После полудня им дали вызов с поводом «мужчина, двадцать три года, кружится голова, теряет сознание». Вызов они получили в дороге и поэтому около подъезда стояли уже через пять минут. Вот что им рассказала мама молодого человека двадцати трех лет, который лежал на диване с грелкой у головы. (Правда, как выяснилось, вода в этой грелке оказалась заморожена.)
Парень всю ночь оттягивался в ночном клубе со своей девушкой. Много ли выпили – неведомо, потому что девушка довезла своего ухажера до дома и уехала спать.
Все, что мама знает, ей пришлось буквально клещами вытягивать из сына, который заявился в одиннадцатом часу дня и сразу завалился в постель, сославшись на то, что ему ушибли голову и врачи велели прикладывать холод. Кто ушиб? Он ответил, что они немного подрались в клубе и ему дали по голове чем-то тяжелым, и он даже на пару минут отключился. Пришел в себя он в обезьяннике, в отделении полиции, и оттуда девушка повезла его на такси в травмпункт – снимать побои, потому что они написали заявление на тех отморозков, которые напали.
В травмпункте его осмотрели, сказали, что есть сотрясение головного мозга и нужно непременно в больницу. Но он в больницу не хотел, от скорой отказался и поехал на такси домой. А девушка забрала его справку о травме и поехала в полицию дооформить дело, а потом к себе – отсыпаться.
На вопрос врача: «Что же сейчас послужило причиной для вызова скорой, если он не захотел этого сделать три часа назад?» – мама сказала:
– Он меня не узнает и ничего не помнит.
– То есть как, ничего не помнит? – удивилась врач. – Вы же сами сказали, что он вам рассказал всю историю. А сейчас говорите – не помнит?!
– Ну да, – сказала мать, – в одиннадцать он все мне рассказал, а сейчас он не понимает, где находится, кто я, а только отзывается на имя. И вообще он выглядит намного хуже, чем пару часов назад. Мне кажется, что с ним что-то происходит.
Врач повернулась к Тане:
– У тебя, кажется, есть фонарик. Нука, посвети ему в глаза.
Таня выполнила приказ и увидела, что левый глаз широкий и на свет фонарика сужается зрачок, а вот правый – чуть отклонен кнаружи и узкий (рис. 6).
Доктор похлопала парня по щекам и потребовала: «Язык покажи, зубы оскаль». Парень, лежа на диване, изобразил на лице что-то непонятное. Он не отвечал на команды. Когда врач попыталась проверить мышечную силу в руках, он подтянулся и сел на постели.
Рис. 6. Анизокория
Посмотрел одним глазом на синюю форму медиков и произнес что-то типа: «Выбл, слабля, фафлу, пала».
Врач ощупала здоровенную шишку справа на темени и ближе к затылку.
– Так, ребятки… Так, мамаша… В общем, срочно повезем его мы. Прямо очень срочненько, потому что все меньше времени остается. Саша, давай звони – бери место на травму, черепно-мозговую закрытую, а ты, солнце мое, краса ненаглядная, – врач обратилась к Тане, – беги к машине и волокушу с водителем вместе принеси. Бегом!
Потом Таня узнала, что эта врач всегда, когда волнуется, начинает говорить, как мастер Йода из «Звездных войн».
Таня рванула к лифту, но успела услышать ответ врача на вопрос матери пострадавшего:
– Серьезно очень всё! Умрет он, если его на операцию не отвезти сейчас же. Растет гематома под черепом там. Надо ехать было еще тогда – все было бы намного проще и легче, а что будет сейчас – ведомо одному Богу!
Когда стажерка примчалась с волокушей в квартиру, она застала Ерофеева, вводящего внутривенно лекарство пострадавшему. Тот закрывал-открывал глаза и фыркал, словно морж.
– Магнезия? – догадалась она.
– Да, – сказала врач, – десять в вену, пять в задницу и микседол в вену. Саша, лед не забудьте – пусть будет у головы. – Несмотря на давнее знакомство, врач эта всегда и ко всем обращалась исключительно на «вы».
Долетели с мигалками и сиреной за десять минут. Врач и Ерофеев стажерку посадили в кабину, а сами остались с пострадавшим. Заранее приготовили мешок АМБУ, если вдруг остановится дыхание.
