Шао Чжань изо всех сил старался вызвать в себе все возможные эмоции, чтобы произнести это слово как можно теплее. Но он не произносил его уже много лет. Его воспоминания о матери ограничивались бесконечными ссорами и одной безвыходной фразой прощания. Черты её лица уже стёрлись из памяти, к тому же он привык говорить холодным тоном, поэтому это «мама» не прозвучало так, как следовало.
Сюй Япин лишь подумала, что сегодня сын выглядит особенно отстранённым.
Настолько отстранённым, что она растерялась. Но, поразмыслив, она вспомнила, что их последняя встреча с Сюй Шэном закончилась ссорой, и спросила:— Ты всё ещё злишься на меня?
Злишься?На что злиться?
Шао Чжань, не получивший ни малейшей подсказки, замолчал на пару секунд.
Эти две секунды молчания убедили Сюй Япин:— Ты злишься на меня. Я всё обдумала — в прошлый раз я говорила слишком резко.
Шао Чжаню оставалось лишь уклончиво подхватить:— Нет, я тоже был неправ.
Сказано было верно, но тон — не скрыть ледяной холод.
Парень стоял перед ней, в глазах — ни проблеска эмоций, и к тому же в этот раз, что было редкостью, он надел школьную форму, застегнув куртку под самый подбородок — всем своим видом показывая, что отказывается от общения... Если холод в его голосе уже почти переливается через край — разве это не значит «злится»?!
У Сюй Япин сердце ушло в пятки.
За обедом Сюй Япин, успокоившись, попыталась побольше поговорить с «Сюй Шэном». Она выносила блюда из кухни, и Шао Чжань помог ей.
Сюй Япин пошутила:— Спасибо, сынок.
Шао Чжань поставил суп на стол, чувствуя себя неловко от этого обращения:— Не за что.
Сюй Япин:— Как дела в школе в последнее время?
Шао Чжань:— Нормально.
— Попробуй суп. Не пресный? Если что, добавлю ещё пару ложек соли.— Не надо.
— Учитель сказал, ты в последнее время показываешь хорошие результаты, по математике стал лучше, говорит, у тебя есть потенциал...— М.
Сюй Япин запнулась:— Ты... Не мог бы ты говорить чуть больше?
Шао Чжань взял палочками овощи и не собирался с ней много разговаривать — язык мой — враг мой. Поэтому он нашёл разумный предлог, чтобы заткнуть Сюй Япин:— За едой меньше разговаривают.
Сюй Япин: «…………»
Сюй Япин обычно в родительском чате школы Линьцзян №6 часто видела тревожные сообщения о том, что «дети отдаляются от родителей». Раньше она не придавала этому значения — ведь с Сюй Шэном у них были разногласия только по поводу рисования, а в остальном он был очень понимающим. Он умел её задобрить после ссоры, и если хотел, мог очаровать даже семидесятилетнюю бабушку с первого этажа.
Год с лишним назад, когда они с Сюй Шэном поссорились сильнее всего, тучи сгустились над всем городом.
А вскоре за окном грянул гром, и хлынул ливень.
В тот период она задыхалась под давлением — её сократили с работы, а Сюй Шэн ещё и упёрся. Казалось, в один миг всё вышло из-под контроля. Она позвонила подруге, чтобы излить душу, а после того, как повесила трубку, спряталась на балконе и тихо, беззвучно проплакала.
На следующий день Сюй Шэн купил ей букет цветов. Она как раз мыла пол, согнувшись, а он медленно присел на корточки, опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне и протянул букет:— Проходил мимо цветочного магазина и подумал, что они такие же красивые, как ты, вот и купил.
Это были прекрасные лилии.
После обеда Шао Чжань, желая проявить близость, специально помыл посуду. Но он даже не догадывался, насколько бездушно прозвучало его «Давай я помою» — разница с тем Сюй Шэном, который раньше дарил цветы со словами «вы такая красивая», была просто огромна. И уж тем более он не знал, насколько раненным и сложным был взгляд Сюй Япин, сидевшей в столовой.
Она смотрела на «Сюй Шэна», и её охватило беспрецедентное чувство кризиса — она осознала, что в их детско-родительских отношениях появилась трещина!
Шао Чжань же считал, что справился неплохо.
