Группа аристократок расположилась на траве в тени старых лип. Дарина Святковская — высокая, худая, чопорная преподавательница — без единой эмоции на холодном лице начала лекцию.

— Оказывать первую помощь — обязанность каждой из вас, — произнесла она сухо. — Вы должны уметь не только вытерпеть вид крови, но и действовать быстро, хладнокровно и эффективно.

Для демонстрации она подозвала худенькую девицу лет семнадцати, одну из новых учениц. Та с готовностью вышла вперёд, присела и вытянула руку. Дарина уверенно показывала на ней, как перебинтовать предплечье, как зафиксировать плечо, что делать при ножевом ранении.

Кто-то из девиц усердно зарисовывал, другие переглядывались, и кто-то даже хихикал себе в кулак. Я же просто вспоминала всё, что и так знала. Ничего нового пока не прозвучало.

Вдруг Дарина остановилась.

— Однако вам чаще всего придётся перевязывать мужчин. Это они у нас воюют. А потому нужно знать, как работать с другим типом телосложения.

Она обернулась и махнула кому-то за спиной:

— Молодой человек, подойдите. Да-да, именно вы.

К ним направился юноша. Он шёл вперёд расслабленно, пружинистой походкой и мягко улыбался. Высокий, широкоплечий, с копной густых вьющихся волос цвета мокрого янтаря. Лицо — как с рекламного глянца. Даже замужние дамочки зашептались — настолько он был привлекательным. А некоторые буквально вытянули шеи, чтобы получше его рассмотреть.

Я лишь скользнула по нему взглядом. Таких тут встречаю пачками. Слишком красив, слишком ухожен, слишком самоуверен. Богатенький мальчик, привыкший к восторгу со стороны женщин. Мне такие неприятны.

— Владислав Терехов, — представился он.

Слегка поклонившись, снял камзол и остался в тонкой белой рубашке, сквозь которую угадывались крепкие мышцы. Присел на стул, продолжая улыбаться и очаровывая женщин своей херувимоподобной неотразимостью. Да, конечно, он очень уверен в себе, потому что знает о своей привлекательности. И наслаждается этим.

Фу, противно.

Дарина продолжила:

— Итак, ранение в плечо.

Она закатала рукав рубашки молодого человека и стала методично обматывать плечо бинтом, показывая, как зафиксировать руку. Потом продемонстрировала действия при ранении в грудную клетку. Владислав чуть откинулся на спинку стула, а она, не моргнув глазом, обмотала его грудь, объясняя, где находится сердце и как не допустить чрезмерного сдавливания там, где это не нужно.

Потом был живот. При этом рубашку Владислава пришлось приподнять. Некоторые девушки покраснели. Кто-то поднёс к лицу веер, чтобы скрыть улыбку.

Да, пресс кубиками. Да, сейчас некоторые слюнями захлебнутся.

А мне было всё равно.

Наконец, преподавательница сообщила:

— Теперь каждая из вас по очереди должна самостоятельно перебинтовать «рану» на плече пациента.

Тон был такой, что противиться ему было бессмысленно. Да и кто бы стал??? Всем хотелось ненароком и на законном основании пощупать красного молодца…

Я сидела буквально в последнем ряду, но судьба, как водится, решила надо мной подшутить.

— Начнёт у нас... — Дарина Святковская окинула группу холодным взглядом и вдруг кивнула в мою сторону. — Вы, поднимитесь!

Наверное, она решила меня пристыдить. Я ведь ни одного рисунка не сделала, даже перо не достала. Меня посчитали невнимательной или равнодушной к предмету, а теперь — расплата!

Я встала и спокойно направилась к шатену, сохраняя лицо каменным. Не хватало ещё показать, что мне дико неловко.

Молодой человек смотрел прямо на меня с улыбкой, но без насмешки. Взгляд внимательный, изучающий, а я не смотрела ему в глаза в ответ.

Подошла вплотную, а Владислав протянул руку:

— Я готов, — произнёс он, предлагая мне закатать рукав.

Чёткими движениями, безо всякой суеты, я проделала всё то, что показывала преподавательница. Приложила ткань, зафиксировала, сделала узел — без лишних слов и телодвижений.

Когда закончила, отступила на шаг и встретилась взглядом с Дариной Святковской.

— Прекрасно, — она расплылась в довольной улыбке. — Вот так и нужно работать: спокойно, внимательно и без лишней суеты. Молодец! Умница!

На мгновение вокруг стало особенно тихо. Мои одногруппницы, кажется, не ожидали, что я добьюсь столь блестящей похвалы. Особенно сильно разозлилась рыжая Арина. Её взгляд мог бы сжечь листья на деревьях за моей спиной. От своей беспомощности она резко отвернулась и фыркнула.

А я вернулась на своё место, ни на кого не глядя. Но внутри всё же было приятно. Приятно, что хоть что-то в этом мире у меня получается на отлично.

* * *

Игорь Степанович…

Он шёл по тропинке молча, с отстранённым лицом, едва слушая возбуждённый разговор своих товарищей по группе. Тренировка прошла как сквозь сон. Были отработаны удары, движения — по старой памяти. Крики преподавателя, звон шпаг — всё это слилось в гулкий фон. А перед глазами всё ещё стояла картина, которую он лицезрел нынче утром в своей комнате.

Вот он склоняется над своей ненавистной жёнушкой и всматривается в тонкие черты. Самое плохое, что он не может прекратить это делать, не может отвернуться и отползти!

— Боже, что со мной! — шепчет отчаянно, чувствуя, что себя почти не конролирует…

Сжал челюсть, провёл рукой по влажному затылку.

Игорь Степанович поклялся себе, что никогда, НИКОГДА не позволит Виктории стать его женой по-настоящему. Он давно решил, что её жизнь в этом браке будет чередой болезненных наказаний. Никакой совместной постели, ничего такого, что могло бы обрадовать её!

Но в тот момент, когда она спала — беззащитная, нежная, с приоткрытыми губами и мягким дыханием, — он едва не потерял голову. По телу прокатилась вспышка жара. Боже, как же он её хотел! Почувствовал тупую, болезненную тяжесть в паху и… поспешно выскочил из комнаты, пока не совершил чего-то непростительного. Непростительного против собственной клятвы…

— Эй, парни, наш милый цветник снова неподалёку! — раздался радостный голос лорда Корвинского, и ребята зашумели, как по команде.

Игорь Степанович вынырнул из своих размышлений и уставился туда, куда они указывали. Цветником называли группу женщин — жён, невест и сестёр всех присутствующих здесь аристократов.

Девицы действительно сидели на поляне, занимаясь с преподавательницей. Бесполезное, глупое зрелище. Чему тут радоваться? — подумал он, но в тот же миг замер.

Глаза Игоря Степановича резко расширились, губы разомкнулись. Посреди зелёного газона на стуле сидел молодой человек в тонкой, полурасстёгнутой рубашке. К нему уверенным шагом подходила Виктория — супруга Игоря Степановича. Уверенная, спокойная, собранная.

В последнее время даже походка ее стали прекраснее — двигалась она плавно и грациозно, чего в прошлом ей определенно не хватало.

Подойдя к молодому человеку вплотную, Виктория слегка наклонилась и начала… снимать с него рубашку!!!

Гул голосов вокруг затих. В ушах Игоря Степановича зазвенело. На секунду ему показалось, что земля под ногами качнулась.

Что, чёрт возьми, Вика вытворяет?

Он сделал шаг вперёд, совершенно оглушённый накатившей вдруг безумной ревностью…