Как ста́сим: вопрошанье и ответ —

помимо камня, где я прежде видел

тебя, мандала в средоточье глаза?

Гитары и орган, а может, скрипка

лишь сводят в непрестанный антиклимакс

за гранью звука вытесанный миг,

и тьмущий легион беспоэтичных

не обнимает никого с подобным

сцепленьем рук недвижных. Где? Не знаю.

Уста, что поцелуй замкнул навеки,

чей зримый разговор пребудет тайной,

ко мне не обратятся (я – непрошен,

я – соглядатай в храме), разбивая

ту тишину, что ввек невыразима.

Но я тебя, уверен, все же видел:

глаз не держал, язык не лепетал,

внося свое злосчастное участье,

но ты знаком мне, хоть кривится память:

Вот нечто, пробудившееся здесь

внезапно возглашает арку шеи,

ладонь, бедро ласкающую ниже;

вот нечто, как моя живая кровь, —

в слепой плоти вихрящийся провидец;

бесформенный бегун за беглой формой —

виденья общность в статую он плавит.