Массового изнасилования… не получилось. Да его в принципе не могло произойти. Все, что было до этого: беготня с угрозами и криками через весь город и всеобщее веселье, больше похожее на помешательство, тоже закончились бы ничем, даже если бы меня поймали. Существа, которые тут живут, устроены совсем иначе, нежели наглые человеческие женщины. Вот и сейчас пять обнаженных, красивых, ушастых женщин сидят вокруг меня, сопят и пожирают взглядами, не зная, что предпринять. Точнее, знают, но… Стесняются! Или боятся вызвать у меня гнев, попасть в немилость и так далее. В свою очередь я не могу просто так вот встать и уйти. То есть, могу, конечно и они мне слова дурного не скажут, но… Но поставят крест на себе, вместо того, чтобы осуждать меня! Дескать, «Мы ему не понравились! Не вызвали мужского интереса даже у такого прославленного ебаря, как наш хозяин, о котором такая молва идет по всему Оазису! Можно идти вешаться. Или топиться!» Сводить счеты с жизнью они, конечно, не будут, но самооценка у них упадет ниже плинтуса. А учитывая, что мужиков и так не хватает, шансы найти себе даже не пару, а случайное знакомство на пару ночей, у них резко упадут.

Поэтому я лишь вздыхаю и отсылаю первую попавшуюся девушку проверить дверь и запереть ее изнутри, чтобы не привлечь лишнего внимания. Прошу принести пару полотенец и другая тут же срывается с места, тряся на бегу сиськами и попкой. А сам без долгих прелюдий подтягиваю к себе ближайшую (это оказывается девушка-кошка по имени Сонни вроде) и усаживаю на себя. Готовиться не надо, мне за глаза хватило подглядывания за девушками и длительного воздержания. Действительно, когда у меня последний раз было⁈ Пожалуй, еще до того, как в портал в самый первый раз полез! Потом не хватало ни времени, ни возможностей. Потому воздерживаться сейчас, когда передо мной сидит сразу пять восхитительных женщин даже не собираюсь!

Сонни оказывается мягкой, упругой и очень узкой в самом интересном месте. Остальные стараются не мешать, но в процессе постепенно смелеют, начинают ласкать меня ладошками, грудью, а потом и языками, при этом нисколько не отрывая от основного занятия. Кошка, как и все зверодевушки до нее, оказывается скорострелкой, кончая, едва насадившись на огурец. Приходится чуть подождать и продолжить уже самостоятельно, благо у меня есть опыт и знание, как нужно поступать в таком случае. Главное — держать себя в руках и не торопиться, несмотря на то, что очень хочется засадить поглубже и побыстрее. Терпение быстро вознаграждается — Сонни приходит в себя и всячески помогает мне, издавая пошлые стоны и слюнявя меня шероховатым язычком. Долго пыхтеть не приходится, да и незачем: на очереди еще четыре нетерпеливых дамочки. Даже не спрашиваю, можно ли и нужно ли, а просто заполняю Сонни до отказа. Та получает третий или четвертый оргазм (сбился, если честно) и валится на деревянные полки, вздрагивая всем телом. Но ножки сжимает изо всех сил, боясь, что часть семени прольется наружу.

— А вам не будет тяжело, Хозяин? — осторожно спрашивает девушка-кролик со свисающими ушками, бросая на меня взгляды, в которых похоть смешивается с жалостью. Как ее… Нелли? Вроде так. — Нас же тут пять… Ну, уже четыре, а вы один…

Усмехаюсь, напоминая им про целую группу ведьм, пришедших в Оазис и намекаю, что тот, кто их сюда отправил, попутно сделав женщинами и будущими матерями, был именно я.

— Ну, там их немало, — глубокомысленно размышляет красноволосая зайка с гордо поднятыми ушами. Нелли ее зовут, если не ошибаюсь. — Но если потихоньку и не торопясь…

— За одну ночь! — перебиваю ее непререкаемым гордым и пафосным тоном. Ушастые ахают, переводят потрясенные взгляды на лежащую кошкодевушку, все еще вздрагивающую в истоме, и смотрят на мое поднимающееся естество. Подмигиваю им и прежде чем до них доходит, обеими руками хватаю охнувшую крольчиху, раскладывая ее на принесенный полотенцах. Теперь уже три ее подруги кучкуются поблизости, желая увидеть все в мельчайших подробностях. Я же, выплеснув на кошкодевушку скопившееся напряжение, решаю чуть подготовить девушку-кролю по имени Томое к соитию, опускаясь на колени перед ее киской. Та чуть приподнимает голову, глядя на меня блестящими глазами и, похоже, сама не может поверить тому, что Хозяин снизошел до ее щелочки.

