В вестибюле подстанции Ерофеев ответил на вопрос Тани:
– Ну что, дали обед?
– Они дадут, – проворчал тот, – догонят и еще добавят! Вызов дали. Поехали.
По пути к машине Таня спросила:
– А что на этот раз?
– Отрава.
– Отравление? Чем?
– Пищевое, – пояснил Саша. – ПТИ, или пищевая токсикоинфекция.
– И что теперь?
Уже в машине Ерофеев ответил:
– Да ничего, свезем в «инфекцию». Потом – обедать.
Таня начала вытаскивать из салона ящик, но Ерофеев ее остановил:
– Возьми тонометр. Остальное не понадобится. Колоть нечего.
Девушка послушно поставила ящик обратно, извлекла из него прибор для измерения артериального давления и на всякий случай спросила:
– А если там совсем не ПТИ?
– Вот тогда и сбегаешь за ящиком, квартира на первом этаже. Пошли.
Мужчина в одних трусах, держась за стенку, открыл им дверь. И так же, кренясь и цепляясь за углы, побрел в комнату, однако на полпути дернулся, проскрипев:
– Проходите, проходите, – и быстро просеменил в туалет.
– Какая знакомая картина… – задумчиво проговорила Таня. – Где-то я такое уже видела…
– Издеваешься?.. – сказал Ерофеев.
Мужчина вернулся в комнату, присел на краешек стула.
Таня, пока он снова не убежал, выяснила паспортные данные, а Ерофеев спросил:
– Ну, и что вы такое съели?
– Да глупость какая-то получается, – мужчина скривился от боли в животе. – Мы вообще уехали на все лето на дачу и живем там. – Его опять скрутил спазм. – Жена перед отъездом еще сварила щавелевый суп, ну и, зная, что мне придется вернуться, оставила кастрюлю в холодильнике, – вскочив со стула, он побежал к туалету.
Ерофеев, обернувшись к Тане, сказал:
– Сходи по соседям. Спроси, не было ли отключения света вчера или позавчера?
Таня удалилась.
– Так вот, – продолжил мужчина, вернувшись в комнату, – я приехал утром. На даче не завтракал – боялся опоздать на электричку, поэтому, само собой, голодный был, как приехал. В общем, налил я себе миску этих щей, разогрел все в микроволновке и съел.
– А на вокзале пирожки или шаурму не покупали?
– Нет, не люблю питаться на ходу. Мне по делам нужно ехать, но вот уже часа три несет. Помогайте.
– Чего уж тут помогать… – сказал Саша. – Собирайтесь, поедем в больницу. Там вас приведут в полный порядок.
Мужичок снова сорвался к туалету, но на пол пути притормозил и, полуобернувшись, сказал:
– Не, я в больницу не могу. У меня сегодня вечером очень важная встреча. Я ради нее и с дачи приехал!
Вернулась Таня. Ерофеев вопросительно поднял на нее глаза.
– Ну что?
– Было, – слегка запыхавшись, ответила она. – Позавчера с утра, а может быть, и с ночи отключали на весь день и дали только к девяти вечера. Полсуток точно света не было. Тетенька одна сказала, что утром проснулись, а света уже нет, и включили уже когда стемнело. У нее даже молоко прокисло в холодильнике.
– Значит, супчик стоял в тепле больше десяти часов. Вполне достаточно. А на вкус он и так кисленький… Вот и не шевельнулось подозрение. Значит, все-таки ПТИ… Что ты думаешь?
– Я думаю, надо исключить ботулизм, – сказала-Таня, – и сальмонеллез.
– Валяй, – согласился Ерофеев, – исключай. Только ботулизма тут быть не может, а почему?
Таня сообразила, что малость перестаралась с вероятным диагнозом.
– Ботулинус растет в бескислородной среде. Он – анаэроб. А вдруг больной ел консервы?
– Верно. Спроси на всякий случай, но больше все-таки выясняй насчет сальмонеллы.
Ерофеев в ожидании ответа молчал и смотрел в коридор, откуда в который уж раз медленно выплывал похожий на серое привидение мужчина.
– Я пока схожу на кухню…
– Понимаешь, что такое жизненное пространство, – произнес мужчина, – когда оно вдруг сужается до размеров туалета.
– Да вы философ, – отозвался Ерофеев из кухни. – надо вашу встречу отменять. Звоните.
