— Ты у меня канцеляром служить будешь! — орёт Щукин, подлетая ко мне и грозя кулаком. — Думаю, кто это у меня отличился в три часа ночи? А это опять Константин, мать его, Емельянов!

Кажется, стены нашего здания трясутся от его воплей. Смотрю сверху вниз в глаза полковника и буквально вижу, как они наливаются кровью. Он напоминает мне злого бульдога в такие моменты. Сохраняю невозмутимый вид, но распирает улыбнуться. Однако если я улыбнусь, то боюсь, что его голосовые связки не выдержат и просто порвутся. Поэтому я мужественно корчу серьёзную мину и жду, когда пройдёт первая волна ярости.

— Ты командира подставил! Ты меня подставил! Ты свою офицерскую честь замарал! Еще и ремень на яйцах болтается, как живот у беременной бабы! — хлопает меня по прессу, и я тут же затягиваю ремень туже.

Сжимаю челюсти, потому что понимаю, что так-то он прав.

Это надо было умудриться сцепиться в баре с какой-то компанией смазливых петухов, подраться с самым языкастым и уже потом в участке узнать, что это тоже сотрудник ФСБ?!

Он козырнул «ксивой», и его быстренько отпустили. А вот мне посветить было нечем, потому что я не штабной, а оперативный сотрудник. Поэтому у меня не то, что «ксивы» нет. У меня даже паспорт липовый.

Спасибо, что командир приехал и забрал меня. Договорился как-то. Через полкана, видимо. Не зря он так орет.

— Товарищ полковник, — заступается за меня Влад. — Я смотрел запись. Капитан Емельянов не провоцировал драку. Что же, ему нужно было ждать, когда его отпинают толпой?

— Нужно было дома сидеть! — хлопает ладошкой по столу полкан и обессиленно падает обратно в кресло. — Элитное подразделение, блин, дерется друг с другом! Я на пенсию собрался. Если с меня погоны снимут, я вас перед отставкой в такую жопу мира служить отправлю — на всю жизнь запомните! Вы у меня оба, слышите, оба теперь на карандаше. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я в следующий раз закрыл глаза на подобную ситуацию. А теперь идите, работайте. Ещё одно замечание — я строгача тебе влеплю, понял?

Вздохнув, киваю. Что тут непонятного? Спасибо и на этом, как говорится…

Идём с командиром рядом молча. Нужно сказать спасибо, что обошлось без медосмотра и докладной. Потому что хоть на моём лице и нет синяков и ссадин, зато они есть на теле. В области души ноет. Славная была драка!

Возвращаемся в комнату отдыха, где уже собрались ребята из группы.

— Ну че, как вы? — уточняют они, в ожидании глядя на нас.

Влад отмахивается. Да и я тоже особо не комментирую.

Наливаю себе в чашку чай и падаю на диван. Стаскиваю со стола бутерброд — кто-то принёс из дома, а я сегодня как бедный родственник, не успел ничего взять. Даже маковой росинки во рту не было.

Настроение, надо признать, говно.

— Ну, че сказал-то? — пытают нас ребята нетерпеливо. — Медаль тебе, небось, на грудь собрался вешать? — подначивают.

— Две медали, — усмехается Влад хмуро и тоже берёт со стола бутерброд. — Сказал, такого ценного сотрудника, как Тазз, ещё поискать нужно. Отличный из него старлей выйдет! — намекает на понижение.

Ребята дружно ржут.

Хмуро усмехнувшись, достаю телефон и бросаю взгляд на мигающий индикатор батареи. Вздохнув, ставлю его на зарядку и отпрашиваюсь вздремнуть. С утра у нас есть несколько часов свободного времени, и обычно мы занимаемся в спортзале, но сейчас меня рубит.

— Э, Костян, вставай. — чувствую, как меня кто-то пинает коленом в бедро. — Костян, вставай! Проспишь всё самое интересное.

— Прилетели инопланетяне и хотят забрать меня, как самого красивого, на свою планету? — бубню сквозь сон.

— Слышь, красивый, — усмехается Скромник (теперь уже я понимаю, что это он, вслушавшись в голос). — У нас секретарша новая. Все уже заценили, один ты остался.

— Секретарша? — приподнимаю голову и заинтересованно смотрю на него. — Че, красивая что ли?

— Да вообще! Высокая, как ты любишь.

— Да? — сажусь на кровати, потирая лицо. — Прям модель?

— А то! Просто бомба!

Одобрительно хмыкнув, встаю и, закинув в рот жвачку, снова иду в делопроизводство. Мне бы, по-хорошему, в ближайшие пару дней светиться там вообще не стоит. Но любопытство, помноженное на любовь к красивым женщинам, толкает меня на безрассудство.

На ходу поправляю форму, подтягиваю ремень, провожу рукой по волосам, приглаживая их. Без стука открываю дверь, в предвкушении натягиваю свою самую шикарную улыбку и останавливаюсь, увидев девушку, стоящую спиной ко мне возле стола.

Ну-у… да. Ребята не наврали. Кажется, действительно бомба.

Атомная. Да и рост модельный.

Правда, сама модель немножко плюс-сайз. Красиво подъебали.

Девушка оборачивается на звук скрипнувшей двери.

— Вау, зачетная за… — открываю рот, поднимая глаза от увесистых нижних “девяносто” и напарываюсь на убийственный взгляд, — …йду попозже.

Глазищи у обладательницы выдающегося таза как две вселенные — огромные, голубые, выразительные. И вспыхивают сейчас так, будто в них рождаются сверхновые. Хорошо, что женщины не способны убивать взглядом, иначе я был бы в решето.