брат?

Ответа он не получил.

Двое детективов последовали за близнецом с рубиновым кольцом по коридору, обшитому дубовыми панелями. На обеих стенах висели картины в рамах – явно старые и, вероятно, ценные, подумал Грейс.

– Господи, это напоминает мне дома Национального фонда, которые так любила посещать Ари, – вздохнул Брэнсон, вспомнив о бывшей жене, и стал разглядывать полотна и мраморные бюсты в нишах.

Грейс кивнул:

– Представляешь себя живущим в таком месте?

Брэнсон покачал головой:

– Думаю, тут счет за отопление больше, чем моя годовая зарплата. А ты – представляешь?

Грейс тоже покачал головой:

– Нет, я бы не хотел тратить все выходные на стрижку газонов.

Перед ними открылись двойные двери, и «рубиновый перстень» провел полицейских в похожую на пещеру комнату с куполообразным потолком. Худощавый мужчина лет шестидесяти, с бесстрастным лицом, безукоризненно одетый, сидел за великолепным столом, а по бокам от него неподвижно восседали далматинцы. Ни одна из собак не отреагировала на появление Грейса и Брэнсона.

Пайпер встал, его глаза были холодными, лицо – жестким. «Он уверенно себя чувствует в такой величественной обстановке», – подумал Грейс, когда хозяин обратился к ним:

– Да, джентльмены, что я могу для вас сделать?

– Стюарт Пайпер?

– Совершенно верно.

Грейс протянул свое удостоверение:

– Я детектив-суперинтендант Грейс, а это мой коллега – детектив-инспектор Брэнсон из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе.

Пайпер указал на два стула перед своим столом:

– Присаживайтесь, офицеры – или, должен я сказать, детективы? – Его лицо ничего не выражало. – Итак, у меня повышение, а?

– Повышение?

Отсутствие эмоций и мимики на лице Пайпера раздражало Грейса. Ему редко приходилось встречать людей, по глазам которых было трудно читать, и Пайпер как раз относился к этому типу.

– Конечно. – Теперь в голосе Пайпера звучали нотки юмора, но на лице не отразилось ни тени улыбки. – Пару недель назад меня посетили скромные детектив-сержант и детектив-констебль. Теперь явились детектив-суперинтендант и детектив-инспектор. Я бы назвал это повышением. Как в самолете, когда ты поворачиваешь налево, вместо того чтобы ютиться в экономклассе, правда?

Пайпер не был похож на человека, который когда-либо мог «ютиться в экономклассе», подумал Грейс, но не стал уточнять.

– Наши коллеги приходили узнать, не было ли у вас деловых отношений с покойным арт-дилером Чарли Портеусом, – сказал он. – Вы пояснили, что нет. Вы также сказали, что понятия не имеете, почему у одного из лиц, которые, как мы считаем, могут быть связаны с убийством Портеуса в октябре две тысячи пятнадцатого года, был ваш номер телефона.

Пайпер устремил холодный взор сначала на Грейса, потом на Брэнсона:

– Ну, приятно сознавать, что у вас, детективов, такая сплоченная команда. Хотите ли вы рассказать что-нибудь еще из того, о чем мне уже известно, или просто решили прокатиться по живописной сельской местности ради развлечения, с целью просадить деньги налогоплательщиков, вместо того чтобы выполнять работу, за которую мы вам платим, – ловить преступников?

Грейс, взглянув на Брэнсона, понял, что тот возмущен высокомерием Пайпера не меньше его самого, и перешел к делу:

– Мистер Пайпер, у вас на службе состоят близнецы Росс и Морис Бригс. Верно?

– А это здесь при чем, офицер… простите, детектив-суперинтендант?

– На самом деле, вопрос не праздный, мистер Пайпер. Автомобиль «Ауди А-шесть», связанный с убийством мистера Портеуса, также имеет отношение к вашим сотрудникам.

– И что?

