Лимузин катится по улице почти бесшумно. Тимур дремлет у меня на руках, Ангелина сидит напротив и таращит глаза, ощущение такое, что мы едем на съемки фильма про богатых и загадочных людей.

— Пап, а кто этот дядя, к которому нас везут? — шепчет она, но шепот у нее громкий. — Почему он прислал такую машину? Это как в кино!

Амир улыбается уголком губ.

Я едва слышно спрашиваю:

— Амир… Ты уверен, что нам стоит ехать?

Он сразу накрывает мою руку своей.

— Все хорошо, Кристина. Я рядом. Просто доверься.

Его голос ровный, спокойный. Мне становится легче. Немного, но достаточно, чтобы не дрожали пальцы.

Лина наклоняется ко мне, глаза сияют:

— Это очень круто! Я никогда не каталась на таких машинах. Интересно, дом тоже будет огромный?

Амир хмыкает:

— Даже не сомневаюсь.

Когда лимузин въезжает за высокие ворота, я проваливаюсь в чужую реальность.

По обеим сторонам — охрана в черной форме. Мраморная дорожка блестит, как лед.

Перед нами огромное поместье. Дом из белого камня. Высокий, с колоннами, большими окнами и резными балконами.

Мы выходим из машины и следуем за водителем по припорошенной снегом дорожке из бежевого камня.

На крыльце валяется плюшевый заяц, чуть припыленный. Под колонной висит моток еловых гирлянд. Эти детали почему-то успокаивают.

Дом, который снаружи кажется монументальным, вдруг раскрывается как уютное, живое место.

В нем живут, а не просто принимают гостей.

Изнутри тянет запахом ели, дорогих духов и корицы — смесь, от которой сразу теплеет внутри.

Я хватаюсь за рукав Амира. Лина делает шаг вперед, ее тянет изучить все поскорее.

— Ого… — выдыхает она. — Вот это дом!

Мы заходим в просторный холл, втроем, я прижимаю сына к себе крепче. Нас встречает радушная женщина, представляясь управляющей. Показывает где можно снять верхнюю одежду и дает всем очень красивые и мягкие тапочки. Нам с Амиром — черные, с фирменным логотипом, а Лине — розовые с помпонами, что приводит малышку в восторг.

Ладонь Амира лежит на моей спине, едва ощутимо, но достаточно, чтобы я не потеряла равновесие. Тимур спит на моей груди, тяжелый, теплый, такой бесконечно родной.

К нам по лестнице спускается мужчина. Медленно, не спеша. Каждое движение точное, уверенное. Свет от люстры скользит по его плечам, подчеркивая строгие линии фигуры и идеально сидящий черный костюм. У него короткие волосы: стальные, с серебром. Черты лица резкие, словно выточенные. Скулы, подбородок — все строгое, очень мужественное. Глаза — светлые, холодные, ясные. И опасные. Это я тоже отмечаю. Они как сканер, изучают до самого нутра.

Я автоматически прижимаю Тимура крепче. Рядом Амир едва ощутимо сжимает мою руку. Лина улыбается, ей все это кажется невероятно интересным, почти сказочным.

Мужчина останавливается перед нами.

— Амир. Рад видеть, — голос низкий, ровный.

Амир кивает:

— Александр Кириллович. Как и договаривались, я приехал с семьей. Это Кристина, наш сын Тимур, и моя дочь от первого брака, Ангелина. Это Александр Кириллович Северов.

Мужчина смотрит на меня внимательно. Что-то меняется в его лице: легкая тень улыбки касается губ. Совсем чуть-чуть, но я замечаю.

— Я очень рад познакомиться, Кристина, Ангелина, — говорит он.

— Да, — отвечаю тихо. — Здравствуйте.

Он делает небольшой шаг ко мне, но останавливается на комфортной дистанции.

— Добро пожаловать в мой дом, — произносит спокойно.

