Спустя несколько дней Влад лежал в мелкой, им самим выкопанной могилке с четырьмя брустверами, смотрел в ночное безлунное небо и чувствовал себя совершенно больным. Суставы разламывало, мышцы при малейшем движении только что не скрипели. Четыре окопа за вечер – шутка? Да ещё таким инструментом! Хорошо, хоть грунт мягкий…

Но это всё не главное… А главное, что сгинула наконец головная боль и можно осмыслить приключившееся, пока смертельная усталость не потащила в сон…

Итак, помощи с орбиты ждать не стоит… Даже если он что-то сумел передать после катапультирования (а в эфире тогда творилась, мягко говоря, свистопляска), каким образом они могли бы ему помочь? «Пташка» – аппарат уникальный, сконструированный специально для высадки на эту планету, и второй такой в природе (и, что особенно важно, в экспедиции) пока не имеется… Чёрт! Неужели она и завтра заставит его копать?! На ладонях уже кожи не осталось!.. Впрочем, это к делу не относится…

В чёрном небе, усаженном крупными ласковыми звёздами, кто-то тронул и тут же приглушил мощную басовую струну. Рыдавшее взахлёб за холмом местное подобие шакала мгновенно смолкло, и в наступившей тишине что-то с дробным хрустом ударило в землю. Запел, удаляясь, крупный осколок.

«Гляди-ка, – отметил Влад. – И ночью летают. Хотя какая им разница – день, ночь… Вот ведь изобрели чертовщину…»

Он приподнялся и тыльной стороной ладони откинул кожаный полог подальше на бруствер. Странные тут, ей-богу, обычаи… Одно только это бесконечное вычёсывание зверей чего стоит! А вода! За каким, спрашивается, дьяволом надо возить с собой воду в бурдюках, если местность буквально изрезана мелкими речушками? И с пологом этим тоже чепуха какая-то… Дождя нет, зачем его растягивать над ямой? От прямого попадания он не защитит, а осколок на излёте переживём как-нибудь… Вот ведь вредный характер у девки! Поэтому, наверное, и кочует в одиночку…

Нет, ну, конечно, спасла, можно сказать, из-под обстрела вынесла, зельем каким-то отпоила и вообще содержит… Но ведь нельзя же так бесцеремонно! Я что, помогать не согласен? Хоть бы поинтересовалась для приличия: кто, откуда… Можно подумать, у них тут каждый день мужики с неба падают!..

В безветренной звёздной вышине что-то просвиристело: то ли птичка, то ли опять что-нибудь этакое… разрывного характера.

Четвёртая попытка высадки намечена через полгода. Ну, допустим, высадятся… Где они будут высаживаться и где в это время будет Влад? Материк – огромный, пустынный – тянется вдоль экватора, как кишка, после чего соединяется перешейком со вторым таким же – поменьше… Так что же, кочевать здесь до конца жизни?! Между прочим, вполне возможный вариант…

Внезапно Влад сел на подстилке как подброшенный.

«Ты что разнылся? – осатанев, спросил он себя. – Что значит – не найдут? За четвёртой попыткой будет пятая! Шестая!.. Мы же не отступим! Случая ещё не было, чтобы отступили! Пусть подберёт двадцатая, тридцатая экспедиция – всё равно данные твои будут уникальны!.. Да Бальбус за такую возможность душу бы не глядя продал! Изучать – не в телескоп, не с орбиты, а прямо здесь, на собственной шкуре!..»

За холмом опять зарыдала какая-то четвероногая дрянь. Влад опомнился и, смущённый нечаянным залпом громких слов, пусть даже не произнесённых вслух, крякнув, опустился на подстилку.

Легко сказать – изучать… Чем изучать, если эта чёртова девка всё выкинула! И с комбинезона зачем-то всё оборвала… Может, она пластик за металл принимает? Вот идиотка!..

И Влад, всё более выходя из себя, стал припоминать, как Чага расправлялась с содержимым его карманов. Происходило это прямо у него на глазах, а он тогда ещё был слишком слаб, чтобы встать и воспрепятствовать… А самое смешное – нож оставила. Пластик выкинула, нож оставила! Сидела дура дурой минут пять – пялилась на тусклую с поглощающим слоем рукоятку. А нажми нечаянно кнопку, выскочило бы стальное лезвие – и прощай, ножик!..

Она и комбинезон с него стянуть пыталась. К счастью, расстегнуть не смогла, а разрезать нечем – каменный век… Стоп! Блокнот! До блокнота она, кажется, не добралась…

Влад схватился за грудь и извлёк из кармашка книжицу с прикреплённым к корешку стилом. Ну слава богу, а то уж впору было думать о пергаменте… Вот с завтрашнего дня и начнём – коротко, экономя странички… Кто его знает, на сколько лет придётся этот блокнот растягивать…

Мысли уже начинали путаться, сон распахивался чёрной глубокой ямой. Не дай бог, если завтра она решит отсюда сниматься… Тогда вечером снова копать…