Да вот беда (или счастье?): идеальных популяций в мире не существует, идеал им только снится. Условия закона Харди – Вайнберга, как и всех остальных законов, никогда точно не выполняются. Численность любой кошачьей популяции не может быть бесконечной, а в любой популяции конечной численности происходит дрейф генов, то есть частоты плавают в довольно широких пределах. Изоляция редко бывает абсолютной – разве что на необитаемых островах. Да и на них иногда приплывают Робинзоны со своими котами. Скрещивание никогда не бывает абсолютно случайным. Кошки, которые живут в одном микрорайоне, скрещиваются друг с другом чаще, чем с кошками из далекой страны.

И конечно же, Дарвин был прав: отбор действует ежедневно и ежечасно на всех стадиях жизни организмов. Носители разных аллелей различаются по плодовитости – кто-то производит много потомков, кто-то мало, а кого-то вообще никто не любит. Они также различаются по жизнеспособности – устойчивости к жаре и холоду, к вирусам и бактериям, по способности находить себе пропитание, взаимопонимание с другими котами и кошками, а главное – с человеком. Аллельный состав популяций постоянно меняется. Вместе с ним меняются и признаки кошек, составляющих эти популяции. Они становятся львами, тиграми, леопардами. Эти изменения и называются эволюцией. Но об этом потом.