— Ох, — шепчет она. — Я же там давно не… Ох, что вы… Хозя-а-а-а…

Меня только заводит ее просящий тон, а зрительницы забывают как дышать, чуть ли не стукаясь лбами. Но никто не мешает до самого конца, который наступает быстрее, чем я ожидал. Крольчиха кончает так бурно, что я едва успеваю убрать голову.

— Ух, подруга, — бормочет одна из девушек, — похоже, тебя давно не тискали, как следует.

— С-слишком д-давно, — соглашается та. — Тем более так м-мягко и ласково… Так, как сейчас вообще никто никогда…

— Вот бы и мне так, — раздался сбоку свистящий шепот, но я уже навис над Томое. Какие же у нее огромные сиськи! Точно подушки! При этом девушка довольно молода и совсем не похожа на милфу. Тем даже лучше. Она жарко обнимает меня и сама подстраивается, чтобы мне было удобно. Слышу ее шепоток:

— Пож-жалуйста, нежнее…

Иду ей навстречу. Точнее, захожу. Мягко и медленно, давай привыкнуть. Глаза кроли закатываются, а сама она напрягается, впиваясь коготками мне в спину. Похоже, очень чувствительная. Тут и в самом деле нужно потерпеть и дать девушке побольше времени. Уверен, мне потом за это воздастся сторицей. Так и происходит. Через несколько секунд Томое начинает двигаться сама, жарко целует меня и вообще, делает все, чтобы показать как выгодно отличается от подруг. Переворачиваюсь на спину, увлекая ее наверх и давая полный контроль. Совмещаю сразу несколько удовольствий в одном: и наблюдаю за ее колышущимися буферами, и наслаждаюсь ее мягким горячим телом.

Судя по всему, она кончает второй раз, но все равно двигается через силу, желая доставить удовольствие и мне. Не заставляю ее мучиться, вновь укладывая ту на животик и заходя уже сзади. До самого упора. Глаза кроли выскакивают из орбит.

— О-о-о!

Через несколько секунд она остается лежать на полотенцах, пока я набираюсь сил для следующего раунда.

— Вы пока развлекайтесь, а я пойду освежусь, — вдруг говорит Эколла, девушка с волчьими или все же собачьими ушками, перемахивая через бортик бассейна. За ней тянется и Луна, красноволосая крольчиха, но ее вдруг опережает и третья, рыжая лисодевушка по имени Нелли.

— Вы че, дуры? — слышится изумленный голос Эколлы. — А с хозяином кто оста-а-а-а-а…

Хватаю ее за самое дорогое, незаметно подкравшись сзади. Чуть притапливаю и пока девушка откашливается, с перепугу наглотавшись воды, подлезаю сзади и снизу, буквально надевая ее на вертел, как сочный шашлык прямо в бассейне. С этой хитрой и нагловатой особой нужно вести себя также нагло и беспринципно. Уверен, ей такое понравится. И точно та рычит, путается сорваться «с крючка» и даже скалит зубы, словно хочет укусить. Приходится прижать ее к краю бассейна и овладеть грубо, сильно, по-собачьи, кусая за уши и шлепая по упругим ягодицам так сильно, чтобы были видны красные отпечатки ладоней, не забывая при этом засаживать ей до самого конца!

Эколла визжит, сыпет ругательствами, стонет, но подмахивает попкой, при этом течет с нее сильнее, чем из трубы бассейна. Оставшиеся две девушки сначала в испуге прижимаются к краям, но, поняв, что им ничего не угрожает, подплыли ближе, наблюдая за нами вытаращенными глазами.

— Я и подумать не могла, что Хозяин может быть таким… сильным! — слышу восторженный шепот то ли лисы, то ли зайки.

Эколла тем временем пытается сохранить контроль и хотя бы видимость сопротивления, но тело не обманешь. Через пару секунд ее трясет в оргазме, ножки слабеют и приходится вытащить ее за край, положив рядом с Томое. Однако когда я отпускаю ее лапки, то чувствую, как она хватает меня за руку.

