Доктор Тодд посвятил кошкам всю свою научную жизнь. Темой его дипломной работы было “Наследование бесхвостости у мэнских кошек”, темой докторской диссертации – “Реакция котов на кошачью мяту”. На короткое время он отвлекся на львов, которых он исследовал в лесах Индии. После этого он целиком отдался кошачьей геногеографии. Он создал Исследовательский центр по генетике хищных, в котором было три сотрудника: он сам, его жена и его дочь. В течение 17 лет этот центр издавал “Вестник генетики хищников”, где публиковалось большинство котогеографических исследований. Его полевые исследования проводились в Канаде, Великобритании, Ирландии, Исландии, на Фарерских островах, во Франции, в Испании, Иране, Марокко, Тунисе, Греции, Турции, Египте, Судане, Мексике, Кюрасао и Венесуэле. Проведя исторические исследования судоходных и торговых путей, он сумел объяснить современное распределение аллелей окраски кошек по всему миру.
Другим увлечением Тодда было коллекционирование мерча британских и ирландских пабов и таверн: жетонов, рекламных листков, чеков, подставок под кружки и т. п. По этому поводу он опубликовал уникальную монографию, которая до сих пор высоко ценится знатоками.
Легендарный Рой Робинсон, автор фундаментальных книг “Генетика для заводчиков кошек”178, 179, “Генетика для заводчиков собак”, “Генетика крысы”, “Генетика чешуекрылых”, “Генетическое картирование лабораторных млекопитающих”, “Генетика окраски мелких домашних животных”, “Правильный способ содержания хомяка”, “Правильный способ содержания кролика” и множества статей в престижных научных журналах, университетов не кончал[70].
Он даже школу не кончил. Робинсон оставил ее в 14 лет, чтобы помогать своему отцу в его садовом питомнике. Во время Второй мировой войны отцовский бизнес пришел в упадок, и отец решил заняться разведением кроликов. Тогда юный Робинсон (не взятый в армию из-за плохого зрения) впервые заинтересовался генетикой. Как справедливо заметил выдающийся генетик Сирил Дарлингтон, “законы Менделя настолько просты, что умный ученик должен быть в состоянии понять их за несколько часов”. Да и вы сами в этом убедились, прочитав предыдущие главы нашей книжки (несмотря на то, что глава про законы Менделя сгорела). У Робинсона ее не было, зато был читательский билет в библиотеку Музея естественной истории. Через три года он написал свою первую книгу “Генетические исследования на кроликах”. Но он быстро понял, что кролик не очень удобен для генетики. Мыши и крысы гораздо лучше, но их генетикой занимаются толпы профессиональных генетиков.
Робинсон занялся сирийскими, или же золотистыми хомячками. Именно он в своем питомнике, который скромно назывался “Приют на улице Св. Стефана”, заложил основы генетики этого вида, описав 16 (!) новых мутаций и тип их наследования и начал строить генетическую карту этого вида. Чтобы разобраться с наследованием этих мутаций у хомяков, он прочитал все, что было написано по генетике крысы (около 1000 статей), и написал монографию “Генетика крысы”, которую Павел Бородин с восторгом читал в свои юные годы, когда он этих крыс одомашнивал. Вскоре к хомякам добавились бабочки, которых Робинсон тоже разводил в своем приюте и про которых он написал отдельную книгу “Генетика чешуекрылых”.
Энциклопедический подход Робинсона к генетике животных свел его с Нилом Тоддом. Сначала Робинсон помогал Тодду редактировать “Вестник генетики хищников”, а потом и сам занялся кошками Испании, Кипра и других интересных мест. При этом он никогда не покидал своего “Приюта на улице Св. Стефана”. Котофилы посылали ему данные о новых мутациях у кошек, собак и хомяков, а он их обдумывал, анализировал и публиковал.
Павел Бородин был верным корреспондентом Роя Робинсона. Именно ему он посылал все новые данные про советских кошек. Более того, когда он с Анатолием Овсеевичем Рувинским решил подготовить Первую в Мире Всеобъемлющую Монографию по Генетике Кошки, он набрался наглости и предложил самому Рою Робинсону написать для этой книги ни много ни мало – четыре главы: о доместикации, о генетике окрасок, о генетике структуры шерсти и о врожденных аномалиях и наследственных болезнях. При этом книга должна была выйти на русском. Ни английского варианта, ни гонорара за эту работу не ожидалось. У Бородина не хватило духу написать об этом великому Рою Робинсону. Вместо этого он набрался еще больше наглости и напросился к нему в гости, в тот самый “Приют на улице Св. Стефана”. Сам приют оказался небольшим одноэтажным домиком. К домику был пристроен сарайчик с большими окнами. В сарайчике стояли клетки с хомяками и морскими свинками.
Рой Робинсон выглядел как стряпчий из романов Диккенса – высокий мужчина с редеющими волосами в видавшем виды черном костюме-тройке и очках с толстенными стеклами. Он провел Бородина по своему приюту и предложил чай с бисквитами в гостиной. Тут-то гость и сознался, что за работу он платить не собирается. “Не беспокойтесь, мне будет интересно это сделать. Не хотите ли еще чаю?” – ответил Рой Робинсон.
Через пару месяцев в Новосибирск пришло письмо с флоппи-диском, на котором в АSCI-коде были набраны все четыре главы. Их перевела на русский Татьяна Ладыгина, а Павел Бородин отредактировал этот перевод. В 1993 году книга “Генетика кошки”175 вышла и была распродана в один день. В точности как “Происхождение видов”. К сожалению, бессмертная книга Робинсона “Генетика для заводчиков кошек” до сих пор не издана на русском, а “Генетика для заводчиков собак” растаскана на главы по разным пиратским изданиям.