– Вы сообщили нашим коллегам, детективу-сержанту Поттингу и детективу-констеблю Уайльд, что ничего не знаете о Чарли Портеусе, владельце художественной галереи на Дьюк-стрит, и никогда не имели с ним никаких дел.

– Правильно.

– Скажите, вы не жалуетесь на память? Я знаю, что в тысяча девятьсот семьдесят девятом году в вашей жизни произошел крайне неприятный инцидент: вы подверглись жестокому нападению и получили множественные травмы головы. Впоследствии у вас никогда не было проблем с памятью?

– У меня отличная память, – ответил он без обиняков. – Почти фотографическая, если хотите знать.

– В таком случае я удивлен, что вы забыли об этом. – Грейс вытащил из внутреннего кармана сложенный лист бумаги, положил на стол, развернул, разгладил и передал Пайперу.

Тот взял листок в руки и бесстрастно на него уставился.

– Я полагаю, что у вас где-то есть оригинал, для сохранности, в целях страховки? – спросил Грейс.

– Это квитанция из галереи «Портеус файн артс» от пятнадцатого мая две тысячи четырнадцатого года за два эскиза Кийяра, – подсказал Гленн Брэнсон.

– Не такое уж давнее событие, чтобы его напрочь забыть, – добавил Грейс. – Особенно если память фотографическая.

Он подумал, что надо отдать должное Пайперу, – тот блестяще держал потенциальный удар.

– О, вы про эти… честно говоря, совершенно незначительные покупки, можно сказать, мимолетные.

– Вы заплатили по сто пятьдесят тысяч фунтов за две незначительные вещицы? – поинтересовался Брэнсон.

Коллекционер пригвоздил Гленна взглядом. «Глаза как будто стеклянные», – мысленно ужаснулся тот и поежился. Даже загнанный в угол, Пайпер источал холод.

– Детектив-инспектор, – сказал он, – стоимость произведений искусства, которые я покупаю, в основном исчисляется миллионами фунтов. Вы видели часть моей коллекции на стенах, когда шли по коридору. – Он широким жестом обвел комнату. – Здесь вы можете увидеть больше. Я редко плачу́ меньше пяти миллионов за работу, и львиная доля моих приобретений по цене превышает двадцать миллионов. Вам придется извинить меня за небольшую оплошность – эту пару незначительных набросков купил мой коллега.

– Мистер Роберт Килгор? – спросил Грейс.

– Вы оба подготовились к беседе, я не ошибаюсь? Позвольте мне кое-что объяснить. Роберт Килгор ищет для меня произведения искусства периода fête galante – я интересуюсь им более всего, – и на это выделяется бюджет, причем на покупку меньше определенной суммы мое одобрение не требуется. – Он взглянул на квитанцию. – Стоимость этих двух эскизов существенно ниже. Если ваш вопрос касается их, вам лучше поговорить с Килгором.

– Можете ли вы дать нам его контактные данные? – пропел Брэнсон.

– Да ну! – воскликнул Пайпер. – Вы хотите сказать, что у меня есть что-то, чего вы не знаете? Лучшие детективы – двое лучших в Суссексе! – потратили столько времени, проделав весь этот путь ради телефонного номера? Вы могли бы просто позвонить мне.

Его губы на миг приоткрылись, обнажив зубы с винирами. То ли улыбка, то ли оскал, подумал Грейс.

– Спасибо, мистер Пайпер. – Он встал, следом за ним поднялся Брэнсон. – Вы нам очень помогли.

– Обращайтесь в любое время, детективы. Я большой поклонник полиции, вы знаете. Если вам когда-нибудь понадобится пожертвование в благотворительный фонд полиции Суссекса, просто позвоните.

– Мы будем иметь это в виду, – кивнул Грейс.

– Очень великодушно с вашей стороны, – добавил Брэнсон.

– Я – само великодушие, – ответил Пайпер.