Максим вынес меня из кабинета на руках.

Дрожащий Петр Петрович прижался к стене спиной. Размазался по ней. Смотрел на нас запуганным до смерти взглядом.

Мне не было его жаль.

Хотя, я могла представить, что с ним сделал Максим. Ведь как-то же он меня нашел? Управляющему явно досталось тоже.

– Этим скорую вызовите,– Баринов кивнул на кабинет.

– А…

– Скажешь, сами подрались.

И пошел по коридору.

Я обхватила его за шею, вжалась лицом в плечо. Но плакать уже не могла. Даже мысли разбежались. Что я ему скажу? Чем объясню все это? Разве он поверит, что управляющий просто запихнул к этим двоим ублюдкам?

Пока он меня ни в чем не обвинил. Наоборот. Спросил, не ранена ли я. Не напоили, не вкололи ли мне чего-то эти гады? И в синих глазах было только беспокойство. Ни намека на злость или раздражение.

– Максим, прости меня-а-а,– выла я ему в теплую кожу.

– Тихо, Катенок,– он еще и гладить меня умудрялся, пока нес.– Тихо. Все хорошо. Сейчас мы тебя отмоем. Переоденем. Все будет хорошо. И пойдем подписывать договор.

Я резко прекратила плакать.

Какой договор? Его же уже младший Духов подписал?

– Максим,– может Баринов из-за расстройства все забыл?– Какой договор? Уже же все, встреча прошла.

– Это первая встреча прошла,– он поставил меня на ноги перед дверью номера,– окинул меня ласковым взглядом и широко улыбнулся.– На нее я и не планировал идти. Нахрена мне договоры на поставку стройматериалов и отделку уже готовых зданий? Мне нужны другие, на постройку торговых центров с нуля. Вот их-то мы и пойдем с тобой подписывать. И времени у нас с тобой не так много.

– А,– я развевала рот как рыбка. Повинуясь его жесту, вошла в номер и опять остановилась.– А зачем тогда ты пришел за мной? Если твой договор не сорвался. Если ты заранее знал, что Духовы ничего не выиграют в итоге.

Максим медленно подошел ко мне.

Остановился, застыл почти касаясь. Сейчас в синих глазах у него бушевало пламя.

– Знаешь, теперь я, кажется, понимаю, почему ты до двадцати шести лет замуж не вышла.

– Почему?– я едва шевелила губами.

Его горьковатый аромат заставлял меня дышать чаще. Как будто я вдыхала самого Макса. Поглубже, под самые ребра.

Чтобы оставить там память о нем, когда мы расстанемся.

– Ты же под собственным носом не видишь очевидного. Не понимаешь, да?

– Чего? – я реально не понимала.

Вернее, нет.

Я не хотела понимать.

Я боялась!

Я сама себе запретила к нему привыкать и старательно игнорировала любую близость. Кроме секса. Ту не проигнорируешь.

Он другой. Он богатый, успешный миллионер. Живущий за тысячи километров от меня. Мы как будто на разных планетах существуем. Поверить в то, что он испытывает ко мне какую-то симпатию?

Ну, смешно же!

– Катенок, я еще ни одну женщину не вытаскивал из ментовки,– я смотрела ему в глаза и не могла понять, он сейчас и шутит или говорит серьезно?– Это было охренеть, если честно. Я никогда не ходил по магазинам с женской одеждой! Твою мать, я еще ни разу в жизни не делал из себя дебила, утверждающего, что играю со своей партнершей в ролевые игры!

Я молчала.

Хлопала глазами и молчала.

Иии? Что из этого всего следует? Может я водочных паров надышалась? Глаза-то до сих пор жжет, может через слизистую всосалось?

– Не понимаешь, да?– с затаенной досадой спросил Баринов.

Я отрицательно помотала головой.

– А может, ты просто меня разводишь на признание? М, Катенок?

– Да на какое признание, блин!?– взорвалась я.

Нервы уже были натянуты как канаты.

Я уже дышать не могу от волнения, а он еще и обвиняет меня в какой-то хитрости? Гад!

Три раза гадский гад!

– Все,– я уперлась в его грудь кулаками.– Все, отпусти меня. Договор твой не сорвался. Значит, я ничего не испортила, в общем-то. За доставленные неудобства – извини! Я сейчас пойду к себе, приведу себя в порядок. А ты иди, тоже. Работай, делай то, за чем приехал.

– Щас, блядь!– рыкнул он, перехватывая мои запястья.– Никуда ты не пойдешь.

– Да почему?!

– Потому что хрен я тебя отпущу! Я, по ходу, попал, ясно? Ты останешься моей. По-настоящему. Да-а, прикинь? – он сделал ужасные глаза. – Сам в ахуе до сих пор!

– Нет,– я замотала головой и попыталась отступить от него. Обойти стороной.– Нет. Этого просто не может быть. Не бывает! Ты просто переволновался. И я тоже. Сейчас все успокоятся, и все станет как раньше. Ладно? Да, же?

– Не станет! – он загородил мне дорогу к двери.– Не станет, Катенок. Ты моя жена и развод я тебе не дам. Хочешь или не хочешь, но тебе придется со мной жить.

– Да не буду я! – завизжала я, размахивая руками.

– Опять врешь,– Максим дернул меня на себя, прижал к своему каменному телу тесно-тесно.– Опять врешь, Катенок. А знаешь, почему?

– Почему? – я прикрыла веки.

В его руках было так тепло.

Так приятно. Никогда бы не вылезала отсюда.

