За стеной, совсем рядом, простиралась пустынная оживлённая торговая улица. Закончив фразу, Сюй Шэн заметил, что Шао Чжань пошевелился. Он сделал пару шагов вперёд; голос его по-прежнему звучал привычно холодно, но в нём непроизвольно проскользнула снисходительность.

Шао Чжань сказал: «Путаница в поколениях».

В голове Сюй Шэна проплыла строка из прочитанного гайда.

«Если тебе удалось пригласить человека — значит, есть надежда. Возможно, он тоже к тебе неравнодушен. Поднажми!»

Вперёд, ты справишься.

Сюй Шэна совершенно не волновал вопрос, кто тут «брат», — он за это никогда и не цеплялся, просто сейчас болтал языком ради красного словца. Чтобы выманить Шао Чжаня, он хоть в сыновья к нему набиться был готов. Протянув «а», он упёрся рукой в стену, согнул одну ногу, приняв полусогнутую позу, готовясь в любой момент подпрыгнуть: «…А брат[1] сходит со мной в кино?»

Голос Сюй Шэна крючком забирался в уши Шао Чжаню, интонация была развязной, и лишь чуть приглушённый финальный тон выдавал, что на самом деле он очень напряжён.

Сегодня на нём была всё та же чёрная футболка, в которой он стоял на трибуне для извинений, с кричащим граффити, джинсы облегали длинные стройные ноги. Выходя в такой час, он не забыл надеть серьгу — весьма вызывающе.

Летняя ночь и правда была ветреной, горячий воздух, смешанный с духотой, набрасывался на всё тело, будто пропуская через электрический ток.

Какой ещё ответ, кроме «пойду с тобой» мог дать Шао Чжань? У него и мыслей не было выпытывать, зачем тому среди ночи тащиться в кино: «Пойду».

Пойду с тобой.

Хоть в море огня, хоть на гору мечей — куда скажешь, туда и пойду.

Сюй Шэн привык перепрыгивать стены, но сегодня случай был особенный, он даже подумал о том, чтобы покрасоваться перед нравящимся ему человеком, принять эффектную позу и спрыгнуть как можно элегантнее и круче.

Затем, замерев в приземлившейся позе на корточках, он хлопнул ладонями и обернулся посмотреть на Шао Чжаня.

Когда он обернулся, Шао Чжань уже взобрался на стену. Движения чёткие и решительные — обычно Сюй Шэн видел Шао Чжаня чаще всего за написанием задач, а сейчас тот выглядел по-юношески и был очень близок к тому Шао Чжаню, которого он знал. Сними с него ярлыки «первый по успеваемости», «примерный ученик» и эту маску сдержанности — внутри Шао Чжань был таким же, как все юноши его возраста: ярким, своевольным и горячим.

При этой мысли Сюй Шэн вдруг ощутил смутную, невыразимую тайную радость. Только он знал секрет прошлого Шао Чжаня, только он был ближе всех к тому Шао Чжаню, каким тот был больше года назад.

В бытность свою Шао Чжанем он ещё и в зеркале видел татуировку, которую тот прятал под одеждой.

Это чувство — «только я знаю» — было словно тайком съеденная конфетка.

Шао Чжань и правда много лет таким не занимался, но стену перепрыгнул всё равно красиво: главное, рост у него был подходящий, ноги длинные, врождённое преимущество очевидное, и с координацией тоже всё в порядке. Спрыгнув, он увидел, что Сюй Шэн, сидя на корточках у автобусной остановки, смотрит на него и, кажется, улыбается: «Чего лыбишься?»

«Да так, ничего, через стену ты прыгаешь сносно, — сказал Сюй Шэн. — А я уж думал, ты много лет школьным хулиганом не был, навыки подрастерял».

Шао Чжань ничего не ответил. Он встал перед Сюй Шэном, протянул руку, чтобы тот, опершись, поднялся: «Вставай, веди давай».

Улица была пустынной. Ночью перелезать через стену Шестой школы приречного города было строжайше запрещено. Никто не знал, что двое юношей в такой час тайком выбрались из школы. В это время большинство магазинов уже закрылись, работали только некоторые ночные заведения. Неподалёку мигали буквы «XX KTV[2]», разноцветные неоновые огни отражались в небе, словно невиданные фейерверки.

Они шли друг за другом.

Тут только Шао Чжань вспомнил спросить: «Что это тебе вдруг в кино приспичило?»

