Иде пришлось ждать у двери несколько минут, прежде чем ей открыли. Она собиралась позвонить еще раз, но тут деревянная дверь распахнулась и появилась молодая женщина с квадратным лицом. Она была одета в брюки и двубортный пиджак очень яркого синего цвета. Волосы ее были уложены пышными волнами – такие прически всегда заставляли Иду болезненно осознавать неприглядность собственных жидких прядей мышиного цвета (точнее, цвета шерсти дохлой крысы).

Женщина уставилась на Иду с видом крайнего недоумения.

Ида представилась.

– Кто-кто? – переспросила женщина.

– Я новая ученица шестого класса.

Женщина продолжала таращиться на нее пустым взглядом.

– Триместр начался неделю назад, – сказала она наконец. – И у нас нет никаких новых учениц. – Внезапно ее будто осенило: – Ты, наверное, перепутала нас с Роудином? Они дальше, если ехать вдоль побережья. Не волнуйся, им можно позвонить, и они пришлют кого-нибудь. Такое случается иногда.

Ида заверила ее, что ничего не перепутала.

– Ты именно сюда ехала?

– Да, – неуверенно ответила Ида. И добавила: – Я получила стипендию в шестой класс.

– Стипендию? – Женщина была явно изумлена. – Мы не думали, что ты на самом деле сюда явишься.

Когда Ида ничего на это не ответила (она просто не знала, что сказать), женщина продолжала:

– Ты же сообщила, что передумала.

– Нет, – сказала Ида.

– Нет, ты не передумала, или ты не говорила, что передумала?

– Ни то ни другое, – сказала Ида. – И то и другое. – Она совсем запуталась. – Я задержалась. Но я звонила, чтобы предупредить.

– Ты говорила с кем-то?

– Да. – Тут Ида вспомнила, что не расслышала имя своей собеседницы. – У нее был ирландский выговор.

– О господи! Мы не разрешаем ей подходить к телефону, но она вечно кидается. Обычно удается ее перехватить, прежде чем она возьмет трубку.

Наступило молчание, и женщина в синем пиджаке осторожно сказала:

– Мне нужно посоветоваться. Проходи.

Она провела Иду в большой вестибюль – стены были обшиты деревянными панелями, пол, выложенный белой и черной плиткой, напоминал шахматную доску и местами пошел трещинами, как будто здесь недавно произошло землетрясение. В самом центре находилась массивная лестница темного дерева, которая в два витка вела на второй этаж.

– Садись, – сказала женщина в синем пиджаке и указала на пару продавленных зеленых кресел, притулившихся бок о бок у стены, словно два нарушителя, которых сослали сюда в наказание. Затем она исчезла за большой деревянной дверью.

Ида села и стала ждать. В вестибюле стояла тишина, каждый звук отдавался эхом. Поскольку дверь не была полностью закрыта, Ида слышала бо́льшую часть беседы, хотя разговор велся шепотом.

– По стипендии? Она приехала? – говорил другой женский голос, более низкий. Ида подумала, что это, наверное, мисс Кристи, хотя полной уверенности у нее не было.

– Да, – ответила женщина в синем пиджаке, – она здесь.

– Мне сказали, она звонила, предупредила, что передумала.

– Очевидно, она, наоборот, звонила и сказала, что не передумала.

– Зачем тогда было звонить?

– Понятия не имею.

– Нельзя, чтобы Мора Дойл отвечала на звонки!

– Я знаю, простите, мисс Кристи, я была в туалете.

– В уборной, мисс Мортон, в уборной, – поправил более глубокий голос, который, видимо, и в самом деле принадлежал мисс Кристи.

– Простите, но что мне делать? В комнате 1Б прорвало трубу, мы не можем ее туда поселить.

– Есть девица Адлер, – сказала мисс Кристи.

– Но мы не можем так поступить!

– Бывают чрезвычайные ситуации, мисс Мортон, которые требуют исключительных мер.

Как раз когда Иде казалось, что она вот-вот самовозгорится от смущения, женщина в синем пиджаке снова появилась в вестибюле, а за ней вышла дама в твидовом костюме – очевидно, мисс Кристи. Мисс Кристи была постарше, седовласая, держалась очень прямо.

– Кажется, произошло небольшое недоразумение, – сказала мисс Кристи вполне приветливо. – Сбой связи.

– Простите, что я так опоздала, – начала Ида. – Паромы не ходили…

– Все в порядке. Я мисс Кристи. Рада познакомиться с тобой лично.

Ее любезный тон и царственные манеры подействовали на Иду так, что она чуть не склонилась в реверансе. «Должно быть, сказывается трудный день», – подумалось ей.

