Теперь давайте посмотрим, как выглядят отечественные кошки в глобальном контексте. Если честно, то выглядят они не очень. Не в смысле их красоты, мощи и упитанности, а в смысле их исследованности. Хотя если обратиться к библиометрии, вроде бы все в порядке. На бывший Советский Союз, который занимал одну шестую часть суши, приходится одна пятая опубликованных в мире работ по геногеографии кошек. Проблема, однако, в том, что большинство отечественных работ – это тезисы конференций, из которых данные извлекаются с трудом. Другая и более серьезная проблема – неравномерность покрытия территории. Трудами Сергея Холина и Григория Гончаренко с коллегами относительно подробно исследованы Дальний Восток и Беларусь соответственно. Все остальные точки разбросаны довольно хаотически – где пусто, где густо, и выборки из этих точек не очень большие.

Наиболее структурированным был самый первый советский котогеографический проект, который организовал и выполнил Павел Бородин сорок с лишним лет назад. Да и то точки сбора материала располагались в одну линию от Ленинграда до Владивостока, но уж больно мало их было, и отстояли они друг от друга на тысячи километров. На каждый город Павел назначил наблюдателя, которому выдал полную иллюстрированную инструкцию по учету кошек (вроде той, что описана выше). Наблюдателями были друзья и бывшие студенты Павла Бородина. Как только данные были собраны, он сделал их первичную обработку, а для осмысления результатов привлек двух главных специалистов по котогеографии: Нила Тодда и Роя Робинсона. Результат этого проекта опубликовал Journal of Heredity под гордым названием “Частоты мутантных аллелей в кошачьих популяциях шести советских городов”¹⁷⁷. Результат, надо честно признаться, не слишком впечатляющий.

Практически весь текст статьи написал доктор Тодд. При этом он категорически отказался числиться в авторах и остался упомянут лишь в благодарности “за помощь в подготовке статьи”. Когда мы сейчас читаем эту статью, мы ясно видим, что Тодд использовал cоветские данные как отправную точку для обсуждения общей картины расселения кошек по просторам Евразии. Он отметил очевидные вещи: высокую частоту аллеля мраморной окраски в двух конечных точках великого cоветского трансекта – Ленинграде и Владивостоке – и его практически полное отсутствие в Сибири. Это подтверждало взгляды Тодда о ключевой роли мореплавателей в распространении этого аллеля по планете. С остальными аллелями ничего внятного не вырисовывалось, как Тодд ни старался. Слишком мало было точек, слишком далеко они отстояли друг от друга. С тех пор мало что изменилось. Одна надежда на вас, дорогой читатель. Тем более что в последнее время у геногеографии появились новые методы и подходы.