Свадьба — это тот день, когда каждая женщина чувствует себя особенной. Я не исключение, разве что с небольшой поправкой: благодаря Косте я каждую минуту чувствую себя уникальной. Наверное, что-то подобное испытывают люди, сорвавшие джекпот.

Мне для счастья не нужны огромные деньги. Если уж честно, все эти звания, погоны и квартира, которую мы собираемся покупать — лишь приятные бонусы. Главное условие — этот упрямый мужчина, который поставил себе цель сделать меня счастливой.

— Ты о чем задумалась? — шепчет Костя, касаясь губами моего уха, отчего по телу мгновенно пробегают мурашки.

— О том, какой же ты у меня невероятный, — улыбаюсь, глядя на него.

Мы танцуем наш первый свадебный танец, пока гости рассаживаются.

— Это все благодаря тебе, — усмехается он непривычно скромно.

— Неправда, — пристально смотрю в его глаза. — Это все благодаря тебе.

— Сейчас покусаю, — Костя шутливо хмурит брови, но тут же отвлекается, глядя куда-то в сторону.

Смотрю по направлению его взгляда и невольно усмехаюсь. Ольга Константиновна активно накладывает моему папе салат, что-то вкрадчиво приговаривая, а тот возмущенно огрызается, хотя тарелку не отодвигает.

— Анатолий Михайлович сегодня очень терпеливый, но мне кажется, они подерутся, — хмыкает Костя.

— А мне кажется, это любовь, — хихикаю, прикрыв губы ладонью.

Костя смотрит на меня снисходительно, будто я сказала какую-то глупость. А я прекрасно помню, с чего у нас все начиналось, поэтому на его месте не делала бы таких скоропалительных выводов. Я ведь тоже никогда не думала, что этот упрямый, дерзкий и безбашенный альфач завоюет мое сердце, станет моим мужем и отцом моего ребенка.

Когда мелодия заканчивается, тамада берет слово, и звучат первые тосты. Смотрю на ребят из “Шторма” — все такие видные, статные в классических костюмах. Мои подруги на них так и заглядываются. А мне непривычно видеть их не в форме. Никогда не хотела замуж за военного, но боже, как же мне в итоге нравится, когда мой муж надевает китель!

Свадьба проходит на ура: с танцами, смехом и веселыми конкурсами. В зале становится все жарче и шумнее. Если в первые часы тамаде приходилось выискивать жертвы для конкурсов, то теперь они сами с удовольствием вызываются участвовать.

— Пойдемте, пойдемте! — звонко зовет Ольга Константиновна папу и, несмотря на его вялые протесты, тащит на танцпол.

С интересом наблюдаю за отцом Кости. Он хоть и пришел со своей женщиной, все же исподтишка поглядывает на бывшую жену. Костя и правда очень похож на него внешне, но я точно знаю, что за характер могу сказать спасибо только свекрови. Она тянет папу за руку и по пути еще вытаскивает из-за стола каждого, кого может зацепить: тетю, подругу, новую жену своего бывшего мужа.

— Мама у тебя — зажигалочка, — восторженно шепчу, глядя на это зрелище.

— Она просто слегка прибухнутая, — усмехается Костя. — Как бы потом Анатолию Михайловичу не пришлось обратно за стол тащить ее на себе.

— Да он тоже уже хорошенький, — смотрю на поблескивающие глаза папы, беру мужа за руку и, пританцовывая, тяну в центр зала. — А вообще, сегодня имеют право. Давай танцевать.

— Так точно, товарищ жена, — по-военному четко отзывается он и увлекает меня в танец. Подхватывает на руки, кружит, как пушинку, и мы, не стесняясь, целуемся под одобрительный гул гостей, потому что тоже имеем право.

В самый разгар веселья у Кости в кармане начинает громко и настойчиво пищать телефон. Его беззаботное лицо меняется в доли секунды. Он останавливается, достает мобильный и быстро пробегает глазами по экрану. К нам подходит Ветров. У него в руках тоже телефон.

Пробегаю взглядом по ребятам из отряда — все они, как по сигналу, лезут в карманы и переглядываются.

— Кость... — испуганно выдыхаю.

— Все нормально, — он бросает на меня быстрый взгляд и прикладывает трубку к уху. — Просто сигнал поступил. Так бывает, ты же знаешь.

