Разозлившись, Витария покинула пир и направилась в свои покои.

Странный холод разносился по коридорам и лестницам каменного дворца. Никого из слуг и стражи было не видать. Только спящие свиньи в синих колпаках с перьями сторожили проходы.

Пыл злости иссяк, и царевну пробрал страх при виде жуткого колдовства. Неясное подозрение растревожило ум, но никак не находило объяснения. Витария стиснула в пальцах медальончик с портретом матушки и повернула обратно в пиршественный зал. Хоть пьяные, но все же там были люди.

Лишь в последний момент что-то остановило ее, кольнуло в груди предчувствие.

– … Делай свое дело, развлекайся, веселись. Женись на царевне, и тогда после смерти царя станешь ты истинным владыкой Кривхайна, – расслышала Витария, застыв в шаге от дверей, ведущих в зал.

Голос был незнаком царевне. Он был едва различим, но от него явственно веяло могильным хладом.

– Сделаю все, как ты скажешь, Лучиюшка моя, – сладко ответил колдун. – Щученка моя волшебная…

Витария зажала рот ладошкой и попятилась. Мысли взметнулись, сердце застучало.

Мавка пробралась во дворец! Щука! Оборотница! Да как же это? Что делать? Как быть? И нет рядом надежного Инальта…

Дружинника заточили в темницу. Или хуже! Может, в яму глубокую бросили или у позорного столба иссекли до смерти кнутами. Шутка ли? Все решили, что он посягнул на честь царской дочери!

Как узнать судьбу верного стража? У неулыбчивой царевны не было ни друзей, ни приятельниц, ни единой родной души на всем белом свете, кроме отца. Далеко ли она убежит?

Обуреваемая страхами и мыслями, Несмеяна поднялась в свою башню. Как и везде во дворце, у дверей в покои вместо стражи спал здоровый хряк. А у изножья кровати царевны задремала служанка.

Витария окинула ее пристальным взглядом. Девушка была постарше ее, но по росту и сложению схожа. Волосы были замотаны в платок, одета в неприметный сарафан.

Царевна приблизилась к служанке и вскрикнула. У самого ее плеча приютилась черная тень. Сверкнули глаза: один, два, пять…

Но тень вновь не стала нападать. На этот раз она обратилась небольшим черным зверьком, как будто кошкой. Прыгнула на подушки, с них – на пол и, протиснувшись в щель между дверями, пропала.

Витария бросилась к служанке, потрясла за плечо, приложила ладонь к ее груди. Сердце билось. Девушка была жива, но точно окутана мертвым сном.

Недолго думая, царевна скинула праздничное одеяние, украшения и аккуратно сложила их поодаль. Она расстелила свою постель и с большим усилием затащила на перины служанку. Затем царевна сняла с нее платок, сарафан и туфли. Она укрыла девушку одеялом – так, чтобы почти не было видно лица.

После этого Витария нашла в шкатулке для рукоделия ножницы. Она встала перед зеркалом, решительно сжав в одной руке лезвия, в другой – свою косу. Пламя свечей отражалось в голубых глазах, придавая лицу грозный вид. И царевна принялась за дело…

Нет сомнениям! Назад дороги нет! Она не станет женой шута. Она не будет помогать какой-то волшебной щуке.

Но как быть с околдованным батюшкой, с царством? Нельзя же оставить его во власти колдуна? Впрочем, чем она поможет? Да и на вопросы никто во дворце ей не ответит. Нужно бежать в леса и искать мудрых людей! Искать подмогу…

Сердце царевны захлебнулось болью, на миг ее обездвижила мысль об Инальте. Как же поступить? Только в детских сказках царевны могли обхитрить стражу. А Витария даже не знала, где находится темница…

Царевна отругала и подбодрила себя словами, которые слышала от стражников. Локон за локоном падали на ковер рыже-пламенные волосы. Затем они легли на свое обычное место на подушках отдельно от истинной владелицы.

Как умно придумала царевна! Теперь и батюшка не отличит спящую служанку от дочери. А сама Витария, капризная Несмеяна, стала простой девушкой Витой. Она спрятала короткие волосы под платок, надела сарафан служанки и ее обувку.

Немного подумав, царевна завернула в кулек кое-что из своих вещиц и драгоценностей. Медальон с портретом матушки, как и прежде, она положила ближе к сердцу. Царевна читала, что в дороге нужны веревка и нож. Вместо веревки она нашла длинные ленты для волос. Нож отыскала рядом со свиньей-стражником.

