Варя быстро зажимает мне рот ладонью и одними губами произносит:

— Молчи.

Фыркаю носом, закатив глаза. Можно подумать, я жажду пообщаться с её отцом, а потом вылететь из отряда.

— Да, пап, — негромко отзывается она. — Я моюсь.

— Я тебе звоню, не могу дозвониться, — Анатолий Михайлович прекращает дёргать ручку. — Подумал, что могло что-то случиться.

— Да нет, я просто телефон забыла в спортзале на подоконнике. Сейчас помоюсь — всё заберу.

Варя косится на меня, а я ей подмигиваю. Если сейчас, по закону подлости, у меня в кармане зазвонит телефон — это будет просто провалище.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — помолчав, подозрительно уточняет Анатолий Михайлович. — Ты сегодня целый день какая-то бледная. Хочешь, скажу, чтоб тебя домой отвезли?

— Да нет, пап, всё хорошо, не переживай. Мне нормально. — отвечает Варя и хмурится, потому что я аккуратно поглаживаю её чистой рукой по груди и играю с сосками.

— Смотри у меня… — доносится из-за двери.

А Варя таращит на меня глаза, потому что я не останавливаюсь и скольжу рукой ниже.

— Иди, пап, не волнуйся, всё хорошо, — торопливо повторяет она, пытаясь увернуться от моих пальцев, нырнувших между ног, и заставляя меня улыбаться.

Толкаюсь глубже, а Варя непроизвольно вздрагивает.

— Я на совещание уезжаю. В пять заберу тебя, — никак не уйдёт полкан.

— Хорошо, пока, — хрипло выдыхает Варя и, наконец, я слышу, как полковник уходит.

— Костя, ты совсем страх потерял? — возмущается Варя шёпотом, затаскивая меня в помещение с душевыми и закрывая за нами дверь.

— Я же отбитый альфач, ты забыла? — усмехаюсь, закатывая глаза. — Как там ты говорила? Контуженный?

Варя обиженно натягивает на себя комбинезон, но я, воровато обернувшись на дверь, заталкиваю её в душевую кабинку.

— Костя! — сопротивляется она, расставив руки. — Я больше не буду без защиты! Нас чуть не заметили! Тебе мало?

— Мало, — шиплю, быстро расстёгивая китель. — Хочу тебя.

— Костя, — Варя серьёзно смотрит на меня и застёгивает мне пуговицы обратно, — пожалуйста, успокойся, а? Обо мне подумай.

Замираю, серьёзно глядя на неё.

— Если нас кто-то увидит и передаст отцу… — продолжает она.

— Плевать, — перебиваю с усмешкой.

— Это тебе плевать, — грустно усмехается Варя. — Ты мужчина. А я — дочь полковника. Если слухи поползут, что я обжимаюсь по углам на работе, что будет с моей репутацией? Отец сгорит со стыда.

Помолчав, обречённо вздыхаю. На самом деле, она права.

— Согласен, — киваю, а Варя даже округляет глаза от удивления. Видимо, она совершенно не ожидала, что я прислушаюсь. — Но, тогда я требую нормальные свидания, потому что не готов обнимать тебя раз в неделю. Давай сходим куда-нибудь? Кино, ресторан, — что хочешь выбирай. Если ты боишься, что нас увидят, давай я сниму номер в отеле. Или квартиру какую-нибудь сразу на месяц.

— Ради того, чтобы встретиться пару раз в неделю? — усмехается Варя недоверчиво.

— Поверь, я бы к тебе и с другого конца света ради этого летал, — улыбаюсь и склоняюсь к её губам.

Когда поцелуй становится жарче, и я чувствую, что ещё немного — и не смогу остановиться, отстраняюсь.

— Короче, я решил: сегодня вечером у нас свидание в отеле. Там уже обсудим всё.

— Костя, папа точно меня заподозрит, потому что я так часто не хожу к подругам, — хмурит Варя брови.

Сверлим друг друга взглядами.

— Ты у меня такая умная, придумай что-нибудь, — чмокаю её и со вздохом выхожу из душевой. — В конце концов, наверное, Анатолий Михайлович не против того, чтобы ты ходила на свидания. Тебе же не четырнадцать лет.

— Он-то не против, но он начнёт расспрашивать, а мне придётся врать. Я не люблю так, — вздыхает Варя, застёгивая комбинезон.

— Варь, — усмехаюсь, отворачиваясь к раковине и споласкивая руки под краном, — у нас есть выбор? Или ты готова ради спокойствия папы отказаться от своей личной жизни?

Выключаю воду и сосредоточенно поправляю форму, ожидая её ответа. Я боюсь, что она сейчас скажет что-то, что даст мне понять, что я для неё не имею столько значения, сколько она для меня.

Чувствую прикосновение нежных рук. Варя обнимает меня за талию, прижавшись к спине, и я, сжав её руки, закрываю глаза и рвано выдыхаю.

— От личной жизни готова, — усмехается она тихонько мне в лопатки. — От тебя — нет.

Аккуратно осмотревшись, выбираемся из душевой и расходимся. Я ухожу первым, оставив Варю переодеваться. Пока возвращаюсь на третий этаж, в голове проносится миллион мыслей. Начиная с того, в каком районе лучше снять квартиру, до того, как получить майора раньше, чем я сделаю Варе предложение.

Есть возможность попробовать перевестись в другую часть, на другую должность, но это означает переезд в другой город. Мать не согласится, а оставлять её без присмотра мне страшно. Да и Варю таскать по гарнизонам не хочется. Всё же, в столице и медицина лучше, и жизнь привычнее.

Правильнее было бы дождаться, когда Щукин уйдёт на пенсию, а его место займёт мой командир, Ветров. Тогда, вполне вероятно, мне присвоят майора, и я тоже продвинусь вверх по карьерной лестнице. Хотя, я явно буду претендовать на эту должность не один. Тот же Пророк — тоже капитан и, пусть получать майора ему ещё рановато, он отлично справляется не только с оперативной деятельностью, но и с отчётами, в отличие от меня.

Поднявшись по лестнице, заворачиваю в сторону делопроизводства. Боевые внеплановые выезды прибавили бы мне “весу” при выборе кандидата на должность, но, всё же я привык держать слово.

Открыв дверь строевой, где находится канцелярия, захожу внутрь. Пустоцветова нет, а Малахов сидит за столом и заполняет перевозочные документы.

Увидев меня, он порывается встать.

— Сиди, — отмахиваюсь со вздохом. — Я по поводу командировки пришёл. Убери меня из резерва, планы изменились.

— Товарищ капитан… — помолчав, хмурится канцеляр. — Не получится, вас уже включили в основной состав, и утром из штаба пришло подтверждение списков.