Мисс Кристи повернулась к женщине в синем пиджаке:

– Мисс Мортон, пожалуйста, принесите ключи от флигеля. И возьмите с собой Софи Меррит, она ждет наказания возле моего кабинета. Запишите ей замечание в журнал, «дурно вела себя на занятии по домоводству». И приведите ее сюда.

Молодая женщина отправилась вверх по винтовой лестнице, оставив Иду наедине с мисс Кристи.

– Ну вот ты и здесь, – сказала мисс Кристи.

– Да, – согласилась Ида. И, снова желая оправдаться за опоздание, добавила: – Был ужасный шторм на прошлой неделе. Паромы всегда отменяют, когда море такое бурное. Я застряла.

– Оказалась отрезана от мира, – кивнула мисс Кристи.

– Вот именно.

– Я думаю, надо сообщить родителям, что ты благополучно добралась.

– А, – сказала Ида. – Да, наверное.

– Можешь воспользоваться телефоном на стойке.

Деваться было некуда. Ида пошла к стойке и, ежась под взглядом мисс Кристи, набрала домашний номер. Она нервно ждала, пока ей ответят. Телефон все звонил и звонил. Ида испытала огромное облегчение – кажется, никого нет дома. Но как раз когда она готова была прервать звонок, раздался щелчок и послышался голос матери: «Алло».

Ида испытала искушение просто положить трубку, но не решилась. Вместо этого она сказала:

– Привет, мам, это я.

– Ага, – отозвалась мать бесцветным голосом.

Ощущая спиной присутствие мисс Кристи, Ида сказала с наигранным воодушевлением:

– Просто хотела сказать, что благополучно добралась.

Повисло молчание. Потом мать сказала:

– Хорошо.

– Дома все в порядке? – спросила Ида после долгой паузы.

– Нет, ты же знаешь, как у нас здесь. Но ты все равно меня бросила.

Ида не знала, что на это ответить. Было очень неловко вести этот разговор под взглядом директрисы. Она спросила:

– А как Шарлотта?

– Шарлотта – это Шарлотта.

Снова воцарилось молчание. Ида сказала:

– Ну ладно, мне надо идти устраиваться и все такое.

– Ну иди, – сказала мать.

– Я скоро напишу, – пообещала Ида.

Потом, когда мать не ответила, она, постаравшись изобразить радость, произнесла:

– Да, я тоже тебя люблю, – и положила трубку.

– Ну что ж, дело сделано, – заметила мисс Кристи.

На лестнице показалась мисс Мортон. На этот раз ее сопровождала девочка возраста Иды с буйной копной каштановых кудрей. Девочка была одета в форму школы: серая юбка в складку, едва закрывавшая колени, белая рубашка и бордовый джемпер с треугольным вырезом. Ида внезапно осознала, что на ней джинсы и фуфайка, причем то и другое далеко не новое. И пожалела, что не оделась поприличнее для первого знакомства со школой.

– У вас есть ключ? – спросила мисс Кристи, когда мисс Мортон и ученица приблизились.

– Да, – сказала мисс Мортон. Она протянула Иде ключ с деревянным брелоком. – А это Софи Меррит, она покажет тебе, куда идти. Ты приехала как раз к ужину, – добавила она с легкой укоризной, словно подозревала, что Ида столь внезапно нагрянула сюда исключительно из желания подкрепиться.

– Это Ида, – сказала мисс Кристи ученице, – а это Софи. Немедленно собери волосы!

– Простите, мисс Кристи! – Девочка торопливо сняла с запястья резинку и собрала волосы в хвост. – Я уже убирала их, – добавила она, завершив процесс. – Но они просто очень тяжелые, и, кажется, на них особенно действует земное притяжение, поэтому они все время распускаются.

– Используй лак, – сказала мисс Кристи, – или постригись.

При этих словах Софи изменилась в лице.

– Не думаю, что мне пойдет стрижка, мисс Кристи. Может быть, мы найдем компромисс? Я буду надевать на занятия купальную шапочку. Можно?

– Нельзя.

Софи, на время усмирив резинкой непокорные волосы, улыбнулась Иде, обнажив большие неровные зубы, а потом схватила ее сумку и рюкзак с такой прытью, что Иде показалось, будто ее пытаются ограбить.

– Не надо, – сказала она. – Я могу сама донести вещи.

– О господи! – воскликнула Софи в изумлении, выронив сумку. – Ты шотландка?!

– Да, – сказала Ида.

– Я никогда в жизни не видела шотландку, – сказала Софи. – Или шотландца, или шотландского ребенка. Ида – это шотландское имя? Уменьшительное? А полностью как?

Ида подобрала сумку.

– Просто Ида.