– Не могу, – в глазах мужчины светилось мучение, – финансовый вопрос. Не приеду, включат счетчик…
Таня не ответила и принялась выспрашивать у мужчины, не ел ли он консервов вчера вечером или утром, не двоится ли у него в глазах и прочее, что могло бы намекнуть на более страшные заболевания, чем пищевая инфекция.
Из кухни Ерофеев принес трехлитровую банку. Мужчина посмотрел на него удивленно. Саша спросил Таню:
– Ну, что выяснилось?
– Да ничего особенного: консервы не ел, кур ни в каком виде – тоже, даже в виде яиц… – ответила стажерка.
– А кремовые торты или творог?
– Нет, – сказал мужчина, – ничего такого я не ел. На даче гречка с грибами была, но это проверенные грибы. Подосиновики и белые. Я грешу только на щавелевый суп. Но почему? У нас холодильник – зверь! Не с чего было супу прокисать…
– У вас в доме больше полсуток света не было, – ответил Ерофеев. – Вот с чего он прокис. Но это неважно уже. Я в последний раз спрашиваю: вы поедете в больницу?
– Нет, – снова жалобно сморщился мужчина, – я не могу. У меня вечером важная встреча, – повторил он. – Я специально из-за нее приехал. Мне сегодня еще и машину из сервиса забирать. Ну, придумайте что-нибудь.
– Что уж тут придумывать, – сказал Ерофеев, – все давно придумано до нас. У вас аптечка есть?
– Есть. – Мужчина с готовностью нырнул в нижний ящик комода и извлек большую коробку с лекарствами.
Саша принялся копаться среди упаковок, сказав Тане:
– Налей в банку воды и насыпь туда по три чайные ложки соли и соды. – Татьяна была уже на низком старте, но видела, что Ерофеев не закончил давать указания, и ждала. – И еще три, нет, четыре столовые ложки сахара. Все перемешай хорошенько, чтобы растворилось.
Уже выходя из комнаты, Таня спросила:
– А ложки с верхом или под уровень?
– Неважно. Сыпь.
Из коробки Ерофеев извлек пластмассовую баночку с панангином, потряс – таблеток пять-шесть.
– Мало.
Покопался еще и достал половину блистера аспаркама.
– Двадцать таблеток. Нормально! На первое время хватит, а потом бананами и сухофруктами доедите.
– Я вот искал имодиум… Ну, вы рекламу видели? Спасает от диареи… И не нашел. Хотя жена говорила, что купила, а я не нашел… видимо, на дачу увезла.
– Вы не нашли, зато я нашел, – сказал Ерофеев, придвигая к мужчине препараты. – Вот он, имодиум, он же лопедиум, он же лоперамид. Разные названия одного и того же препарата. Сейчас выпейте пару капсул, потом после каждого похода на горшок по одной, пока понос не прекратится. И вот это – левомицетин. К счастью, непросроченный. Сейчас две таблетки примите и вечером, перед сном.
Мужчина слушал внимательно. Ерофеев из банки отлил в чашку раствор, приготовленный Таней.
– А вот эту жидкость будете пить, все три литра чтобы выпили сегодня.
Мужчина проглотил две капсулы лоперамида, запил раствором из банки, поморщился.
– Отрава. Мерзостное сладко-соленое пойло, но пить можно.
– Вот и пейте. Это специальный электролитный раствор. Вы сейчас из-за рвоты и поноса теряете много солей – калия, натрия, хлора, бикарбонатов… В растворе есть все, кроме калия. Его вы доберете с панангином и аспаркамом. Ясно?
Мужчина кивнул. А Ерофеев продолжил:
– Таблетки будете принимать по две три раза в день, сегодня и завтра. Банку выпьете, если понос не прекратится, что вряд ли, наведите еще одну. Состав запишите или запомните… – Мужчина принялся записывать в блокноте. – На литр воды по одной чайной ложке соли и пищевой соды и одну столовую ложку сахара. Воду можете использовать некипяченую, если другой нет.
Мужчина торопливо дописывал рецепт раствора.
– Все. Пошли, – уже обращаясь к Тане, сказал Ерофеев.
– А есть-то когда можно будет? – вдогонку спросил мужчина.
– Ешьте хоть сейчас – сухари, сушки, рис рассыпчатый без масла, только ничего жирного и острого пока не ешьте, – уже в дверях ответил Саша.
– А суши можно, роллы?
– Можно. – Он подумал и добавил: – Только без рыбы, соевого соуса и васаби. Пожалейте желудок, он сейчас раздражен.
