Оля и Игорь сидят рядом, не сводят глаз друг с друга. Вчера подружка призналась, что он сделал ей предложение. Мне же предстоит роль подружки невесты. Я конечно с радостью согласилась.

— Знаешь, я до сих пор не могу поверить, — тихо замечает сестра, когда оказываемся с ней вдвоем на кухне. Уходим туда, чтобы сделать еще лимонада. — Мы вроде с тобой не так уж долго не виделись. Но ты столько всего успела. Выходишь замуж, родила ребенка. Амир — очень интересный и харизматичный мужчина. Очень мне понравился. Классно, что ты ладишь с его дочкой. Я так рада что у тебя все хорошо, сестренка! То что Лина тебя мамой уже называет — вообще безумно трогательно! Чувствую, как тепло разливается у меня внутри. Сестра берет меня за руку.

— Я очень счастлива, Марин. Да, все очень стремительно, дух захватывает, но это самые лучшие горки в моей жизни.

— Это видно, — кивает Марина, ее взгляд смягчается. — Ты светишься. По-настоящему. Это самое главное. Не придумать, не обмануть. Он… не такой, как я себе представляла, услышав историю вкратце от мамы. Она говорила «бизнесмен, серьезный, волевой». А он… с тобой он смотрит так, будто ты центр его вселенной. И с детьми… Видела, как он наклонился, чтобы прислушаться к Лине? Без всякого снисхождения. Как к взрослой.

— Он удивительный, — выдыхаю, и мне вдруг хочется быть откровенной как никогда. Поделиться с сестрой, которая всегда была для меня эталоном разумности. — Я очень счастлива. Нам так хорошо вместе. В любых мелочах. В повседневности. Амир приходит с работы, и мы едим пиццу на полу в гостиной, строя замок из Лего с Линой. Или он читает Тимуру сказку таким смешным голосом, что я хохочу до слез.

Марина качает головой, смеясь.

— Мама говорила, что вы через многое прошли. С его матерью, да? И с еще кое-какими препятствиями.

— Прошли. Было непросто, но все позади. Ясмина Галибовна не приехала на праздник, выбрала Париж, но мы налаживаем потихоньку контакты.

— А этот ваш сосед Северов — он холостой? — Марина понижает голос. — Аж мурашки по коже. Такой брутальный мужчина. У меня есть подруга, которой он точно подойдет.

— Ты неисправимая сваха! Давай не будем лезть в это? Правда, не стоит! Я не хочу вмешиваться в личную жизнь своего соседа.

— Да, прости. Просто мы все парами, а он один…

— Не думаю, что он один останется. Вот уж за кого можно не волноваться.

— Конечно, ты права.

— Ты лучше про себя теперь расскажи, Марин.

— Да все хорошо… С мужем, дети радуют. Ничего плохого, и на том спасибо. Идем в гостиную, все готово.

— Дорогая, — говорю сестре, сжимая ее руку. — Я очень рада, что вы здесь. Что мы все вместе в этот Новый год.

Ангелина подбегает ко мне, подпрыгивая от восторга:

— Мам, а можно я останусь сегодня здесь ночевать? Вика пригласила.

— Можно, — улыбаюсь.

— Ура! — кричит Лина, и сразу бежит сообщать новость подружке.

Под бой курантов мы выходим на террасу: по всему поместью сияют золотые фонарики, снег падает мягко, танцуя.

— Ну что, — начинает Северов, поднимая бокал. — Этот год был, мягко говоря, насыщенным. Но он привел ко мне людей, которых я теперь считаю близкими друзьями. А я такими титулами не разбрасываюсь.

Он подмигивает Амиру.

— Пусть все так и остается, верно, партнер? — глубоко вдохнув, добавляет совсем серьезно:

— Спасибо вам, что вы здесь.

Мое плечо касается плеча Амира. Он крепко обнимает меня.

— Готова? — спрашивает тихо.

— К чему?

— К счастью, — улыбается.

Бьют куранты.

Оля всхлипывает от эмоций. Я обнимаю Ангелину.

Все кричат:

«С Новым годом!»

Снег искрится.

Амир наклонившись, касается лбом моего лба.

— С новым годом, любимая.

Я улыбаюсь — спокойно, уверенно:

— С новым годом, любимый.

Он целует меня — мягко, тепло, под звон бокалов и смех гостей.