Во тьме мелькнуло черное пятно. Тень-кошка потерлась о ногу царевны. По выгнутой спине пробежали искорки глаз.

– Да кто же ты? – Вита поначалу отшатнулась, а потом все поняла. – Ты не желаешь мне зла? Ты никогда не нападала на меня… Ты не слуга щуки, ты была здесь раньше! Но… чего же ты хочешь?

Тень ничего не ответила царевне. Она отбежала дальше, перепрыгнула через хряка. Затем оглянулась, мяукнула: не по-кошачьи, а как-то иначе, низко, гортанно. Кошка будто звала Виту за собой.

– Ты… – несмело вымолвила царевна. – Ты отведешь меня к Инальту?

Тень вновь издала странный звук. В нем Вита услышала: «да». Или показалось?

– Тогда я иду! – прошептала царевна. – Я пойду за кем угодно, лишь бы вызволить Инальта! – она огляделась. – Прощай, дворец… Прощай, царь-батюшка. Если боги будут милостивы, я вернусь и спасу тебя.

С этими словами она последовала за кошкой.

Тем временем молодой дружинник Инальт Богат безвинно томился в темнице на окраине городской крепости. Как бросили его за решетку два дня назад, так с тех пор никто не появлялся. Ни пищи, ни воды чистой ему не принесли. Ни пучка соломы не дали, чтобы положить на холодный пол.

Инальт поначалу ждал, когда его поведут на казнь. Потом решил звать охрану, чтобы требовать справедливости. Затем принялся кричать и отчаянно грязно браниться. Инальт рычал и выл, молил и взывал к справедливости, но слова оставались без ответа.

Вот какое наказание назначил ему владыка! Не оскопление и не отсечение рук, что притронулись к царевой дочке, не сожжение заживо за измену, не четвертование, не кол под ребро и не колесование… Инальта просто бросили подыхать в яму, точно собаку! Заточили в кандалы верного государева пса и забыли о нем.

Когда третий раз померк скупой свет, просачивающийся через узкую шахту в потолке, Инальт умолк. Он опустил закованные в цепи руки, устало смежил веки и замер в углу камеры.

Мысли его обратились к царевне Витарии. Как она там? Что с ней? Выбрала себе жениха или нет, льет слезы или смеется? Быть может, она тоже подверглась наказанию? Или, еще хуже, стала жертвой жуткого лиха!

Страх за возлюбленную, точно кулак, ударил в грудь, выбил дыхание, но затем придал Инальту сил. Он распахнул глаза, вскочил на ноги, готовый выломать железные прутья. И в этот миг вдруг заметил, как будто вокруг стало светлее.

По коридору пробежал отблеск от пламени факела. Раздались легкие, тихие, но уверенные шаги. Кто-то быстро приближался. Инальт со стоном поднялся, прижался лицом к прутьям решетки. Что-то брякнуло, скрипнуло, и через некоторое время он увидел силуэт невысокой девушки.

Еще через миг она подошла к решеткам. Волосы были спрятаны под платком, серый сарафан. Лицо было опущено вниз, Инальт не мог его разглядеть. Однако он отчетливо видел, что в руках девушка держит тяжелую связку ключей!

Взгляд Инальта упал ниже, движение привлекло его внимание. Он охнул и попятился назад, охваченный ужасом. В свете факела юноша различил нечто темное, движущееся, поблескивающее множеством глаз. Кисельная чернота сжалась в комок, приподнялась и обратилась чем-то навроде кошки.

– Не беспокойся, Инальт, она за нас, – услышал юноша милый знакомый голос.

– Витария! – не сдержал он удивленного крика. – Как ты…

– Это все она, – царевна кивнула на кошку. – Вывела тайными ходами из дворца и помогла тебя отыскать…

Витария спешно принялась перебирать и примерять ключи к замку. Вскоре темница была открыта и пали железные кандалы. Инальт обнял царевну, покачнулся. Он ощутил, как обессилел за эти дни. Витария обхватила его руками, поддержала, всхлипнула, едва сдерживая слезы.

– Надо спешить, милый мой, – прошептала она, отстранившись. – Не только кошка помогла мне, но невольно посодействовало и вражеское колдовство! По слову Емельяна Филина, что прибыл за моей рукой, вся стража обратилась в свиней.

– В свиней?! – не поверил своим ушам Инальт.

– Но я не знаю, долго ли это продлится, – добавила царевна.

– Что за колдун? – нахмурился Инальт.

– Опасен не столько колдун, сколько мавка, щука речная, пришедшая с ним! Но я все расскажу по дороге, – Витария потянула его за собой. – Нам надо бежать!