– В жизни не встречала ни одной Иды, – сказала Софи. – Какой удивительный день.

– Идите уже, девочки, – велела мисс Кристи.

– Хорошо, побежали. – И Софи стремглав кинулась прочь, закинув на плечо Идин рюкзак, который так и не отдала. – Надо бегом, – объяснила она, оглянувшись на Иду, когда они вылетели через боковую дверь, – потому что у нас ужас как мало времени до ужина. По четвергам надо приходить пораньше, потому что по четвергам жареная картошка. А ее почему-то всегда вдвое меньше, чем нужно, так что конкуренция жестокая.

Похоже, она все делала очень быстро, в том числе и тараторила, – Иде казалось, будто она слушает кассету на ускоренной перемотке.

Они проскочили по узкому мощеному переходу в маленький дворик, а потом в другой переход.

– Будь осторожна, – продолжала Софи, – потому что единственное, чего у них всегда хватает на всех, это пирог с ревенем. И тут можно попасться в ловушку, потому что он крошится как цемент. У Барбары Бриджес из пятого класса есть такие специальные мешочки, их можно купить у нее за десять пенсов. Засовываешь их в карманы, а внутрь постепенно отправляешь пирог. И кстати, с курицей тоже поосторожнее. У нас было массовое отравление в прошлом триместре, и Эйприл Стивенс утверждала, что это происки советских шпионов. Но мы почти уверены, что это курица.

Они миновали второй переход, и перед ними открылся большой каменный двор.

– Двор! – объявила Софи, подпрыгивая. Рюкзак Иды у нее за плечом тоже подпрыгивал.

Ида огляделась. Над дальней стеной нависал уже отцветший бобовник, ветви дерева никли под тяжестью коричневых стручков. Она ощутила укол, словно перенеслась на мгновение в сад бабушки и дедушки. Ее охватила странная ностальгия по дому, который она не видела много лет и который едва помнила.

– Должна тебя предупредить, – тараторила Софи, когда они пересекали Двор, – здесь легко заблудиться. Большой дом выглядит симметричным снаружи, но у него куча пристроек, они тут везде понатыканы, настоящий лабиринт.

– Наверное, к этому привыкаешь, – сказала Ида, все еще думая о бабушке и дедушке.

– Вовсе нет! Мэри Хьюз, которая проучилась целых пять лет, потерялась по дороге на урок географии в прошлом триместре, и мы ее до сих пор не нашли. Говорят, это здание со всеми пристройками – грандиозный проект какого-то богатого аристократа, он все построил в XVIII веке, но угодил в сумасшедший дом раньше, чем успел завершить строительство. Оказалось, что он считал себя Юлием Цезарем. Тебе нравится история?

– Да, – сказала Ида. – Я ее выбрала одним из основных предметов.

– Отлично, у нас здесь сплошная история. А ты еще не знаешь, что здесь творили монахини!

– А что они творили? – спросила Ида.

– Нам не разрешают об этом рассказывать.

Они уже пересекли Двор и свернули в очередной переход, который вел в следующий внутренний дворик, поменьше. Ида надеялась узнать что-нибудь еще про монахинь, но Софи вместо этого стала перечислять названия корпусов.

– Вот это Бернем, одно из общежитий, а вон там в конце, с красной дверью, – Свифт. А раньше он назывался Уолси, и там проводили уроки домоводства, но теперь они проводятся в другом дворе. А вот там, в конце перехода, Колледж, но он только для стипендиатов и только для тех, кого приняли в младшие классы. Шестиклассников вроде тебя там нет, потому что у нас их вообще не бывает.

– Но мисс Кристи говорила мне, что стипендию для шестого класса предлагают каждый год, – сказала Ида.

– Да, это условие пожертвования, каждый год мы должны предлагать одну стипендию для обучения в шестом классе. Такая стипендия предназначается сироте или юной девушке на грани морального падения. Ты из какой категории?

Ида сказала:

– Ну, я не сирота, хотя отца у меня нет.

– Ой, правда? Вот не повезло! Тебе дали только половину стипендии?

– Да нет, вроде целиком, – ответила Ида.

– Ну хорошо, – сказала Софи.

Сейчас они проходили через еще одну боковую дверь здания, к которому Софи подвела Иду по длинному, выложенному линолеумом коридору. Там стоял затхлый сырой запах.

– Может быть, сироты и падшие женщины – это не обязательно. Просто рекомендация, – продолжала она. – Шестиклассники в результате никогда не приезжают, так что про них мы обычно ничего не знаем. Я здесь с первого класса, и до тебя никто еще не появлялся.

– А почему? – спросила Ида, которой становилось все больше и больше не по себе.

