В закрытой беседке были двое.

Женщина с серебристыми волосами, в белой тунике, ходила кругами по небольшому пространству. За этим, сидя на лавочке, наблюдал крылатый хмурый юноша – с тёмным цветом кожи.

Он спросил у женщины:

– Дорогая, ты уверена?

Женщина остановилась, подняла взгляд на юношу и кивнула:

– Да… Мне об этом сообщили Мойры. До этого они ни разу не ошибались.

Вдруг, в дверь беседки кто-то постучал.

Смерть бросилась к двери, распахнула её настежь и поманила гостя за собой:

– Аид, проходи!

Бог приподнял в удивлении брови, но прошёл внутрь, развернулся к Смерти и покачал головой:

– Всё никак не привыкну к твоему новому образу.

– Потом об этом… А сейчас, скажи мне, где ящик Пандоры?

Аид насторожился и ответил вопросом на вопрос:

– А, зачем ты об этом спрашиваешь?

Смерть выдохнула и наконец присела на лавочку:

– Я тебя об этом спрашиваю потому… что титаны прорвались в Тартар и напали на Гекатонхейров…

Аид расширил глазницы:

– Как!?

– А вот, так! Так где ящик Пандоры?!

Аид посмотрел на Смерть, на Танатоса, поправил своё крыло и сел напротив:

– У Гидраргирума…

Смерть вскочила:

– Что!? Что он у него делает?

– Нуу… – Бог поправил воротник. – Я ему отдал.

Танатос развёл руки в стороны:

– Зачем ты дал ящик Пандоры на сохранение Гидраргируму?

– Я… дал ему ящик не на сохранение.

После паузы в несколько секунд, Смерть вкрадчиво поинтересовалась:

– И, зачем же ты ему отдал ящик?

– Я должен был дать ему божественную вещь. Это единственное, что я мог ему тогда предложить. Но я по этому поводу даже не волновался – ведь для того, чтобы достать ключ, нужно победить Уробороса. А, кто может победить убийцу богов?!

Смерть покачала головой:

– Ты. Дал. Ящик Пандоры. Гидраргируму!!! Это же Гидраргирум! Тот, кто всегда делает невозможное. Ты в своём уме!? Да что, вообще, у тебя случилось, что тебе пришлось отдать ему божественную вещь!?

Аид отвёл взгляд:

– Он привёл ко мне Персефону…

Смерть открыла рот, чтобы что-то гневно ответить, да так и замерла с открытым ртом… Затем, медленно его закрыла и бросила мимолётный взгляд на Танатоса.

– Я… могу тебя понять. Кстати, что у вас с Персефоной?

Аид впервые проявил намёк на улыбку:

– Она оттаяла и полюбила меня. И больше не помышляет о побеге…

Смерть кивнула:

– В общем, я могу тебя понять… Но это не отменят свершившегося пророчества – Восстания титанов! Ты хоть представляешь, что теперь станет с Тёмным миром!?

Бог опустил взгляд на мраморный пол и, помолчав какое-то время, ответил:

– Я даже предположить не мог, что кто-то сможет достать ключ к ящику Пандоры… Но я признаю, что сильно облажался. – Он поднял взгляд на Смерть. – Отправь меня на помощь Гекатонхейрам. Я сгину вместе с ними, и это будет справедливым наказанием!

– Ещё чего!? А Персефону ты тоже с собой возьмешь в бой? И мы перед сложными временами потеряем уже двух богов? – Смерть встала и, подойдя к Аиду, нависла над ним:

– Ты очень рассудителен, но иногда излишне закрыт. Ты мог прийти со своей проблемой ко мне, а не отдавать ящик Пандоры. А ещё… ты слишком эгоистичен. – Аид поднял вверх удивлённые глаза на женщину, и она пояснила. – Пойти на смерть из-за чувства вины – поступок весьма эгоцентричный. Ты сгинешь… И этим поступком лишь ослабишь нас всех!!

Аид отвёл взгляд:

– И, что тогда делать?

Смерть опять закружила по беседке, но, через секунд тридцать, остановилась:

– Я созываю общий сбор. На нём и решим, что делать!