Пытаюсь запомнить, в каком направлении меня тащат подводные гадюки. Но виды примерно одинаковые. Водоросли и вода.

Наконец впереди вижу огромную белую раковину. Одна из сестёр, та, что соблюдает правила этого мира, как я понял, со знанием дела начинает растолковывать:

— Там находится Аннаниэль, наша старшая сестра и первая дочь морской владычицы. Когда-то давно матушка лично выбирала для всех своих дочерей спутников с суши. Эти союзы были прочны и долговечны. Пока однажды какой-то король вашей Кенфенеи не отдал своего сына, который предназначался Аннаниэль. Владычица разозлилась и наслала на воды близ Кенфенеи проклятие. В результате воды стали почти мёртвыми, а рыбаки перестали выходить в море, потому что гибли.

— Ну, и сестрёнка попала под чары, — скептически замечает вторая полузмея, Дженнаниэль, кажется.

— То есть ваша мать наложила проклятие на собственную дочь? — спрашиваю я.

Полудевушка-полузмея подплывает ко мне близко-близко, снова её скользкий, холодный хвост нащупывает мои ноги, поднимается вверх по задней поверхности бёдер. Противно.

Зелёные глаза змеи становятся вдруг уже, а сама она будто принюхивается ко мне и поясняет:

— Да-а, Дамиан, ты правильно всё понял. Сестра попала под действие чар, потому что являлась хранительницей этих вод. Только вот воды стали мёртвыми, а она осталась ж-ж-жива, — шипит, произнося слово "жива". — С тех пор она лежит вот в этой раковине и ждёт свою пару. Но, боюсь, тот принц, которого не отпустили к нам, был её единственным, поэтому дни её сочтены. Ты — последняя попытка снять проклятие. Но не отчаивайся, горячий красавчик! У меня для тебя особое предложение.

Снова кружит вокруг меня. Заглядывает в глаза.

— Какое же? — спрашиваю у змеи.

— По истечении трёх дней Аннаниэль наверняка умрёт, наконец-то, а мы с сестрой станем хранительницами этих вод. Тебя, конечно, следует отдать морю. В дар. Но я хочу, чтобы ты остался со мной, здесь, навсегда. Потому что ты мне очень нравиш-ш-шься. Будешь служить мне. Тебе понравится. Обещаю! Ты будешь моей самой любимой игруш-ш-шкой.

Мерзкий холодный хвост хлестает меня по заднему месту. Змея высовывает свой длинный острый язык и касается кончиком моей шеи:

— Такой горя-я-ччий, — шипит. — Может, ты и вовсе предназначен мне? — опускается ниже к ключицам и открытым участкам кожи на груди. — Не терпится проверить.

Ну, уж нет! Добровольно сдаться в плен мерзкой подводной змее? Стать её постельной игрушкой? Мерзость.

И тут я не сдерживаюсь и, достав острый клинок из-под доспехов, наношу удар по холодному хвосту, что уже нагло забирается под пояс штанов, ощупывая моё тело. Следом ещё один. И ещё.

— Гадёныш-ш-ш! — слышу агрессивное шипение.

И тут же на меня набрасываются змеи, снова обвивая тело. Плотно, так что невозможно пошевелиться.

— Дженнаниэль! Что ты творишь? Отпусти человека! Он ещё даже не успел показаться сестре! Нельзя нарушать правила! — командует сестра, но тут же получает от обезумевшей змеи удар раненым хвостом и отлетает в сторону.

— Ничтож-ж-жный человечиш-ш-шка! Решил, что можешь отказаться от моего щедрого предложения? — кружит вокруг меня, а верёвки всё сильнее сжимают тело.

О, великие боги! Кажется, я совершил огромную ошибку, поддавшись эмоциям. Не рассчитал силы. И не думал, если честно, что хвост у этой твари такой прочный. Разозлил её только своей нападкой. Мечется теперь, как одержимая, вокруг меня.

Вдруг, совершенно неожиданно, и сама оказывается опутана огромной змеёй.

— Сестра! Зачем призвала своего хранителя? Это нечестно! — кричит мерзкое существо, пытаясь освободиться из захвата огромной змеи.

— Успокойся, Дженнаниэль! Ты слишком нервная в последнее время. Освальд тебе поможет успокоиться, — уверенно отвечает ей вторая девушка, поглаживая мощное тело гигантской змеи по имени Освальд.

Затем подплывает ко мне, не обращая внимания на шипение и угрозы одержимой сестрицы, совершает хаотичные движения руками, и змеи отпускают меня.

— Спасибо, — благодарю и делаю глубокий вдох.

— Пожалуйста. Какой-то проблемный дар нам отправили в этот раз, — разглядывает меня вторая сестра. — Что-то есть в тебе такое... Ну, да ладно. Пора уже проводить тебя туда, где тебе место. Следуй за мной, — разворачивается ко мне спиной и неспешно плывёт вперёд, к тому возвышению, на котором находится белая раковина.

Плыву и я за ней, с удивлением наблюдая, как, остановившись у самой первой ступени, Джаклин будто кружится в водяном вихре, превращаясь в девушку человеческой внешности. Вместо жуткого хвоста теперь ноги.

— Поднимайся сюда, — машет мне рукой, уверенно шагая по высоким ступеням вверх.

С лёгкостью преодолев десять каменных ступеней, останавливаюсь у края белоснежной раковины.

— Она закрыта? — спрашиваю у Джаклин.

— Конечно! В целях безопасности, — возмущённо слышу в ответ. — Пробуй открыть.

— Я?

Девушка закатывает свои зелёные глаза.

— Тебя или меня спустили на дно морское? Тебя отправили в дар морской царице? Так вот и давай, покажи, на что способен! Если ты предназначен для Аннаниэль, сможешь открыть раковину, а потом и снять с сестры проклятие.

— А если не смогу?

— У тебя три дня. Не хочу тебя расстраивать, Дамиан. Но скорее всего тебя ждёт та же участь, что и всех предыдущих мужчин. Если через три дня ты не сможешь разрушить чары, то они окончательно поглотят Аннаниэль. А ты... просто перестанешь дышать под водой, и сам понимаешь, что дальше. Хотя... тебе повезло. Дженнаниэль желает тебя... оставить в живых, скажем так.

— И это всё? Всё, что ты можешь мне сказать?

— А что ещё?

— Должно же быть что-то ещё? Подсказка? Молитва вашим подводным богам? Хоть что-то..

— Ах! Точно! Забыла, — между делом замечает зеленоглазое существо в человеческом облике. — Если вообще откроешь раковину, то дальше существует два способа избавиться от чар. Первый — убить её...

— Убить вашу сестру?! — перебиваю я.

Что за способ такой?!

— Дослушай же! — возмущается девушка. — Ты как бы её убьёшь, но всего лишь разрушишь ту внешнюю оболочку, которая держит сестру внутри в таком состоянии. А сама Аннаниэль оживёт. Так, по крайней мере, матушка говорит.

— Бред, — качаю головой. — Ну, а другой способ?

— А другой способ никто не знает, — пожимает плечами. — Но матушка говорит, он есть. И известно о нём только единственному живому существу — истинному избраннику судьбы и богов для Аннаниэль.

Отлично. Судя по всему, я — не тот счастливчик, потому что точно не знаю, о чём сейчас говорит эта девушка-змея.

Но делать нечего. И я кладу руки ладонями вниз на ракушку, внутри которой находится какая-то Аннаниэль.