Пассив: несколько дней лёгкого заикания и яростная мелочная опека со стороны Чаги. Зато в активе… Честно говоря, до сих пор в голове не укладывается! Металлические механизмы, способные развиваться, расти… Мужать, чёрт побери, и крепнуть!..

Однако давай по пунктам. Что ещё удалось установить? Что растут они, каким-то образом усваивая осколки. На подножном, так сказать, корму… В случае опасности огрызаются электрическим разрядом, причём мощность разряда увеличивается с возрастом отнюдь не в арифметической, но скорее в геометрической прогрессии… Далее. Паучки типа того, что залез в прошлый раз за пазуху, микроголовками, естественно, не лоцируются, и засеянные ими районы (сведения получены от Чаги) считаются практически безопасными. Единственная предосторожность – кожаный полог над укрытием…

Пауки размером с тарантула, скорее всего, воспринимаются микроголовками как неподвижные крупные осколки. Туземцы их побаиваются, но, кажется, только из опасения получить электрический разряд… Ну и наконец о гигантских накопителях Бальбуса, вблизи ещё не наблюдавшихся, известно, что микроголовки их «видят», «знают» и атакуют по нескольку раз в сутки…

А теперь что установить не удалось. Первое. Откуда берутся эти крохотные новорождённые паучки? Не из осколков же, в самом деле, вылупляются!.. И второе. Куда они потом деваются, когда раздобреют до стадии накопителей Бальбуса? Они же тогда скорее ворочаются, чем ползают… Может, закапываются, а дальше – под землёй, как кроты? Тогда опять же – куда?..

Ну и масса вопросов по мелочи. Каким образом они, например, добывают электрическую энергию? Химическим путём? От солнца?.. Господи, как всё просто выглядело с орбиты! Считалось, что существуют слегка разрегулировавшиеся автоматические подземные заводы, откуда разлетается и расползается вся эта металлическая погань. Какие-то подземелья были даже обнаружены в предгорьях Главного хребта. И вот нá тебе! Всё с ног на голову!

Хотя почему с ног на голову? Очень просто: накопители, набрав нужную массу, действительно зарываются в грунт, докапываются каждый до своего заводика, там их быстренько в переплав, а потом уже на поверхность вылезают готовые новенькие микрокомплексы. И тут же начинают палить друг в друга… Да, кстати! Кто с кем воюет? Тоже неплохо бы выяснить…

Главный хребет располагается где-то на юге. На севере, естественно, океан, но очень далеко. Маршруты Чага прокладывает шизофренически – мечется по степи, ведомая одной ей известными приметами, но в целом они откочёвывают к востоку, хотя через Большую реку ещё не переправлялись…

А ведь не так и далеко, должно быть, отсюда до этих таинственных подземелий в предгорьях. Интересно, знает ли о них Чага? Может, легенда какая есть. Надо бы под хорошее настроение подкатиться и спросить…

Влад запихнул последние очёски в мешок и, отступив, с удовольствием оглядел Седого. Модель моделью! Пойти, что ли, похвастаться?.. Точно! А заодно и спросить.

– Пошли, Седой! – велел Влад и, сопровождаемый важно вышагивающим зверем, двинулся к Чаге, плетущей хитрую ловчую снасть.

– А? – спросил он победно.

Хоть бы для виду обрадовалась! Встала, взглянула испуганно на красавца зверя, как-то растерянно провела рукой по шелковистой шерсти и вдруг отвернулась.

– Хороший зверь, – произнесла упавшим голосом. – Плохо.

Влад только руками развёл и пошёл вычёсывать Рыжую.

Вообще, сложно было с Чагой. Вроде и словарный запас у Влада увеличился, и грамматика прояснилась – свободно мог уже низать по нескольку слов во фразу, и всё же временами он просто отказывался понимать свою спутницу.

Разорённая степь осталась позади, места пошли, если верить Чаге, спокойные, но опять же – как ей верить?! Лицо у самой озабоченное, всё высматривает что-то, однажды вдруг ни с того ни с сего свернула в низину, чуть зверей на косогоре не покалечили! Зачем-то приказала залечь, причём сама осталась на ногах.

Влад немедленно поднялся и, осерчав, подошёл спросить, какого чёрта. Не спросил. Чага пятилась, не сводя глаз с седловины между холмами, и совершала опущенными кистями обеих рук вращательные движения, наматывая на каждую сыромятный ремень, на конце которого висел тяжёлый полированный камень с дыркой… Господи, да это же кистени! Она что, от металла собирается ими отмахиваться?!

– Металл? – туповато спросил Влад.

Она всё ещё пятилась, заворожённо куда-то глядя, и он невольно взял её за плечи, когда она буквально упёрлась в него спиной. Вздрогнула.

– Нет, – сказала она. – Не металл.

И он почувствовал, как напряжены под курткой из шерсти зверя её прямые плечи. Весело… Выходит, тут ещё водится кое-что пострашнее металла?

– Хищник? – спросил Влад, вспомнив ночные шакальи рыдания за холмом.

Чага отрицательно тряхнула головой и быстрым бесшумным шагом пошла к седловине. Влад последовал за ней, высматривая по дороге камень потяжелее. С голыми руками он уже чувствовал себя как-то неуютно. Достигнув седловины, Чага, кажется, успокоилась и позвала животных.

– Так что это было? – допытывался Влад.

Чага обернулась. За время странствий он научился неплохо различать мельчайшие изменения этого дочерна загорелого лица, но теперь оно снова показалось ему застывшим.

– Люди, – глухо отозвалась она.