Старый господин Лин Хуэй осторожно присел рядом на скамейку.

Почему он не на ужине?

Я настолько не ожидала его здесь увидеть, что просто молчала. Разглядывала свои пальцы и не поднимала на пожилого мужчину глаз. Да и неудобно было. Видок у меня тот еще.

Боковым зрением увидела, что мелькнуло что-то белое.

Подняла глаза. Китаец протягивал мне платок и молча улыбался.

– Спасибо,– я не сразу осознала, что говорю по-русски. И тут же перешла на его родной язык.– Спасибо!

– Не за что, Катия,– легко отозвался он.

Я утерла лицо и аккуратно сложила кусочек помятого полотна в квадратик.

Старик с интересом наблюдал за мной.

– Вы любите порядок, Катия.

– Что? А, да,– я не удержалась от ответной улыбки. Этот человек безумно располагал к себе.

– Возможно, это ваш недостаток. Русские женщины вообще поразительны, – он откинулся на скамейку и ослабил галстук.– Я работал в вашей стране много лет. И каждый раз удивлялся, насколько они жертвенны.

Я молчала.

Да уж. Насчет жертвенности он прав на все сто. Мы любого обалдуя готовы пригреть, накормить и потом носить его на ручках всю жизнь.

Только это не мой вариант.

– Вы знаете, Катия,– он так смешно выговаривал мое имя, что я снова улыбнулась.– Моя жена очень похожа на русскую женщину. Хотя она китаянка, как вы понимаете.

– Почему вы так решили?

– Мы поженились очень молодыми. Нам просто приказали родители. А в наше время было не очень-то принято нарушать их волю. И мы не любили друг друга. Совсем. Мы были чужими друг другу. Два несчастных, чужих и нищих человека. Наши семьи были бедны,– пояснил он, заметив на моем лице непонимание.– Мне приходилось очень много работать. Я понимал, что без образования вся моя жизнь пройдет в тяжелом физическом труде без достойной оплаты. И я принял эгоистичное решение учиться.

Он вздохнул и достал сигареты из кармана.

– Вы не против?

– Нет, нет. Курите,– я даже махнула ладонью. Мне было интересно с ним разговаривать, а сигаретный дым мне совершенно не мешал.

– Спасибо. Так вот. Я стал учиться и отдавал за это больше половины своего заработка.

– И что на это сказала ваша жена?– я понимала, к чему он клонит. И даже немного жалела бедную женщину.

– Ничего,– он пожал плечами.– Ни словечка, представляете? Она изворачивалась, как могла. Мы ели один пустой рис и хлеб. Мы ходили почти в обносках. Но она молчала. А я работал, учился. Приходил домой и сазу же падал спать.

Господин Лин Хуэй несколько раз затянулся.

Красный огонек на кончике сигареты то расцветал, то снова становился тусклым.

– Когда я получил образование и стал зарабатывать больше, я понял. Если бы не было ее – я бы никогда это не сделал. Женщина толкает мужчину на подвиги. Даже когда молчит. Молчит и поддерживает в любых начинаниях. Тогда он горы свернет.

Я поняла.

Поняла, зачем китайцы выдвинули условие с браком. Им нужен был партнер, который готов пахать. И развивать их совместный бизнес.

– Но ведь не все женщины способны на такое?– я нахмурилась лоб.– Даже больше. Такие женщины очень редки, мне кажется.

– Конечно,– китаец выпустил облако дыма.– Но таких женщин видно.

После этих слов я поняла, зачем он вообще приехал с сыном на эти переговоры. Ну и хитрецы!

Но все-таки…

– Вы думаете, полагаться на свои внутренние ощущения в бизнесе безопасно? Вдруг вы ошибетесь? Ведь это огромные деньги.

– Я еще ни разу не ошибался,– хитро улыбнулся он.

Н-да уж. Интересно, но не очень понятно. Видимо, мой мозг устроен совершенно иначе.

– Скажите, Катия, вы любите своего мужа?

Я хотела было ляпнуть, что я не замужем, но вовремя прикусила язык.

Я же Баринова!

– Не знаю,– честно ответила я. Но собеседник был слишком интересным и опытным. Так что я решила схитрить. Описать свои настоящие чувства к Максиму.– Любовь слишком сильное слово. Но мне с ним хорошо.

В голове тут же всплыли воспоминания, КАК Баринов умеет делать хорошо, и я покраснела.

Какое счастье, что уже стемнело!

Было бы неудобно.

– Хорошо может быть с другом,– покачал головой Лин Хуэй.– С мужем должно быть иначе.

– Как иначе?

– Вы мне скажите,– ушел от ответа он.

– Мне с ним,– я замолчала.

А как мне с ним? Мне с ним не страшно. Это точно. Если не бояться его самого и его дурацких выходок, то не страшно вообще.

– Безопасно. Вот точное слово. Мне с Максимом безопасно.

– Вот!– пожилой мужчина словно обрадовался. Даже поднял вверх указательный палец.– Безопасность. Главное, что может дать мужчина своей женщине. И неважно, какая она, эта безопасность: физическая, материальная, духовная. Понимаете?

– Кажется, понимаю,– я закусила губу.

Обожженные слезами веки зудели, а насморк никак не проходил. Но я даже думать об этом всем забыла.

Он же прав!

Старичок-китаец прав.

Что может быть важнее безопасности?

Но мог ли обеспечить ее Максим? И мог ли он обеспечить ее мне? И хотел ли?

– Вы очень хорошая девушка, Катия,– китаец выбросил окурок в урну и поднялся.– Мне было очень приятно с вами познакомиться.

– Спасибо. И мне,– я встала за ним тоже.

Разговор действительно принес мне удовольствие. У стариков есть чему поучиться. Неважно, какой они национальности. Жизненный опыт не имеет никаких условных принадлежностей.

– Вы будете счастливы, Катия. Поверьте мне. Господин Баринов никогда вас не обидит. Он тоже знает, что самое главное в отношениях.

Китаец вдруг бросил взгляд мне за спину и улыбнулся.

Я резко развернулась.

Сунув руки в карманы светлых брюк, там стоял Максим.