Как обычно, в машине Таня спросила Ерофеева:
– Я все поняла, кроме одного: зачем сахар?
– То есть как «зачем»? – Ерофеев улыбнулся. – Супчик щавелевый давно вылетел. Мужик с утра, а точнее сказать, со вчерашнего вечера ничего не ел. Жир его подкожный расщепляться еще не начал. Откуда ему энергию брать? Почему его так мотает? У него сахар в крови низкий. А так худо-бедно, но хоть часть необходимых калорий получит. Сейчас главное, чтоб он все сделал, как надо, без самодеятельности… Тогда к вечеру понос у него прекратится. И вообще хватит про это, я есть хочу!
Обернувшись к водителю, попросил:
– Сергеич, давай порезвей, у меня уже голодные боли начались в брюхе…
Пищевая токсикоинфекция (ПТИ) – довольно распространенное явление в быту. Фельдшеры совершенно верно дифференцировали ситуацию, ведь клинические явления отравления могут быть и при ПТИ, и при отравлении консервным ядом, и при сальмонеллезе.
Отличие симптомов в нарушении работы центральной нервной системы. Ее поражение ботулином (ботулиническим токсином) сопровождается не только болями в животе, рвотой, но и двоением в глазах (диплопией), очень сильным головокружением.
Также важно не спутать ПТИ с сальмонеллезом, дизентерией, холерой. К сожалению, эти заболевания встречаются довольно часто. Поэтому и ситуация, описанная в рассказе, не редкость. Но бывают и более тяжелые отравления. Иногда они становятся такими из-за того, что помощь не была оказана в первые часы. Больной пьет просто воду, промывая желудок, и при этом теряет очень много электролитов – K, Ca, Mg, Cl, Na. Нехватка этих элементов может нарушить работу сердца.
Особенно остро и быстро при ПТИ электролитные нарушения развиваются у детей.
Поэтому если взрослого можно оставить дома на самолечении, то детей необходимо обязательно госпитализировать вместе с мамой или с кем-нибудь-из родственников.
Распространенной ошибкой является питье раствора марганцовки. Это не решает проблему, а вот если в желудок попадет нерастворившийся кристаллик – проблема будет очень серьезная (до прободения (перфорации) стенки желудка). Гораздо лучше давать раствор, описанный в рассказе, или готовый порошок регидрон (продается в виде пакетиков в аптеках).
Очень неплохо снимает проявления отравления активированный уголь (1 таблетка на 10 кг веса больного). До осмотра врачом можно начинать принимать такие современные препараты, как смекта, имодиум (и его аналоги), интетрикс. В случаях тяжелой токсикоинфекции надо вызывать скорую и несколько дней лечиться стационарно. Электролитные растворы в этом случае вливаются внутривенно.
Информация для немедиков – участников событий
Что нужно делать?
При отравлении не свежими пищевыми продуктами:
1. Необходимо исключить такую серьезную инфекцию, как сальмонеллез (чаще всего распространяется с куриным мясом или яйцами).
2. Начать помощь (как можно раньше!) с промывания желудка прохладной водой, выпивая по 500 мл. Кроме этого, нужно вызывать рвоту, нажимая пальцем на корень языка (лучше, если это будет делать кто-то из добровольцев-спасателей). На промывание желудка нужно потратить не меньше 2–3 литров воды, пока не убедитесь, что в последних порциях промывной воды нет остатков съеденной пищи.
3. Дать до 20 таблеток активированного угля (в зависимости от тяжести отравления от 1 таблетки на 1 кг веса (у детей) до 1 таблетки на 1 0 кг – взрослым).
4. В случае поноса пропустить два акта дефекации, а затем начать давать имодиум после каждого похода в туалет.
5. Пить раствор регидрона или состав, приведенный в рассказе, подойдет минеральная вода без газа «Ессентуки № 4» с добавлением сахара или меда.
6. Обратиться в скорую, при отравлении у ребенка, а у взрослого в случае неуправляемой интоксикации и непрекращающихся рвоте и поносе.
Наиболее опасно пищевое отравление – ПТИ – для детей. У них очень быстро наступает обезвоживание, интоксикация протекает намного тяжелее, чем у взрослых, и намного выше риск смерти от электролитных нарушений. При ПТИ у детей обязательно нужно обращаться в скорую с поводом: «пищевое отравление, рвота, понос, высокая температура».
Низкая температура при ПТИ у детей (ниже 35–36 °C) говорит об особенно тяжелом состоянии и необходимости немедленной транспортировки в реанимацию.