Помыв посуду, он толкнул дверь комнаты Сюй Шэна, прикрылся предлогом «делать уроки» и, оставшись наконец один, смог перевести дух.
Комната — это нечто очень личное. С тех пор как они с Сюй Шэном подтвердили свои отношения, Шао Чжань нет-нет да задумывался, каково это — прийти в дом Сюй Шэна, увидеть его комнату, место, где он живёт.
Нынешняя ситуация оказалась слишком неожиданной. Когда он заходил положить вещи, у него не было времени всё как следует рассмотреть. Постояв у двери, Шао Чжань заметил, что обстановки в комнате Сюй Шэна не много, но каждая вещь по-своему интересна. На стене возле письменного стола висел дизайнерский постер, на полке стояла небольшая гипсовая голова — с вьющимися волосами, длинной шеей и глубокими глазницами.
Он сфотографировал гипсовую голову, затем сел за стол и отправил фото Сюй Шэну, добавив: «Уже поел?»
Не прошло и нескольких минут, как телефон зазвонил: «Сюй Шэн приглашает вас в видеозвонок».
— Ещё не ел, — едва соединились, картинка у Сюй Шэна запрыгала, только голос с повышающейся интонацией донёсся через динамик. Камера метнулась по знакомым предметам и мебели, наконец остановившись на руке. — Только что заказал доставку.
Эта рука поправляла угол камеры — резко очерченные кости, выступающее запястье, на пальцах ещё блестела вода.
Настроив камеру, Сюй Шэн наконец появился в центре. После душа он переоделся, волосы ещё были мокрыми:— Разобрался с моей мамой?
— Я за обедом чуть не поседел от страха, — сказал Шао Чжань. — А ты тут нежишься.
Сюй Шэн только что вышел из душа. В доме Шао Чжаня никого не было, так что никаких душевных оков:— Моя мама бывает дома лишь изредка. В будни она на работе, в выходные, скорее всего, на сверхурочных. Что ты умудрился застать её, когда она специально отпросилась и приготовила... везение, редкостное.
Сюй Шэн спросил снова:— Мама ничего не заподозрила?
Шао Чжань:— Вроде нет.
Ну и ладно.
Сюй Шэн кое-как вытер волосы. Он упустил из виду тот факт, что тип напротив обладал леденящей аурой, способной убивать на расстоянии, и, введённый в заблуждение интеллектом Шао Чжаня, успокоился.
Сюй Шэн сидел на диване в гостиной и оглядывал квартиру. Единственное, что он чувствовал — здесь не было ощущения жизни, совсем как сам Шао Чжань.
У Шао Чжаня была небольшая лёгкая форма чистоплюйства, поэтому всю квартиру можно было описать двумя словами: опрятно и пусто.
Сюй Шэн провёл камерой по стене у гостиной. Смутно виднелись листы бумаги, похожие на школьные извещения:— А это что, грамоты?
Шао Чжань:— Уведомления о взысканиях.
Сюй Шэн:«…»
Сюй Шэн был глубоко потрясён. Он лениво подошёл поближе к стене с телефоном и обнаружил, что на стене и впрямь висели уведомления о дисциплинарных взысканиях — все «ордена», оставшиеся с тех лет, когда Шао Чжань был школьным хулиганом. На самой заметной из них первая строка гласила: «Шао Чжань, ученик 9-го класса „Б“, участвовал в драке».
Здесь хранились все доказательства тёмного прошлого Шао Чжаня.
Драки, прогулы уроков...
Перед глазами Сюй Шэна словно возникло лицо, похожее на теперешнего Шао Чжаня, но в то же время совершенно иное.
Шао Чжань ничего этого не выбросил. Прошлое сформировало его нынешнего. Он не был «хорошим учеником», вышедшим из бесчисленных наград.
— У тебя этих взысканий побольше, чем у меня грамот, — скользнув взглядом, заметил Сюй Шэн.
Шао Чжань:— Ты тоже силён: шестеро на одного.
Сюй Шэн выругался:— Бля... Это всё слухи, хрен знает, кто распустил, и что ещё более абсурдно — ты и правда ввязался...
Когда Сюй Шэн это сказал, оба одновременно вспомнили, что после первого раската грома они договорились поддерживать образ друг друга, а в итоге всё пошло прахом, и Шао Чжань заодно помог Сюй Шэну закрепиться в статусе школьного хулигана — до того, что тот ушёл по этой дорожке всё дальше и дальше.