Хочу тебя пригласить, братик[1].

Но этого вслух сказать нельзя.

Поэтому Сюй Шэн ответил: «Жизнь слишком пресная, надо добавить остроты».

«…»

Шао Чжань негромко усмехнулся: «У тебя-то пресная?»

Если уж такой человек, как Сюй Шэн, чья история написания извинений могла бы составить целый легендарный роман, считается человеком с пресной жизнью, то в мире, наверное, вообще не осталось людей с нескучной жизнью.

«Когда я был в твоём теле, было поживее, — а вот мысли Сюй Шэна свернули куда-то не туда: в последнее время его голова была забита только Шао Чжанем, поэтому что бы он ни думал, всё сводилось к нему. — Но сейчас меня же там нет».

Шао Чжань долго молчал.

Он понял: пьяный Сюй Шэн или трезвый — в любом случае он с ним не справлялся. Если продолжать разговор, можно потерять контроль.

Его нынешний план — ухаживать за ним и не спугнуть.

Но Сюй Шэн этого совершенно не осознавал. Он замедлил шаг, хотел отступить на два шага, чтобы идти рядом с Шао Чжанем, и, помня о поколениях, нарочно спросил: «Братик, что молчишь?»

Но Шао Чжань не дал ему замедлиться: он протянул руку сзади и легонько подтолкнул его в спину: «Смотри под ноги».

Пятьсот метров — расстояние вроде и немалое, и небольшое. Казалось, они шли очень долго, и в то же время — очень мало.

В этот час другие этажи уже не работали, поэтому у кинотеатра на третьем этаже был отдельный лифт справа от торгового центра. Сюй Шэн нажал кнопку вызова, прозрачная кабина подняла их наверх. Когда двери лифта открылись, он всё ещё искал в телефоне электронный билет.

Сейчас 23:25.

Ещё пять минут до начала сеанса, время рассчитано идеально.

Шао Чжань не знал, на какой сеанс Сюй Шэн купил билеты, не знал, какой фильм они будут смотреть, и даже не думал в направлении «Сюй Шэн меня приглашает» — это было трудно себе представить.

Мыслительный процесс Сюй Шэна изначально шёл не по той же колее, что у обычных людей. Посреди ночи написать кому-то и позвать в кино — это вполне в его стиле.

Он действительно был способен на такие вещи — спонтанно, без всякой задней мысли.

К тому же в последнее время Сюй Шэн пребывал в странном состоянии: то и дело спрашивал, не хочет ли он пить, не голоден ли, не устал ли, не хочет ли жареных куриных ножек из ларька, за которыми можно сгонять, пока не распродали. Помимо «Сборника задач» Шао Чжань недавно получил ещё кубик Рубика и комплект «Как улучшить логическое мышление: метод тренировки гениев».

Совершенно не понять, что у него на уме.

В такой особенный период устроить посреди ночи какое-нибудь странное мероприятие — это как раз в его духе.

«Здравствуйте, — сказала администратор на стойке. — Пожалуйста, покажите QR-код… Колу или ещё что-нибудь будете брать?»

«Два стакана колы, спасибо».

Сюй Шэн забрал билеты, заодно купил кое-что, и они вдвоём прошли контроль и зашли в зал.

В фойе кинотеатра зрителей было немного: кроме пар, которые наконец-то выбрались на свидание после тяжёлой работы, практически никого не было. Особенно в третьем зале, куда они направились, — там и вовсе было безлюдно.

Сюй Шэн выбрал места на заднем ряду. В основном потому, что задний ряд давал невыразимое чувство безопасности, к тому же там было достаточно темно, чтобы при случае заняться кое-какими делами.

Когда они зашли, на экране ещё крутили рекламу. В полной темноте лишь тусклый свет экрана освещал передние кресла.

Кроме только что закончившей уборку уборщицы, до начала сеанса в зал зашли всего четыре-пять зрителей, которые разрозненно рассеялись на первых рядах. Изредка в перерывах между рекламными вставками можно было различить обрывки разговоров.

«Скоро начнётся, — Сюй Шэн сжимал в руке стакан ледяной колы, глядя на время. — Ещё минута».

Шао Чжань взглянул на него и заметил, что тот какой-то не в себе: тело напряжённое, и голос звучит неестественно: «Что за фильм?»