— Стой! — бормочет красная от смущения волчица. — Даже не смей думать, что я так п-просто сдалась! Просто тож-же х-хочу стать мамой… пож-жалуйста… Хозяин…

Улыбаюсь девушке-волчице, опускаясь на нее сверху и теперь уже действуя не в пример мягче и нежнее, чувствуя, как она так же откликается в ответ. Теперь, когда мы выяснили, кто главнее, с ее стороны ощущаю только ласку и полное подчинение. Через некоторое время она присоединяется к заполненным товаркам на полотенцах.

А в бассейне никого нету! Зато из парной доносятся веселые голоса, а потом показывается голова зайки.

— Хозяин! Не хотите присоединиться к нам тут и хорошенько попариться? — ухмыляется она и исчезает внутри.

Но я не тороплюсь. Сперва добавляю полотенец, чтобы девушки, лежащие на полу, не замерзли и не простудились. Пусть тут хорошо натоплено и полы деревянные, но все же стоит подстраховаться. Пока этим занимался, окончательно восстановился и даже с некоторым сожалением глянул на жопку крольчихи. Хороша, слов нет! Но нужно было позаботиться и об оставшихся двух, потому двинулся в баню.

А там была парилка — ужас! Две растекшиеся в лужу девушки лежали на полках сверкая ягодицами и пыхтели от удовольствия. Пришлось их даже стащить чуть пониже, чтобы не перегрелись. А как уложил вторую, лису с удивительным именем Луна, так и стал мять ей спинку, спускаясь ниже и ниже. Вспотевшая довольная девушка не сразу поняла, что мои пальцы скользнули туда, куда обычно она засовывала только свои. А когда поняла — было уже поздно. Впрочем, она не протестовала, а даже решила помочь.

Учитывая, что я стоял рядом с ней, левой рукой массируя жопку, а правой — киску, лиса чуть повернула голову, из-за сего мой стояк едва не уперся ей в нос. Стесняться не стала, а жадно засосала его ртом. Таким образом, пока я доставлял удовольствие ей, она делала приятное мне. Но уже через несколько секунд освободила рот, изогнувшись в сладостном спазме, а я ощутил лишнюю влагу на пальцах. вытянулась во всю полку и расслабилась. Заметил, с каким интересом смотрит на нас последняя «оставшаяся в живых» зайка Нелли и присел на полку сам, устроившись возле Луны. Последняя, придя в себя, живо подскочила ко мне на колени, принявшись целоваться и тереться об меня грудью. А через мгновение я оказываюсь внутри нее, хоть даже не понимаю, как это получилось.

Ох, как же хорошо в баньке, да с девушкой горячей! Мы с ней так разошлись, что пропустили момент, когда не выдержавшая жары Нелли выскользнула наружу. Лишь когда дверь хлопнула, я на секунду отвлекся, осмотрев помещение. А потом уже весь отдался удовольствию. От лисички было невозможно оторваться даже после завершения близости. Сил почти не оставалось, но все же пришлось ее вытащить наружу, чтобы не спарилась, и уложить к почти пришедшим в себя подружкам.

— Присмотрите за ней, — попросил кролю. — А где ваша последняя?

— Нелли? — удивилась Сонни. — А, понятно! Она только на словах, получается, заводила! Наверное, решила отложить приятный момент! Хозяин? Можете догнать ее? Она только-только была здесь!

Кивнув, побежал в другую комнату, где и настиг беглянку. Зайка, стояла ко мне спиной, наклонившись, отклячив попку и чуть раздвинув ножки, словно приглашая зайти в гости. Хотя была занята тем, что искала что-то на полке с одеждой, бурча вполголоса:

— Куда эта крольчиха положила мои шмотки⁈ Мне надо быстрее…

Неслышно подкрался, без предупреждения хватая ее за задницу. Девица взвизгнула на всю купальню, резко выпрямляясь, я, а тут же схватил ее обеими руками за сиськи, не давая ни шанса вырваться.

— Куда это ты собралась, ушастая? — зловещим шепотом проговорил на дрожащее ушко Нелли. — Подруг бросить решила? Как смотреть — так ты первая, а как делом заниматься — в кусты⁈

— Я… это… Хозяин, пощадите! — пропищала та, покрываясь гусиными мурашками. — не со зла! С дурости… б-боюсь я!

Я так удивился, что чуть не отпустил ее.