Шао Чжань обнаружил: даже находясь временно в чужом теле, стоило коснуться этой темы, как мысли невольно возвращались к Сюй Шэну. Он смотрел, как Сюй Шэн прищурился, словно лис, и перевёл разговор обратно:— Принимал душ?
Сюй Шэн зевнул:— Ага, спать хочется.
Заказать доставку, поесть — и спать.
Сюй Шэн признавал, что ему и правда было хорошо.
Шао Чжань:— Когда мылся, глаза закрывал?
Сюй Шэн:«…»
Тот запал, с которым пьяный Сюй Шэн активно заигрывал с Шао Чжанем, явно не перешёл на «принятие душа».
— В следующий раз можешь не закрывать, — сказал Шао Чжань. — Я всё уже видел. И не только видел, но ты ещё и...
Дальше Шао Чжаню не нужно было даже договаривать. Сюй Шэн прекрасно помнил ощущение, когда Шао Чжань взял его за руку и направил её вверх — ладонь горела огнём.
Пальцы Сюй Шэна нависли над кнопкой «Завершить вызов» — если не мог переспорить, собирался сбежать:— Моя доставка пришла.
Шао Чжань напомнил ему:— Не забудь сделать уроки.
При одной мысли о той шутке про «Бэйдайхэскую птицу» у Шао Чжаня начинала болеть голова. Он знал, что всё сразу не исправить, оставалось только подгонять Сюй Шэна делать уроки:— Если что-то не поймёшь, спрашивай у меня.
Сюй Шэну и правда хотелось спать, он лишь протянул:— М-м.
Перед тем как отключиться, Сюй Шэн спросил в последний раз:— Мама правда ничего не заподозрила?
Шао Чжань считал, что сделал всё, что мог: выложился по полной, показал горячность — помогал подавать и мыть посуду, отвечал на все вопросы мамы Сюй Шэна:— Нет.
А тем временем Сюй Япин с тревогой размышляла, что же стряслось с «Сюй Шэном», почему он так холоден, и терзалась страхом, что их материнско-сыновья связь рухнет. В волнении она пролистала с десяток вирусных статей в WeChat, наконец успокоилась, снова открыла диалог с сыном и решила что-то предпринять.
У Шао Чжаня только завершился звонок, как телефон снова зазвонил.
Мама: Поделиться хорошей статьёй — «Поддержание детско-родительских отношений: общение — это важно».
Палец Шао Чжаня замер.
Следом за этой пришла ещё одна.
Мама: Поделиться хорошей статьёй — «Сколько семей, сколько родителей и детей разрушено из-за фразы „Ты меня не понимаешь“! Вот основные ошибки в общении — сколько из них ты совершаешь?!»
Шао Чжань:«…?»
Шао Чжань не понимал, что это значит, но он слышал, что некоторые родители любят отправлять детям странные статьи — это распространённая модель общения между родителями и детьми.
— Твоя мама часто пересылает тебе странные статьи?
Сюй Шэн, получив это сообщение, как раз ужинал. Ему понадобилось пара секунд, чтобы осознать, что имеет в виду Шао Чжань.
Он подумал, что это, должно быть, очередные токсичные статьи о безопасности продуктов питания или о жизненных перспективах. Сюй Япин и правда часто такое отправляла — особенно любила «Важность учёбы», «Учёба меняет судьбу: иди своим путём», «Вред кулинарного масла из сточных вод[1]». Одной рукой он набрал: «М-м, не обращай внимания».
Первый день каникул.
Каждый спал на кровати другого. Открыв глаза, они смотрели в потолок. За окном усыпанное звёздами небо. Смутно они ощущали, что ступили ногой в самую скрытую, самую неведомую для других область жизни друг друга.
А Сюй Япин ворочалась без сна. Отправленные статьи канули в бездну — Сюй Шэн даже не ответил. Вся её голова была занята одной мыслью: «Неужели наши отношения с Сюй Шэном рушатся?»
Примечания к главе:
[1] 地沟油 (dìgōuyóu) — громкий скандал с нелегальной переработкой масла из канализации ресторанов. Статьи об этом — типичный пугающий контент, который китайские родители шлют детям в WeChat.