Да, я знаю. Если поступил сигнал, группе нужно быть в Управлении как можно быстрее.

— Учебный? — уточняет Костя в динамик, сосредоточенно глядя перед собой, но тут же хмурится. — Ну тогда пришлите машины в ресторан, адрес сейчас напишу.

Он сбрасывает вызов и быстро печатает сообщение. Я терпеливо жду, не отвлекая.

— Извините, — Костя ловит проходящую мимо тамаду за руку. — А можно подать торт прямо сейчас?

— Так планировали же через час... — замирает она.

— Планы поменялись, — невозмутимо улыбается он.

— Костян, — зовет его Влад. — Не дергайся, я съезжу за тебя. Тебе положено веселиться.

— Нет, — качает головой муж. — Я командир группы. Я своих не брошу.

— Я тебе как старший по званию приказываю, — отрезает Ветров.

— Блядь... первый мой выезд после травмы, — обреченно выдыхает Костя. — Ладно, подождите, машины будут только через полчаса, а у нас гендер-торт. Мы хотели узнать, кто родится, в кругу друзей.

— Там что-то серьезное? — уточняю, когда все рассаживаются по местам, и мы остаемся в центре зала одни.

— Да ничего особенного, обычное задержание, — отмахивается, но я вижу, как он расстроен.

Из подсобки вывозят торт. Он идеально белого цвета, а внутри — ответ на наш главный вопрос. Тамада объявляет об этом в микрофон, и в зале воцаряется тишина.

— Как считают гости, кого ждут наши молодожены, мальчика или девочку? — задорно уточняет она.

— Девочку! — вопят мои подруги.

— Пацана! — перекрикивают их ребята.

— Мужик будет! — командирским басом орет мой папа, и Ольга Константиновна, кажется, впервые согласно ему кивает.

Кусаю губы от волнения. Костя берет нож и отрезает большой кусок. Все замирают. Я поддеваю его лопаткой и поднимаю...

Голубой!

— Ура-а-а! — ребята из “Шторма” вскакивают и бросаются к нам, папа с Ольгой Константиновной на радостях обнимаются. Я взвизгиваю, потому что Костя подхватывает меня и кружит, счастливо улыбаясь, а потом и его самого подбрасывают в воздух подоспевшие сослуживцы.

— Ну все, хватит, а то торт не успеем поесть! — смеется он.

Пока мы принимаем поздравления и фотографируемся с куском голубого торта, официанты быстро раскладывают десерт по тарелкам и разливают чай.

Уже за столом Костя то и дело бросает взгляд на дверь и переписывается в чате. Замечаю, как ребята из отряда, будто по команде, встают и выскальзывают из зала, собираясь в группу у входа.

— Уже пора? — хмурюсь.

— Да, машины подъехали, — он вздыхает и пробует торт. — Вкусный... — улыбается, но затем откладывает вилку и, встав, серьезно смотрит на меня. — Варюш... Я командир отряда. Я должен поехать с ними.

— Костя, — я тоже встаю и нежно беру его за руку. — Когда я соглашалась выйти за тебя, я знала, что мне всегда придется делить тебя со службой. Я все понимаю. Честно.

— Ты не сильно расстроишься? — мой поникший супруг моментально оживает, глядя на меня с нескрываемой надеждой.

— Жена офицера должна быть готова к тяготам и лишениям, — усмехаюсь, прижимаясь к его груди. — Тем более, я не одна, а с родными. Только ты долго не загуливай, а то я соскучусь.

— Варя! — он радостно выдыхает и, придержав мое лицо ладонями, быстро целует. — Ты лучшая жена на свете!

— Я стараюсь соответствовать мужу, — улыбаюсь. — Будь, пожалуйста, осторожнее.

— Обещаю, — шепчет Костя, уже не в силах сдержать боевой азарт, и, бросясь к выходу, на ходу сдергивает галстук.

Ольга Константиновна подсаживается ко мне и молча обнимает за плечи. Я с улыбкой кладу голову ей на плечо и смотрю ему вслед.

— А я так всю жизнь живу, — вздыхает она. — Этого человека нельзя переделать или воспитать. Его можно только любить, принимать таким, какой он есть... и всегда держать под рукой валерьянку.

Усмехаюсь, поглаживая ладонью живот.

Уверена, что Костя немного остепенится, когда у нас родится малыш. Ну, а если нет, тогда безграничная любовь и валерьянка.