На следующее же дежурство она подошла к педиатру и попросилась в бригаду.
Детский доктор походил на интеллигентного Бармалея. На голове его красовалась черная бандана с черепами. На носу – кругленькие очочки в железной оправе, под носом торчали черные пиратские усы – и все это дополнялось черной же подстриженной бородой. А выглядывающая из-под халата тельняшка утверждала детишек во мнении – что доктор точно из моряков или пиратов.
Однако, несмотря на грозный вид, глаза у него были добрые, а пухлые губы, выглядывающие сквозь черные заросли усов и бороды, улыбались и вкусненько причмокивали. Дети сами к нему шли на руки. Взвизгивали от хохота, когда он их ощупывал и осматривал. Под халатом педиатр носил настоящую морскую тельняшку, а на его левой руке его был набит голубой якорь, обвитый медицинской змейкой.
Его знали в районе и любили – и дети, и мамаши. Когда-то он работал в поликлинике участковым, но какой-то вредной тетке не понравился его пиратский вид, и она накатала жалобу в Департамент здравоохранения.
Главный врач потребовал сменить имидж. Доктор Бармалей наотрез отказался и в конце концов уволился из поликлиники. Прижился он на подстанции скорой помощи.
Тане он тоже понравился. Она припомнила мультик про Айболита, где Бармалей был маленького роста, с огромными усами и совершенно нестрашным тоном сообщал, что «он ужасный, опасный, злой разбойник Бармалей» и ему «не надо ни шоколада, ни мармелада, а только маленьких, да, очень маленьких детей». При этом «злой разбойник» рассказывал об этом неуверенным, шепелявым голосом, будто стесняясь собственных слов. Педиатр, казалось, использовал именно этот образ.
Что еще понравилось Тане – это отзывчивость доктора Бармалея и его желание объяснять все, что ее интересовало. Так, уже в конце дежурства девушка спросила, почему обычные врачи, которые тоже ездили на детские вызовы, всех детишек возили в больницу, а Бармалей спокойно оставлял дома. Доктор распушил усы и сказал:
– Это потому, что я – педиатр. А они возят к педиатрам. Поняла?
Таня покачала головой:
– Нет. Вы хотите сказать, что обычные взрослые врачи не решаются взять на себя ответственность и оставить ребенка дома?
– Ну да. Дети – они же инопланетяне. У них все не так, как у взрослых.
– Ну, я это понимаю, – неуверенно сказала Таня. И если бы Бармалей спросил: «А что не так?» – она бы не смогла толком объяснить. Вот, с одной стороны, все понятно и очевидно, а с другой – попробуй объяснить!
– Вот тебе первое и главное отличие ребенка от взрослого – масса тела. Ребенок, ну, в год весит около десяти-одиннадцати килограммов. И если его атакует инфекция, то он нагревается мгновенно. За несколько минут. В отличие от взрослого, он избавиться от лишнего тепла не может. Терморегуляция у него несовершенная. Если взрослый температуру от тридцати девяти до сорока еще может перенести, то у ребенка судороги и кома наступают уже через полчаса.
– А как охладить? – Таня в первый момент подумала о лекарствах. – Парацетамол?
– А он у тебя всегда при себе, мамаша? – Бармалей подмигнул, увидев, как смутилась Таня на обращение «мамаша». – Проще всего обернуть ребенка в мокрую пеленку, а к голове приложить лед. Идеально – это колотый лед в пакетике. Чтобы, как шапочка, прилегал к темени и шее, сзади, где холка.
– А еще чем отличается?
– А еще площадью слизистых оболочек и их чувствительностью к разным бациллам. У детей иммунитет находится в стадии формирования – обучения. Поэтому чем больше грязи они тащат в рот, тем крепче и «обученнее» будет их защита от инфекций к зрелости. Смешно? Но это правда. Цивилизация и гигиена с санитарией, с одной стороны, снизили детскую смертность – тоже правда, а с другой – убивают человечество, которое с каждым поколением теряет все, что накопило со времен пещерного периода.
– А что же делать?
– Ничего, – сказал «Бармалей», – просто жить в гармонии с природой и людьми. Идеальная среда для детей от года до семи лет – деревня. И чем больше там будет других детей и домашнего зверья, тем лучше. Главное – регулярно гнать глистов и не есть сырое мясо, особенно плохо прожаренную свинину! Ты дашь своему ребенку эскалоп с кровью слабой прожарки?
– Нет!
– Вот и молодец. И вообще, детям красное мясо лучше часто не давать, не надо приучать организм к избытку пуринов. Знаешь что это?
Татьяна помотала головой.
– Пурины – это остатки ДНК, которых много образуется при переваривании красного мяса. Меньше всего его в курятине, а совсем нет где? Правильно – в рыбятине! – доктор Бармалей явно озорничал.
Татьяна расхохоталась.
– А чем они вредны?