Сюй Шэн не ответил, и экран как раз погас окончательно — реклама закончилась.

Спустя пару секунд экран засветился снова, и в зале раздались жуткие звуковые эффекты.

Сначала — резкий звук, будто что-то острое беспрерывно скребут по полу. Звук всё приближался, затем послышались испуганное дыхание и женский крик. Всё смешалось, и наконец — «бух!» — звук падения тяжёлого предмета, резкий скрежет начал удаляться. И лишь после этого на экране медленно всплыла надпись: «XX Маньяк 2».

«…»

Шао Чжань не ожидал, что он выберет такое кино. Он недоумённо взглянул на Сюй Шэна: «Ты ищешь острых ощущений или хочешь себя наказать?»

Сюй Шэн: «Я… бросаю себе вызов. Преодолеваю страхи. Мужчина должен быть с собой жёсток».

Едва Сюй Шэн договорил, как закончились титры и начался сам фильм. Сразу — сцена повышенной напряжённости: мужчина, весь в крови, разразился безумным хохотом — Сюй Шэн вздрогнул от этого смеха.

Сюй Шэн говорил как ни в чём не бывало, но на самом деле он уже давно напряжённо сжимал стакан колы, пальцы заледенели от холода, ладони покрылись влагой, выступившей на стенках стакана.

Он планировал, когда фильм дойдёт до середины, кое-что предпринять, но этот фильм оказался слишком убойным. Уже через тридцать секунд от начала ушла одна жизнь, причём способ был особенно кровавый. Сюй Шэн чувствовал, будто тоже умер вместе с ним.

В описании не говорилось, что будет ТАК страшно!

Шао Чжаню стало невмоготу смотреть, как тот сам себя мучает. Он вздохнул, хотел было встать и вытащить его из зала: «Не смотри…»

«Хватит смотреть» — он не успел договорить.

Сюй Шэн разжал пальцы, отпуская стакан с колой, и бесцеремонно протянул левую руку Шао Чжаню. Говорил он, вообще не смея на него взглянуть: «До того как прийти, я правда хотел бросить себе вызов. Но теперь я понимаю: человеку нужно знать свои возможности, иногда нужно уметь себя прощать и действовать по силам». Договорив эту длинную фразу, Сюй Шэн сделал паузу и продолжил: «Я боюсь смотреть».

Сюй Шэн чувствовал, что на ладони выступил ледяной пот от стакана, но ему почему-то стало жарко. Он тихо спросил: «…А сегодня за руку подержать можно?»

Говоря это, Сюй Шэн смотрел куда угодно, но только не на Шао Чжаня и уж тем более не на экран. Взгляд его в конце концов упёрся в номер, указанный на спинке переднего кресла. Всего несколько секунд — но они тянулись словно целая вечность.

А не видя ответа, он нервничал ещё сильнее.

Одна секунда.

Две секунды.

Три…

На третьей секунде рука Сюй Шэна, которую он вытянул вбок и положил на подлокотник кресла, коснулась чьих-то выступающих костяшек и горячей ладони юноши.

В одно мгновение все звуки в кинозале будто кто-то заглушил кнопкой. Жуткие звуковые эффекты, голоса сидящих впереди зрителей, которые болтали во время просмотра, — всё ушло куда-то далеко. Даже время, казалось, замерло.

Единственное, что было отчётливо — это накрывшая его ладонь Шао Чжаня.

«Бах!» — в голове у Сюй Шэна будто взорвался фейерверк.

Взорвался так, что голова пошла кругом.

Шао Чжань чувствовал себя немногим лучше. Он понял: он может решить любую трудную задачу в мире, у всех заданий есть конкретный метод решения. Но вот эту задачу — Сюй Шэна — он решить, кажется, не мог.

Пальцы Сюй Шэна и правда были ледяными, на ощупь — как замёрзшая палка из-под мороженого. Шао Чжань прижался подушечкой пальца к его костяшкам и машинально прикинул: рука-то у него и правда тонкая.

Фильм шёл в форме ретроспекции. После начальной сцены повышенной напряжённости началось обычное повествование, атмосфера на время успокоилась, но в этот момент уже никто не обращал внимания на фильм.

В кинозале кондиционер работал вовсю.

Но Шао Чжаню было жарко.

С того момента, как он взял Сюй Шэна за руку, жар разливался по всему телу.