Маленькая девочка выскакивает в прихожую так стремительно, что кажется, за ней гонится стая волков. Я даже охаю от неожиданности. Копна светло-русых кудряшек, взъерошенных, торчащих в разные стороны. Глаза цвета карамели — большие, сияющие. Сарафан в звездочку. И вид такой, словно она пару секунд назад спрыгнула с люстры.

— Пааааап! — тянет громко. — У нас гости? — звонкий голосок звучит с легким удивлением и радостью.

— Да, дорогая. Пожалуйста, знакомьтесь. Это моя дочь Вика. Мотор, ураган и стихийное бедствие в одном флаконе.

Девочка смотрит на Ангелину. Ее взгляд вспыхивает, как искра.

— Ты кто? — спрашивает она без тени смущения.

— Ангелина, — спокойно отвечает.

— А тебе лет сколько?

— Мне семь. Ну… почти.

Вика округляет глаза.

— Ого, какая ты взрослая! А я Вика! Мне скоро будет пять! Хочешь со мной играть?!

И, не дожидаясь ответа, хватает Ангелину за руку и тащит вглубь дома.

Северов, наблюдает за этой картиной, а потом смеется искренне, без малейшей натянутости.

— Ну прекрасно, — говорит, хлопнув Амира по плечу. — Подружились. Классные у тебя дети, Юсупов.

Я продолжаю смотреть туда, где скрылись девочки с легкой тревогой.

— Не волнуйтесь, Кристина. За ними присмотрят, — успокаивает меня жестом Северов.

Я перевожу взгляд на хозяина дома. Строгий костюм, идеально сидящий. Тяжелый, глубокий взгляд — такой, который видит больше, чем сказано вслух. Но улыбка теплая. Живая. От нее почему-то спокойно.

— Я правда очень рад знакомству.

Мужчина снова переводит взгляд туда, куда убежали девочки.

— У Вики не так много подруг. Сегодня вы подарили ей праздник. Спасибо.

— Проходите в гостиную, — продолжает мягко. — И, пожалуйста, ничего не бойтесь. Я приношу извинения за меры безопасности с машиной. Вы можете уехать в любой момент, вас отвезут.

Северов ведет нас в просторную гостиную. Наши шаги тонут в мягком ковре. Но при всей роскоши в комнате царит тепло.

— Не возражаете, если сразу за стол? Проголодались, надеюсь? Время обеденное. А потом и делами займемся.

Амир кивает. Мы проходим дальше — в столовую.

Длинный стол из темного дерева блестит, как зеркало. На нем — хрустальные графины, фарфоровые тарелки, бокалы. Две горничные в униформе двигаются бесшумно, как тени, расставляя блюда: теплый салат с грудинкой и гранатовым соусом, нежнейший крем-суп с трюфелем,

— Кристина, пожалуйста, располагайтесь. Рядом с Амиром, вам так будет комфортнее.

Я опускаюсь в мягкое кресло, чувствуя, как Юсупов едва заметно касается моей руки под столом.

В его прикосновении сила, поддержка.

Тимур лежит у меня на руках, хлопает глазками. Он проснулся и голоден.

— Простите… Мне нужно переодеть сына. И покормить.

Северов вызывает прислугу. Женщина провожает меня в комнату. Оставляет наедине с сыном на полчаса. Я успеваю все сделать. Потом снова приходит:

— Вы можете оставить его, я присмотрю. Покушайте спокойно.

— Извините, но я хочу быть все время рядом с сыном.

— Тогда мы можем принести люльку. Вы позволите?

Устроив сына удобно в красивой уютной люльке, с игрушками, я возвращаюсь в столовую. Мужчины говорят о делах. Тона даже немного повышенные. Но при моем появлении замолкают.

— Я не помешала?

— Прошу, не говорите так, Кристина. Мы вас ждали.

Обед проходит легко. Северов шутит, оба мужчины вспоминают истории из младенчества своих дочек. В голосе, словах — безусловная любовь. Я слушаю с удовольствием и улыбаюсь.

— Спасибо, Александр, все потрясающе вкусно!

— Очень рад, Кристина. А вам как, Амир?

— Очень даже.

— Отлично.