— Чего ты боишься, глупая? Я не собираюсь тебя насиловать! Не хочешь — не надо, кто тебя заставляет ноги раздвигать?

— П-правда? — чуть расслабилась та. — Нет, не то, чтобы я была против… Просто то, что вы вытворяли с Эколлой, меня сильно напугало…

— Постой, — перебиваю ее. — Так ты девственница?

— Да, — краснеет зайка. — А вы… а вас… Ну, вы не будете… со мной?

— Глупости! — отмахнулся я. — И тебе бояться нечего. У вас вообще там почти ничего нет, как у людей. Больше боишься. Иди сюда.

Иду ей навстречу, доставая из инвентаря пару матрасов, расстилая на полу раздевалки. Девушка-зайка ложится, не сводя с меня просящего, испуганного взгляда, напоминая Чану в ее первый раз. Хотя… нет. Чана была куда смелее, ибо ей пришлось многое испытать. А эта крошку судьба уберегла от рабской доли. Вхожу медленно и нежно, чувствуя, как нехотя расступаются девственные стенки ее киски, никогда раньше не видевшие такой страшной сардельки. Хлоп! И я уже внутри. Зайка почти ничего не почувствовала. Постепенно начинаю наращивать темп. Нелли ахает, дрожит и обмякает, поддерживая знамя зверолюдок-скорострелок. Делаю как обычно, лишь в самом конце придерживаю коней и спрашиваю ее:

— Ты точно хочешь стать мамой? А то я могу и наружу…

— Нет-нет! — вскрикивает та, стискивая меня всеми четырьмя лапками. — Все в меня… Пож-жал-луйста! Я ни за что не упущу такой шанс родить от вас, Х-хозяин!

Улыбаюсь, целуя ее и доводя дело до конца. А когда встаю и вытираюсь, открывается дверь и в комнату входят остальные девушки. Они помогают Нелли прийти в себя, вытираются полотенцами, одеваются и всячески благодарят меня за «помощь», подмигивая и намекая, что не против и продолжить. Одевшись, лишь развожу руками:

— Времени нет вообще, а мне еще кучу дел разгребать.

И уже взявшись за ручку двери, вспоминаю, что меня там могут ждать другие участницы недавней погони.

— Блин! Что же делать?

— Хозяин!

В мою сторону шагнула крольчиха, державшая что-то в лапке.

— Наденьте вот это, — с некоторым смущением говорит Томое, протягивая мне какую-то синюю ленточку. А потом подходит ближе и сама завязывает ее у меня на лбу, попутно объясняя смысл:

— Мы сами это придумали. Не мы конкретно, а вообще, женщины вашего города. Мужиков-то на всех не хватает. Поэтому, чтобы не вызывать лишние споры и конфликты, раздали нашим мужчинам ленты разных цветов. Тот, кто свободен и ищет себе подругу, носит красную. То, кто рассчитывает отдохнуть от нас и заняться делом, берет синюю. Можете смело ходить по городу, пока на вас синяя лента и никто не будет вам мешать. А если наденете красную…

Кроля усмехнулась.

— Будет то, что вы сами недавно видели.

— Вот за это — спасибо! — благодарю ее, чмокая в губки. Та немедленно прижимается ко мне с такой силой и желанием, что у меня снова встает. Приходится сделать над собой громадное усилие, чтобы оторваться от притягательной кроли, махнуть всем рукой и выйти, наконец, из купальни на улицу с синей лентой на лбу. Двинулся по улице дальше, бормоча тихонько переделанную детскую считалочку, которую сочинил на ходу:

'Пять ушастых женщин развратом занимались

Одна на член наделась — четыре их осталось.

Четыре зверодевушки решили искупаться

Осталось три — одна пошла ебаться.

Пошли в бассейн понырять все трое

Одну хозяин отодрал и их осталось двое.

Две девушки попариться на полки улеглись

Одна лежать осталась — второй все заебись.

Последняя ушастая устало оглянулась.

К выходу пошла, да о мой член споткнулась'…

— Гарчу-у-у-у!

Мне навстречу кинулась какая-то незнакомая кошкодевушка, но не дойдя несколько шагов, споткнулась и разочарованно вздохнула.

— Синяя! — вздохнула она и отвернулась, но я поймал ее за локоток.

— Никогда не откажусь от «гарчу!» — улыбнулся ей.