– Да не знаю. Наверное, иногда находят что-нибудь получше, а иногда узнают побольше про Святую Анну и решают, что их старая школа не так уж плоха.

– Но тебе-то здесь нравится? – спросила Ида, когда они вышли из коридора через другую боковую дверь и оказались снаружи.

Вопрос, казалось, поразил Софи.

– Нравится ли мне здесь? – повторила она.

– Да.

– Понятия не имею. Никогда об этом не думала. Я здесь, и все. А если не здесь, была бы где-то еще.

С этим было трудно поспорить.

Наконец они остановились у зеленой двери, которая вела в непритязательного вида здание из красного кирпича.

– Так, это Рен, – сказала Софи. – Я в Бернеме. Но Рен тоже неплохо.

За дверью оказался коридор с потертой ковровой дорожкой. Вдоль коридора тянулся ряд синих дверей.

– Какой у тебя номер комнаты? Посмотри на своем брелоке.

Ида достала ключ из кармана:

– Семь.

Софи покачала головой:

– Нет, ты, наверное, прочитала вверх ногами. Может, четыре?

– Не думаю, – сказала Ида. Она протянула Софи ключ, чтобы та убедилась сама.

– Да, действительно семь, – нахмурилась Софи. – Не может быть, чтоб они так с тобой поступили, особенно учитывая, что ты наполовину сирота.

Ида уставилась на нее.

– Давай, иди за мной, – сказала Софи.

Она подвела Иду к концу коридора, и они поднялись еще на несколько ступенек. Наверху была дверь, а за ней еще одна, и на ней красовалась цифра 7.

– Они ее сюда отселили подальше от всех, в пристройку, – прошептала Софи.

– Кого? – спросила Ида тоже шепотом.

– Луизу Адлер, – прошипела Софи, многозначительно подняв бровь, как будто само имя должно было все объяснить.

Она неуверенно подняла руку и тихонько постучала в дверь. Они подождали. Ида затаила дыхание. Когда никто не ответил, Софи сказала с явным облегчением:

– Наверное, ее нет. Попробуй свой ключ.

Ида вставила ключ в замочную скважину, открыла замок и толкнула дверь. Перед ней была маленькая комнатка с двумя узкими кроватями у противоположных стен, с комодом в ногах каждой кровати и маленькой раковиной в углу. Здесь явно кто-то жил. На одной из кроватей валялась скомканная одежда. На прикроватном столике – баночка крема, на подконнике громоздились стопки книг. На подушке лежала книга обложкой вверх, наполовину прикрытая одеждой. Иду поразила необычная картинка на обложке. Там была изображена человеческая голова. И то место, где должен быть рот, было заклеено странной, бледной, сморщенной кожей. А одно ухо деформировано так, что оно напоминало конический конец трубы. Крошечные ручки и ножки гротескно торчали из-под того места, где должно было быть тело. Ида прочитала заголовок: «У меня нет рта, но я должен кричать»[3].

– Просто оставь здесь вещи, – сказала Софи, – и пошли на ужин. А распакуешь все потом. Тебе нужен туалет? Он внизу. Можем остановиться по дороге.

Когда Ида заколебалась – она все еще рассматривала странную обложку книги, – Софи сказала:

– Если мы поспешим, то можем избежать встречи с Луизой Адлер. Так будет лучше.

– Но мне-то придется с ней встретиться рано или поздно, – сказала Ида, – раз уж мы живем в одной комнате.

– Тебе придется, – согласилась Софи. – А мне нет.

Наступила пауза, и Софи жизнерадостно добавила:

– Может быть, ты тоже сможешь найти какой-нибудь способ с ней не встречаться. Например, будешь притворяться спящей каждый раз, когда она приходит, а с утра вставать пораньше и уходить до того, как она проснется. Ты так неделями сможешь с ней не видеться!

– А что с ней не так? – спросила Ида, торопливо спускаясь по ступенькам вслед за Софи.

– Ну, это длинная история, – сказала Софи. – Но нам надо торопиться, а то останемся без жареной картошки.

Д-р Джеймс Холливелл

д-ру Джорджу Фишеру

31 октября 1984, пятница

Факс [отрывок]

Действия психопата-отравителя в школе-интернате для девочек – вроде бы не слишком правдоподобная версия, нет? Полиция полна решимости отыскать такового, но, как ты мне не раз говорил, не стоит хвататься за самую дикую версию в надежде сделать свою работу поинтереснее.

Попытался тактично внушить это сержанту полиции, но он не прислушался.

С другой стороны, полицейские, конечно, вряд ли найдут отравителя, но, по-моему, случай может оказаться весьма любопытным.

Джордж, а тебе прямо так трудно снять телефонную трубку, когда тебе звонят, да?