Анна

– Гордон?

Я со всей силы стучу кулаками в дверь домика, Джо тем временем подбегает к окну, прислоняет руки к стеклу и пытается рассмотреть, что внутри. Дождь отрезвил меня, вывел из состояния шока от падения Дэвида в обморок. Сейчас я чувствую лишь безграничный ужас.

– Эй! Здесь кто-нибудь есть?

Скрывшись за углом, через пару мгновений Джо снова возникает рядом со мной. Дождь прибил его темные волосы ко лбу, с носа стекают капли, исчезая в длинной, жесткой бороде. Мы бежали сюда минут десять, может меньше, но ливень успел насквозь промочить всю мою одежду – куртку, джемпер, футболку – и впиться в меня своими ледяными иглами.

Я вижу, как Джо что-то говорит мне, но из-за порывов ветра ничего не слышу и качаю головой.

– Внутри никого! – кричит он, барабаня в дверь. – Свет не горит. И машины нет. – Он показывает на небольшую, исчерченную следами от колес гравийную стоянку у домика. – Наверное, Гордон еще не закончил со школой.

– Проверьте телефон! – кричу я в ответ.

Он мотает головой:

– Не ловит.

– Черт.

Я снова колочу по мокрой деревянной двери, а затем прислоняюсь к ней лбом. Не знаю, как быть дальше. Я пробовала сделать что-нибудь с городским телефоном, который висит за стойкой, но ничего не вышло – наверное, линия пострадала из-за шторма. Постояльцы пытались звонить со своих мобильных – Малкольм даже разбудил Кэти и проверил ее телефон, – но безрезультатно. Интернет тоже не работает, поэтому нам остался лишь один вариант: воспользоваться спутниковым телефоном Гордона, но дома никого нет. И кто знает, когда Гордон вернется на остров.

– Надо перенести Дэвида в машину и попробовать доехать до деревни.

Джо дотрагивается до моего плеча.

– Что? – кричит он мне в ухо.

– Доехать до деревни!

Я делаю вид, что кручу руль.

Он с сомнением смотрит на меня:

– Река разлилась из-за дождя. Посмотрите.

Джо показывает на долину, раскинувшуюся между горами. Даже отсюда видно, что на месте мелкого ручья теперь бурлит река.

– Давайте хотя бы попытаемся.

Я жестом зову его за собой и бегу к гостинице, но уже где-то метров через двести останавливаюсь из-за колющей боли в животе. Я наклоняюсь и глубоко вдыхаю прохладный воздух, пока Джо стоит рядом и ждет, когда мне полегчает. Положив руку мне на спину, он говорит:

– Пора идти. Еще немного, и мы заработаем воспаление легких.

Выпрямившись, я замечаю Мелани. Она спешит к нам, на ее голове виднеется что-то зеленое, похожее на брезент.

– Как там Дэвид? – кричу я, когда она подбегает ближе. – Кристин смогла…

Я не заканчиваю фразу, потому что Мелани качает головой.

Оставляя за собой след из капель дождя, я вхожу в гостиную. Все молчат, но Кристин, Кэти, Малкольм и Фиона разом смотрят в мою сторону.

– Это правда?

Едва успев задать этот вопрос, я уже вижу ответ в усталом взгляде Кристин.

– Сердце остановилось, – говорит Малкольм. – Да, шансов у бедолаги не было.

– Малкольм! – Мелани подходит к мужу и бьет его по плечу. – Прояви хоть немного уважения.

Я не обращаю на них внимания.

– Где он?

Кэти шмыгает носом, пытаясь не заплакать. Сидящая рядом с ней Фиона вздрагивает, но даже и не думает как-нибудь ее утешить. Кристин встает со стула и подходит ко мне.

– Дэвид по-прежнему в столовой, – тихо говорит она. – Я накрыла его простыней. А у вас получилось…

Она смотрит на мои пустые руки, затем переводит взгляд на Джо.

– Гордон не вернулся, – отвечает он. – Машины тоже нет. Дом заперт.

– Так, значит, мы возьмем машину Дэвида и поедем на ту сторону острова?

Я качаю головой:

– Нет, река разлилась.

Сделав шаг назад, я поворачиваюсь и иду в столовую.