– А они могут вызвать камни в почках и отложения мочевой кислоты в суставах – подагру. В общем детям говядину, свинину, баранину – нужно давать, но не часто. А чтобы им железо поступало в организм, лучше куриную печенку раз в неделю жарить – и вкусно и полезно.
Таня вспомнила, что ее к бабушкам отправляли каждое лето: до шести лет – в Рязанскую область к бабушке по папиной линии, а в школьные годы – на север, к маминой бабушке Татьяне. И там, и там всегда были и куры, и гуси, и свиньи, и коровы. И все лето она плескалась или в Пырке, которую курица вброд перейдет, или в ледяной Вели – речке не глубокой, но быстрой. А потом они переплывали на спор и наперегонки лесное озеро, в котором относительно теплым был только самый верхний слой воды. Наверное, поэтому ни она, ни ее сестра Вика почти никогда не болели в учебный период. Выходит, что родители знали, как нужно укреплять здоровье дочерей?
– Ну, еще отличие в том, что скорость обмена веществ в клетках и тканях у детей настолько высокая, а кости еще настолько мягкие и гибкие, что переломов почти не бывает. Чаще трещины и надломы. Но это не значит, что детьми можно в футбол играть, – подмигнул Бармалей.
Этот разговор происходил в машине по пути с вызова на вызов. Внутри «детская» машина сильно отличалась от «взрослой». Она больше походила на реанимационный автомобиль: здесь были пластиковый кувез для грудничков и новорожденных, кислородная аппаратура, кардиомонитор, а главное, очень много ярких игрушек.
С Бармалеем постоянно работала женщина, за которой закрепилось прозвище «няня Вика». Невысокая, такая же худенькая, как Таня, обладательница чудного детского «чебурашкинского» голоса, она, словно извиняясь, сказала Тане, что пробовала работать на линейной, но тетки и дядьки ее не воспринимают всерьез. А с детьми она нормально договаривается.
Таня случайно узнала, что это прозвище женщина получила за то, что действительно подрабатывала няней, пока сидела со своими детьми. Это был небольшой приработок к ее декретному пособию. Сотрудники подстанции однажды узнали на вызове ее, как няню, и так и стали называть.
Вечером пришел вызов «детям» – «девочка, четыре года, задыхается». Таня, для которой этот выезд был «крайний», взяла с собой сумку с вещами, чтобы после вызова выскочить у станции метро.
Когда открылась дверь, педиатры увидели совершенно безумную картину: с ребенком на руках по комнатам носилась растрепанная женщина, которая трясла девочку; чуть сбоку от нее металась другая – ярко накрашенная тетка лет тридцати пяти – пятидесяти с огромными губами и глазами, с сигаретой во рту. В квартире было душно и до приторности пахло косметикой.
«Бармалей» поставил ящик на стол и страшным голосом закричал:
– Положите ребенка! Отворите окна! – Он чуть сбавил тон и, сдержавшись, произнес, обращаясь к накрашенной женщине: – Пожалуйста, подождите на кухне и прекратите курить! – Кричал он таким громовым голосом, каким отчаянные капитаны-корсары орут: «На абордаж!» или «Убрать паруса!», а вот обратившись к гостье, он произнес все тихо и нарочито очень вежливо, хотя Татьяна почувствовала, что доктор-пират мог бы повесить ее на рее или выбросить за борт в открытое море вместе с сигаретой. Дама, не возражая, удалилась, всей фигурой и походкой выражая возмущение.
Девочка задыхалась. Ее глаза заплыли. Все личико будто наливалось изнутри водой. Воздух с сипением втягивался в широко открытый ротик. Бармалей строго сказал няне Вике:
– Адреналина полкубика в мышцу. Две ампулы преднизолона и одну ампулу супрастина.
Фельдшерица все делала молча и очень быстро: не прошло и десяти секунд, а у нее в руке было три маленьких шприца. И раз-раз-раз… три укола сделаны. «Душистая» дама курила на кухне у распахнутого окна. Мамаша пометалась оттуда сюда и, наконец, заметив, что ее чадо начало дышать спокойно, спросила:
– Что это было?
Бармалей послушал девочку, дал ей потрогать усы и бороду, убедиться, что они самые настоящие, оставил в ее руках фонендоскоп, а сам пересел к столу – заполнять карту.
– А вот нам Таня расскажет сейчас, что она увидела.
Таня икнула от страха и неожиданности. Голос у нее вдруг стал писклявым.
– Отек Квинке?
– Молодец! – объявил Бармалей. – Он самый! И я сейчас вам даже расскажу, как и отчего он развился. Хотите?
– Я, кажется, понимаю, – покраснела мама. – Мы все так сильно перепугались.
– Нет, я все-таки расскажу, – вреднючим голосом произнес Бармалей. – К вам приехала подруга. – Доктор показал в сторону кухни. – Дама яркая и душистая. У меня аж глаза заслезились от ее «духа». Она, наверное, потискала девочку? Обнимала, целовала?
Мамаша кивнула.