– Потому что, если бы тебе было на меня похер, ты бы не побежала в полицию меня выручать. Если бы ты от меня не текла, то написала бы на меня заяву. Если бы тебе было похер, ты бы это,– он сунул руку в карман и достал мою утреннюю записку,– не написала.

Не написала бы.

Я могла согласиться с ним по всем пунктам. Но…

– Я предлагаю тебе сделку, Баринова Катерина Павловна,– губы Максима коснулись моего уха. Обхватили мочку, втянули ее в рот. Я ощутила прикосновение острых зубов. По спине колкими иголочками побежали мурашки. И голова отключилась.– Год жизни со мной. Всего лишь один год. А потом ты сможешь либо развестись со мной, либо нет.

– А что взамен?– прошептала я, обнимая его за шею.

– Взамен? Хм. Допустим – я. Весь целиком. Головой и …головкой. Идет?

Я тихо засмеялась.

Баринов такой Баринов.

Даже в такие искренние, интимные моменты он не может говорить серьезно.

– Ты меня с ума сводишь, Катенок, – мужские руки обняли мое лицо и подняли его кверху.– Я никогда такой бешеной женщины не встречал. Правда. Увидел сегодня фотографии, где ты кровью забрызгана и думал, с ума сойду. Если бы с тобой что-то случилось, я бы Духа просто закопал. Соглашайся. Я без тебя не уеду.

Я тихо выдохнула.

Сердце билось с долгими перерывами. Голова кружилась.

Оставь свою упорядоченность, Катя. Хватит делать все так, «как правильно». Оно не принесло тебе счастья ни разу.

– Мне не похер, Максим,– голос сорвался на шепот.

Он осторожно поцеловал меня. Заглянул своим синим взглядом в самую душу:

– Я знаю, Катенок. Я знаю.

Эпилог

– Баринов! Баринов Максим Александрович!

Я спускалась по лестнице на первый этаж нашего дома в Подмосковье.

– Да, Катенок? – голос мужа доносился откуда-то из кухни.

– Я тебя убью-у-у! – провыла я с обидой.

– Опять?! А сегодня за что?

Веселье в его голосе меня окончательно доконало.

Я вообще-то расстраиваюсь! Мне плохо!

На пути, в гостиной, мне попался диван. И я обессиленно уселась на мягкие подушки. Села и заревела.

Я же забыла!

Ну, как я могла?!

– Катенок, что случилось? – Макс появился в дверном проеме. Теперь в его голосе была обеспокоенность.

– Я прокараулила! – пожаловалась я ему.

– Что прокараулила?

– Год! У нас с тобой сделка была на год, помнишь?

– Я уже самые страшные ужасы представил, – он закатил глаза под лоб.– Ты меня с ума сведешь!

Я помню,– кивнула я.– Ты год назад то же самое говорил.

Муж обошел диван и, подогнув ноги по-турецки, опустился передо мной на ковер. Взял мои ладони с колен, сжал в своих и поцеловал.

– Тебе был так важен этот год? Свято блюдешь условия договора?

Не рассказывать же, что уже давно придумала для него розыгрыш в этот день. А теперь все пошло прахом.

– Блюду. Блюдю, – у меня запутался язык.– Соблюдаю, да.

Он усмехнулся.

– Ну, теперь все равно поздно. День прошел, значит, сделка автоматически пролонгировалась. Но ты же все равно давно это поняла, да?– он хитро прищурился и положил руку мне на живот.– Наша сделка бессрочная, Катенок. Смирись.

Я не смогла сдержать ответную улыбку.

Куда же я денусь теперь?

Наш будущий сынок решил, что заниматься такой ерундой, как развод в определенный срок, родителям не стоит. Такой же наглец, как и его отец, я уже поняла.

И приняла.

Сын словно почувствовал прикосновение отцовской руки. Тут же пнул в нее со всей силы. Заставил того обрадоваться, а меня наморщить нос. Пинался он о-очень ощутимо.

– Кстати, раз уж мы оба забыли про вчерашний день, то я подумал – может, отпразднуем его сегодня? Давай куда-нибудь съездим? Куда ты хочешь?

– Никуда, – я покачала головой.

Никуда я не хотела. Наша жизнь с момента переезда в Москву была очень насыщенной. Много работы, людей, разъездов. Как он тогда понял смысл требования китайцев – Максим так и не рассказал. Но мы вместе пришли на подпись договора и господин Линь Хуэй попросил меня оставить свою подпись на договоре.

Мою, а не моего мужа.

Потом легко улыбнулся и заметил, что у женщины, которая так любит порядок и в работе будет порядок.

Так что пришлось Баринову устраивать меня на работу официально. К себе в компанию, конечно же. Так что окончанием постройки нашего дома занималась уже я.

И он вышел на славу!

Только в этом доме, который находился за городом, мне было очень хорошо и комфортно. Это был наш общий дом.

Здесь мы оба могли отдыхать. Проводить время в месте, спокойно общаться, заниматься любовью. А теперь еще и ждать нашего сына.

Здесь было идеально.

И этот редкий выходной у Максима я хотела бы провести вместе. Вдвоем. Нет, неправильно, уже втроем.

Потому что в этих двух нахалах и было мое счастье.

Мое тихое, женское счастье.

Совершенно незапланированное. Свалившееся на меня каким-то чудом. Хотя Максим спорил и говорил, что это я вывалилась на него. Из туалета. Прямо в лапы к первому встречному миллионеру, давно завязавшему с преступным миром.

Но это было неважно.

Важно то, что мы теперь вместе. На наших пальцах обручальные кольца, а в паспортах те, прежние печати. И бесконечная любовь в сердцах.

А под моим еще и крошка-сын.