Кажется, я подпрыгнула.

От неожиданности? От испуга?

Эти люди пришли за Бариновым? Почему?

Я невольно шагнула к встающему с кресла мужчине. Уцепилась слабыми пальцами за рукав.

– Э. Ну…,– переводя взгляд с полицейских на Максима, управляющий что-то блеял.

– Я Баринов. Максим Александрович,– мой фиктивный муж накрыл мою ладонь своей и развернулся к офицерам.

– Это мы удачно зашли,– тот, что стоял первым, снял с пояса наручники и многозначительно покачал ими в воздухе.

Максим криво, уголком рта улыбнулся.

– Не надо браслетов, начальник. Не побегу.

– Даже так? Довелось побывать?

Снова ехидная улыбка.

Я смотрела на них во все глаза. Они о чем? Как будто на каком-то особом языке разговаривают.

– Максим.

– Не беспокойся, Катенок,– он сжал мои пальцы и легонько поцеловал меня в лоб. Заглянул в глаза.– Я сейчас съезжу с этими господами куда нужно и вернусь. Иди в номер и ни о чем не переживай, ладно?

Я не знала, как на все это реагировать.

Он вел себя так, словно мы на самом деле были мужем и женой.

А я понимала, что действительно за него переживаю.

И это уже даже было не смешно. Это было похоже на пугающую правду.

– Идемте,– полицейский поманил его за собой.

Мне достался еще один мимолетный поцелуй. Макс отцепил мои пальцы от себя и вышел из кабинета управляющего.

– Петр Петрович!– я развернулась к начальнику.

– Катерина!– вернул он мне такой же изумленный тон.– Что вообще происходит, можешь объяснить?

– Я сама не знаю!

– Я не про полицию!– Петр Петрович налил себе стакан воды и выпил ее залпом.– Какая жена, Катя? Что за абсурд?

Я вдруг ужасно разозлилась.

Абсурд?

Ну, немного. Да.

Но мне сейчас вообще не до этого! Максима арестовали! И я знаю, за что!

То, что он избил того ублюдка, наверняка, попало на камеры. Или он на него написал заявление. Кровища-то у него хлестала ручьем! Или ресторан, в котором мы сидели, вызвал полицию. Да какая разница?

Это все несправедливо!

Но знаю об этом только я! Потому что Максим защищал меня. И только я могу дать показания, которые докажут, что он ни в чем не виноват.

А значит…

– Катерина, ты куда?

– В полицию!

– Зачем?– управляющий вытаращил на меня глаза.

– Моего мужа только что арестовали, вы не заметили?– Я распахнула дверь.– И я сделаю все, что смогу, чтобы его оттуда вытащить.

Больше я ничего не стала слушать.

Хлопнула дверью и бросилась к себе в номер. Максим сказал сидеть и ждать, но я этого делать не стану. Кто-то же должен ему помочь? Раз он прилетел сюда один, без своих сопровождающих, а я его помощница.

И я там была, я все видела.

В конце концов, эта драка и случилась только из-за меня.

Так что мне и расхлебывать.

Я стянула платье, запрыгнула в джинсы и кроссовки. Сообразила, что на улице уже поздно и может быть прохладно. Накинула сверху ветровку.

Сумка.

Телефон.

– Девочки, срочно такси мне вызовите. До города,– я упала грудью на стойку портье.– Скорее!

Вопросы девчонок тоже проигнорировала и побежала через холл.

Меня трясло.

Нужно было срочно что-то делать. Куда-то бежать и что-то предпринимать. И это было странно, потому что обычно я довольно медлительный человек. Но сейчас я жутко нервничала.

Меня душило чувство вины перед Максом.

Водитель внял моим просьбам и в город мы полетели максимально быстро. Тот полицейский сказал, что они из центрального отделения. Туда-то я попросила меня отвезти.

Серое, мрачное здание с колоннами.

У входа курили несколько людей в форме. Я обхватила себя руками за плечи. А что говорить-то? Что спрашивать? Я в подобных учреждениях не была никогда.

Так, Катя, соберись.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Где-то там человек, которого обвинили несправедливо. Из-за тебя. И ты можешь ему помочь. Так что хватит трястись и вести себя как маленькая девочка.

За тяжелыми дверями обнаружилось довольно просторное помещение. На глаза попалась красная надпись «Дежурная часть» и окошечко. Туда-то я и направилась.

– Здравствуйте.

– Доброй ночи, девушка.

– Я… Я бы хотела узнать…

За спиной кто-то громко рассмеялся.

Я невольно обернулась и застыла.

Это же он! Тот, которого Максим сегодня днем ударил об стол!

На лице здоровенный синяк, нос заклеен пластырем, но он не выглядит несчастной жертвой нападения. Скорее, наоборот – победителем.

– Всего сутки, ладно? Мне нужны сутки и я все успею. Надеюсь на тебя,– мужчина ударил по раскрытой ладони полицейского, с которым говорил своей рукой.– Буду должен, не сомневайся.

Ах, он сука!

В голове сразу же сложился пазл.

Этот негодяй просто подставил Максима. Довел его до бешенства, спровоцировал драку. Потом написал заявление, а сейчас о чем-то договаривается!

Я бросилась к нему быстрым шагом.

Почти бегом!

– Что?– он заметил меня и растерялся.

– Узнал, тварь?– зашипела я взбешенной кошкой.

И как та же кошка, нет, как тигрица, вонзила в отекшее от удара лицо ногти.

– Скотина! Ты же сам во всем виноват!

Я колотила его по чему попадала. Драла ногтями и визжала.

– Мать твою, да заберите ее!– заорал полицейский.

Он обхватил меня за пояс. С силой отодрал от мерзавца, что подставил Макса. Я пыталась брыкаться, но с сильным офицером мне было не справиться.

Ко мне подбежали еще два человека. Больно сдавив кожу, на запястьях тут же защелкнулись наручники.

– В обезьянник ее!

Меня запихнули в большую камеру с решетками от потолка до пола. Отобрали сумку, телефон.

– Ты ненормальная что ли?– зло спросил один из полицейских, расстегивая через решетку наручники.

– Нет,– я покачала головой. Весь ужас ситуации только сейчас стал до меня доходить.– Я за мужем приехала просто.

– За кем? Как фамилия?

– Баринов. Максим Александрович Баринов. Его несправедливо арестовали. Я хотела…

– Баринов? Так его отпустили полчаса назад.