– Вот на ее косметику ребенок и выдал отек Квинке, – сказал педиатр и повернулся к Тане. – Скажите, девушка, а какие меры первой помощи нужно было оказать в случае развития отека Квинке? Не стесняйтесь, двойку не поставлю. Эти элементарные вещи нужно знать и будущим мамам. Вы ведь планируете когда-нибудь стать мамой?
Таня потерла лоб. Нужно вспомнить. Нет, нужно сообразить! В квартире пахло духами, и первое, что закричал доктор: «Отворите окна!»
Бармалей проговорил странным, словно чужим голосом:
– Папа, а почему умные люди, когда думают, трут лоб, а дураки чешут в затылке? Нужно подумать, – сказал отец и почесал затылок.
Няня Вика уже слышала этот анекдот, а Татьяна улыбнулась и ответила:
– Нужно проветрить помещение, чтобы убрать аллерген, – сказала она.
Педиатр кивнул.
– А еще… – На этом объем знаний кончился. Речь шла о первой доврачебной помощи. – Лекарства, если есть, и дурак даст. А что делать, если не знаешь, какие лекарства, и вообще ничего нет? Хорошо, в данном случае аллерген воздушный, тут все ясно – проветри и жди бригаду. А если бы отек Квинке развился на ореховую пасту «Нутелла» или шоколад с арахисом? Или на укус насекомого? Оса, пчела, долгоносик какой-нибудь?
– Лед к месту укуса, – сказала Таня.
Бармалей кивнул.
– Жгут можно наложить венозный, если укусил кто-то в руку или ногу.
Доктор-пират опять согласился:
– Верно. Нужно ограничить всасывание аллергена. Если же он пищевой – нужно промыть желудок, пока это возможно. Дать содовый раствор – очень слабый, типа минералки нарзан или боржоми. Естественно, без газа. Можно дать глюконат кальция, если есть, или любое антиаллергическое средство, какое найдется. А если рядом окажется больной астмой с симбикортом, то надо сделать один впрыск в рот этим препаратом. Но это если уж очень повезет или отек Квинке разовьется в каком-то очень людном месте, – объяснял Бармалей и маме девочки, и Тане. Потом понизил голос и сказал, обращаясь к мамаше угрожающе: – Мадам! Я старый пират и не знаю слов любви! Вы сейчас проводите подругу, или нам придется отвезти девочку в больницу – второго приступа она так легко уже не перенесет. И предупредите эту фотомудель, чтоб приезжала к вам в гости без косметики! Пожалейте дочку!
– Не надо в больницу! – сказала мама, чуть не заплакав. – Я поговорю с подругой. Она поймет. Вы не ругайте ее! В красоте вся ее жизнь!
Дома Таня тщательно записала случай с отеком Квинке в свою тетрадку с названием «Практика на скорой».
Отек Квинке – острая аллергическая реакция, характеризующаяся отеком кожи и слизистых оболочек головы, лица, дыхательных путей. При критическом сужении гортани и трахеи может привести к смерти от удушья. Аллергены подразделяются на пылевые, или ингаляционные (пахучие вещества, пыльца растений, шерсть животных, косметика), пищевые и трансмиссивные (в результате повреждения кожи или слизистой и попадания аллергена в кровь). В оказании помощи важнейшая мера – удаление аллергена. Если он в воздухе, то нужно или перейти в другое место, или закрыть дыхательные пути влажной ветошью и дышать через нее. Если аллерген пищевой – необходимо сразу, как только стало ясно, что развивается аллергия (при пищевой реакции она может проявиться болью в животе, рвотой, спазмами и позже развитием крапивницы или отека Квинке), сделать промывание желудка 2–3 литрами прохладной воды. При укусе насекомого или рептилии или уколе шипом плавника рыбы необходимо попытаться высосать яд-аллерген из раны (важно, чтобы во рту не было ран и язвочек), после чего место выше укуса перетянуть венозным жгутом и приложить лед. В любом случае, если имеется аллергическая реакция, нужно обратиться к скорой помощи или в медицинское учреждение.
Информация для немедиков – участников событий
Что нужно делать?
При развитии ОСТРОЙ АЛЛЕРГИЧЕСКОЙ РЕАКЦИИ на известный или неизвестный аллерген, которая проявляется или крапивницей, или отеком Квинке, необходимо:
Первым делом вызвать бригаду скорой с поводом «АЛЛЕРГИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ НА…».
Точно отвечать на вопросы диспетчера.
По окончании разговора с диспетчером, если аллерген пищевой или лекарственный, то есть был принят внутрь через рот, промыть желудок.
Затем дать любой антиаллергический препарат, который имеется под рукой.
Открыть окна, обеспечив приток свежего воздуха пострадавшему.
Если происшествие случилось в людном месте – обратиться к окружающим с вопросом, нет ли у кого-нибудь при себе ингалятора с кортикостероидными гормонами (больные бронхиальной астмой всегда носят такой с собой), и если есть – дать 1 дозу препарата.