Странное поведение Сюй Шэна в последнее время — плюс его недавняя фраза — заставили Шао Чжаня смутно задуматься о некой возможности. Но он не решался быть уверенным.

Что происходило в фильме, какие там были персонажи — Сюй Шэн не понял ни черта. Он облизал нижнюю губу и мысленно выругался. Ему хотелось пошевелить пальцами, нагло просунуть их между пальцев Шао Чжаня.

Ухаживать за кем-то, оказывается, даже мучительнее, чем безответно любить.

Он сдерживался изо всех сил, но в конце концов осторожно протянул руку. Но стоило приблизиться — как он уже не мог сдержать желание получить больше, словно яркий, но тайный фейерверк, беззвучно расцветающий в темноте.

Ни Сюй Шэн, ни Шао Чжань не заметили, когда закончился фильм. Только когда погас свет экрана и начали катить титры, а затем в зале зажглись лампы, они поняли, что сеанс окончен.

Это был последний сеанс в кинотеатре. Сеанс закончился ровно в час ночи, после чего кинотеатр готовился к закрытию.

«Неплохой фильм, поострее, чем я думал. Поставлю ему восьмёрку».

«Я тоже считаю, что нормально. А я особо ничего не ждал…»

Зрители с передних рядов, переговариваясь, направились к выходу.

Сюй Шэну очень не хотелось отпускать руку. Но он прекрасно знал принцип «знай меру». Он выбросил стакан из-под колы в мусорку и, нажимая кнопку лифта, ткнул «вверх». Застыв на пару секунд и поняв, что ошибся, он засуетился и нажал «1». Кое-как вернув самообладание, когда они вышли из лифта, он снова услышал голос Шао Чжаня: «Не страшно больше?»

«Что?»

Пустынная улица была ещё более безлюдной, чем когда они шли сюда. Фонари уходили вдаль.

«Брат теперь даёт держать за руку, — когда Шао Чжань произносил слово „брат“, оно звучало совсем не так, как у Сюй Шэна. У того — легкомысленно, у этого — холодно. Но именно этот холод в сочетании с контекстом давал особый контраст. Затем он пояснил, что имел в виду: — На обратном пути не страшно?»

«Страшно, — хотя, выйдя из зала, чего уже бояться? К тому же содержание фильма он вообще не смотрел, но Сюй Шэн, боясь, что тот передумает, ухватился за подвернувшуюся возможность. — Раз ты сказал, мне кажется, эта улица и правда жуткая».

И они пошли обратно, держась за руки. Ладони Сюй Шэна вспотели. Те мысли, которые он с трудом подавил, снова полезли наружу.

Может, хватит ухаживать?

Ни один мужик такого не выдержит.

Сбивчиво думал Сюй Шэн.

Признаться сразу, а если откажут — приставать, пока не добьёшься, — это больше в его характере.

Тот же самый путь, но обратная дорога почему-то казалась короче. Шао Чжань перелез через стену первым, Сюй Шэн — вторым. Но, уже сидя на стене на корточках, он вдруг замер.

Стоило появиться мысли о признании — и она вспыхивала, как степной пожар.

Руки Сюй Шэна опирались на край стены. Время словно повернулось вспять: они с Шао Чжанем стояли на тех же местах, что и при первой встрече. В ладони будто всё ещё хранилось тепло Шао Чжаня. Чувства, что поднимались в нём с самого кинотеатра, достигли пика. Сейчас он утратил всякий рассудок, остался только инстинкт.

Он всегда делал что хотел, был до крайности своевольным и не терпел ограничений.

Сюй Шэн не стал торопиться спрыгивать. Вместо этого он вдруг сдался, капитулировал:«Я всё подстроил».«Нарочно тебя пригласил. Нарочно выбрал этот фильм. Нарочно протянул руку».

Примечания к главе:

[1] 哥哥 — в этом романе НЕ родственное обращение, а романтический/флиртовый термин BL-романа. Всего 54 употребления, эволюционирующих от флирта до близости. ## Культурные реалии [15]–[80] Выявлены при чтении всех 114 глав + дополнений (番外). Не дублируют [1]–[14]. ## Образовательная система Китая

[2] KTV (卡拉OK电视) — караоке-клуб с отдельными кабинками. Компания арендует комнату на часы, поёт, ест снеки. Чрезвычайно популярный досуг китайской молодёжи. Отличается от российских караоке-баров открытого типа.