Кристин, все еще в тапочках, семенит вслед за мной.

– Может, пойти с вами? – тихо спрашивает она.

Мне хочется отказаться, ответить, что я в порядке, но я не могу. Такое чувство, будто я снова попала в тот самый кошмар, где медсестра сочувственно успокаивает меня с болью в голосе.

– Вот он.

Кристин толкает дверь и отходит в сторону, пропуская меня вперед.

В глубине души надеясь на лучшее, я вижу лишь столики, стулья и темно-зеленый ковер. Кажется, даже слышу, как Дэвид хлопочет на кухне, мурлыча бархатным баритоном песни Рода Стюарта. Но потом мои глаза натыкаются на него – лежащее у дверей в кухню тело, накрытое белым полотном.

Я не решаюсь откинуть простыню с головы Дэвида, но все же набираюсь смелости высвободить его руку. Мое сердце бешено колотится, ком подкатывает к горлу. Глядя туда, где под гладкой тканью скрывается лицо Дэвида, я аккуратно дотрагиваюсь до его ладони. Глажу теплую, шершавую кожу и жду хоть какой-нибудь реакции: еле заметного движения, стона, дрожи. Но Дэвид лежит тихо и неподвижно. Я слышу только собственное дыхание и голоса постояльцев вдалеке: Малкольм что-то твердит про машину, Джо отвечает ему на повышенных тонах, Кристин старается их успокоить. Раздаются шаги, лязг, грохот, ругань, бренчание ключей и резкий стук захлопнувшейся входной двери.

Наступает тишина.

Я по-прежнему держу руку Дэвида. Его пальцы скрючены, ногти коротко обстрижены и тщательно вычищены. Из-под рукава белой рубашки виднеются темные волоски, они покрывают его руку почти до самых костяшек.

– Дэвид?

Просунув пальцы под манжет его рубашки, я надавливаю там, где обычно щупают пульс, и терпеливо выжидаю момента, когда почувствую биение сердца. Кристин могла ошибиться. Ей, наверное, где-то под семьдесят – вдруг она уже не так хороша в оказании первой помощи. Вдруг Дэвид просто лежит без сознания, а мы сразу записали его в покойники.

– Дэвид!

Я откидываю простыню и касаюсь щеки Дэвида. Она такая же теплая, как и его рука. Дотронувшись до его груди, я опускаю взгляд чуть ниже, на застегнутые пуговицы рубашки, жду, что увижу, как он дышит. А еще мне кажется, будто у Дэвида подрагивают ресницы.

– Дэвид! Это Анна. Открой глаза.

Склонившись над ним, я прислушиваюсь к его слегка приоткрытым губам, но не улавливаю ни шепота, ни дыхания.

– Ну давай же, Дэвид! Давай!

Я опираюсь ему на грудь кулаком, а поверх кладу другую руку. Чтобы выдержать ритм, приговариваю:

– Анна! – Чьи-то мощные руки тянут меня за плечи, пока я с силой давлю Дэвиду на грудь. – Анна, что вы делаете? Хватит, Анна. Остановитесь! Он умер. Анна, он умер.

Вечная память

Памяти

Адама Винсента Фолкерка,

доблестно сражавшегося со смертью до самого конца.

Ты живешь в наших сердцах.

Покойся с миром.

Просто удивительно, как в такой маленькой, случайно подобравшейся компании встретились настолько израненные, измученные душевной болью люди. Ты заметила это, Анна, или же ты слишком зациклена на себе? Думаю, что в гостинице «Бэй Вью» каждый желал бы уснуть. Взять, к примеру, беднягу Дэвида. Неужели тебе так и не пришло в голову спросить его, почему он вообще решил заняться этим бизнесом? Так вот, на Рам его привела скорбь. Когда его возлюбленная умерла, Дэвид почувствовал себя брошенным на произвол судьбы, одиноким кораблем, потерявшим путеводную звезду. Знаешь, как вынудить человека открыться тебе, Анна? Задавай ему вопросы, а затем слушай и жди. Большинство людей выложит тебе все, стоит только дать им время. А уж времени у нас теперь целый вагон. И зачем нам настольные игры, если можно просто поговорить? Анна, Дэвид в моем лице нашел слушателя. Чудесный был человек. Мир его праху.