Первым важным событием в жизни новорожденной девочки являлось крещение. Крестить полагалось спустя неделю после рождения. Тогда же и выбиралось имя ребёнку. Первое время после принятия христианства на Руси бытовала традиция наречения двумя именами.

Одно привычное слуху и культуре, отечественное. Другое имя нарекалось в церкви при крещении в честь одного из тех святых, память которого праздновалась в тот день. Христианские имена всем нам известны, они с тех пор не изменились, разве что немного тогда адаптировались для удобства, ведь сложно было произносить эти непростые греческие имена.

Но давайте посмотрим какие же имена давались девочкам в Древней Руси из числа тех, что не относились к традиционным христианским именам.

В первую очередь, можем судить по именам княжеских дочерей. Из Повести временных лет первые женские имена на Руси, которые мы знаем – это Ольга, Рогнеда, Малуша. И если имя Ольга (Хельга) скандинавское, а Рогнеда была названа в честь отца Рогволода, также пришедшим из-за моря, то Малуша, пожалуй, первое известное женское имя на Руси. Можно ещё, конечно, вспомнить дочь Гостомысла Умилу, о которой говорит Татищев, но она может быть исключительно легендарной личностью, равно как и Лыбедь – сестра основателей Киева.

Первые дочери в летописной истории нашей появляются у князя Владимира. Одну из них зовут Предслава, она даже своими активными действиями в междоусобице братьев заслужила упоминание у летописца Нестора. Имя Предслава, правда не известно точно, к кому относящееся, фигурировало в документах и ранее, при заключении византийского договора во времена князя Игоря[14] (хотя, может, оно тогда было мужским?).

В других источниках называются имена остальных дочерей Владимира: Премислава, Мстислава, Добронега (Доброгнева). В любом случае, видим, что имена на этом этапе еще не христианские. Уже внучек Владимира звали привычно нам: Анастасия, Елизавета, Анна.

Но это княжеские имена. Там и христианское имянаречение быстрее прижилось. Какие же имена давались в простых русских семьях в Древней Руси?

Из берестяных грамот нам известно[15] о Христинах, Ефимьях, Анастасиях, Мариях, то есть, тоже именах христианских. Это и не удивительно, учитывая, что письменность приходит на Русь как часть христианской культуры. Из тех имен, что не найти в святцах, мы можем увидеть Стороньку, Нежку, Втору и даже Страхоту. Известна нам и Гостята[16], про то, что у нее стряслось мы позже расскажем. А на примере[17] берестяной грамоты рубежа XII–XIII мы видим, что женщина могла вполне представляться именем мужа: «От Семнуновой жены к Игучку. Тому, чья у тебя корова, скажи: „Если хочешь корову, и едешь за коровой, то вези три гривны“». Хотя, конечно, от рождения «Семнунову жену» звали иначе, но она вполне могла после замужества в деловой переписке обходиться таким прозванием. Всем было понятно о ком идет речь.

Но, что интересно, сыновья той же Семнуновой жены могли получать «отчества», а вернее «матчества» уже по ее личному имени. Родство по матери ценилось не менее, чем родство по отцу, поэтому варианты такие как Олег Настасьич, Василько Маринич[18] встречались порой. Данное обстоятельство говорит о признании значительной роли женщины в семье.

Правда исключительно феминистических вариантов, чтоб женские имена с женскими отчествами сочетались, такого нам обнаружить не удалось. Представляете, такую героиню русской истории с именем Марина Настасьевна? Весьма экзотично.

С именами женскими и в будущие века были интересные сюжеты. Из более близких к нам временам, из 1623 года приведем один занимательный случай[19]. Тогда женился первый царь из Романовых Михаил Федорович. В жены ему приглянулась девушка Мария Хлопова. Девушка победила в смотре невест, но вот имя не устраивало. Должно было быть более звонкое и яркое, видимо. В общем, спросили у царя как бы он хотел, чтоб звали его супругу. Решили, что Анастасия – самое подходящее имя. Переименовали. Но свадьба не состоялась. Тут отдельная история. Но главное, что так как имя было выбрано для роли царицы, то девушку было решено переименовать опять в Марию. А ведь она только привыкла откликаться по-новому. И вернули ей имя прежнее. Да и у царя любовь к имени Анастасия, видимо пропала. Новую найденную ему Марию уже не переименовывали. Да и следующей своей жене, Евдокии, имя оставил без изменений. Поди, пойми этих царей, как они имена дают своим любимым – царь Петр, например, так любил имя Елизавета, что прежде чем дочь с этим именем родилась, успел так назвать и судно, и собаку любимую, и лошадь.