В НИИ им. Н. В. Склифосовского в приемном отделении стоял гвалт. Обычный день. Таня не пошла с Ерофеевым и врачом сдавать парня. Осталась в коридоре.
Вернулись на подстанцию. Удалось двадцать минут отдохнуть и перекусить.
Ерофеев допивал чай. Татьяна записывала, что было на вызове.
– Ты домой идти собираешься?
– Ну да, вот еще на вызов съездим – и сразу домой.
Закрытая черепно-мозговая травма (ЗЧМТ) частенько оказывается нераспознанной, и человек доставляется в нейрохирургию, когда уже упущено время.
На что нужно обращать внимание при ушибе головы в первые минуты или в первый час после постановки осматривавшим медиком диагноза «сотрясение головного мозга» или «ушиб мозга»?
1. Была ли хотя бы кратковременная потеря сознания после удара по голове или головой?
2. Появились ли тошнота, рвота или головокружение сразу после получения травмы или спустя некоторое время?
3. Нарастает ли ухудшение самочувствия со временем – с момента возвращения сознания и спустя пол-часа-час?
Клиника закрытой черепно-мозговой травмы и кровоизлияние под паутинную оболочку нарастают быстро, за минуты человек погружается в кому, а затем наступает остановка дыхания и сердца. Повреждение внутримозговой артерии (например, височной – 2, 5–3 мм) убивает практически мгновенно за 2–3 минуты.
У бригады скорой помощи буквально 10 минут на доставку пострадавшего в нейрохирургию, где его экстренно прооперируют.
Кровоизлияние под твердую мозговую оболочку развивается постепенно и намного медленнее чем эпидуральное и субарахноидальное.
Гематома нарастает в течение нескольких часов и по достижении объема более 150 мл приводит к смерти.
Поэтому единственная мера спасения при ЗЧМТ – это ее своевременное определение, а сделать это можно только с помощью специальных приборов.
УЗИ – эхоэнцефалограмма, которая показывает смещение срединных структур головного мозга и косвенно указывает на некий лишний объем под черепом, – метод несложный, но ясной картины, где и какая гематома или опухоль, не дает. Его удобство в том, что необходим не большой и не дорогой прибор, научиться пользоваться которым может и не медик (например, спасатель или полицейский).
Более информативны рентгеновские методы: снимок черепа в двух проекциях покажет и повреждение костей, и эпидуральную и субдуральную гематомы.
Однако нужно еще определить, где же точно расположена гематома. Наиболее точно на этот вопрос ответит компьютерная томограмма (КТ) или магниторезонансная (МРТ).
Оба эти исследования однозначно точно укажут и местокровоизлияния, и расположение гематомы, и повреждение черепа.
Информация для немедиков – участников событий
ПРИ УДАРЕ ПО ГОЛОВЕ ЛИБО ГОЛОВОЙ и ОЧЕВИДНОМ СОТРЯСЕНИИ ГОЛОВНОГО МОЗГА, то есть при наличии симптомов: потеря сознания на несколько минут, головокружение, тошнота, рвота, ретроградная амнезия (потеря памяти), – свидетелю-спасателю необходимо убедить пострадавшего, что нужна немедленная медицинская помощь (не исключена дезориентация и неадекватная оценка состояния у пострадавшего).
Следует помнить, что до проведения объективного обследования и исключения закрытой черепно-мозговой травмы этот диагноз должен стоять на первом месте в тактике оказания помощи. А значит, необходимо вызвать бригаду скорой с поводом «ТРАВМА ГОЛОВЫ, ЗАКРЫТАЯ ТРАВМА ЧЕРЕПА». Этот повод требует от бригады скорой помощи обязательной госпитализации пострадавшего с целью осмотра нейрохирургом. Бригада не имеет права принимать отказы. Напомните медикам, что пострадавший неадекватен, и не берите на себя ответственности за отказ от госпитализации. До тех пор, пока диагноз ЗЧМТ не будет исключен ИНСТРУМЕНТАЛЬНО, то есть по результатам КТ или МРТ, он не может быть снят. А значит, любой медик, взявший на себя ответственность за такое действие, в случае смерти пострадавшего будет нести уголовную ответственность.
Холод на голову – это реальная первая помощь и спасение для пострадавшего. Лед в пакете, снег. Можно приложить мокрую ветошь и заморозить ее охлаждающим спреем.