За обеденным столом продолжались сплетни.

— Твоя сплетня не такая уж и острая, подумаешь, беременность.

— Но моя сплетня касается наших непосредственных интересов. Если бы я не сказал, откуда бы ты узнал, что наша учительница химии беременна? Если бы не сказал, откуда бы ты знал, что на следующей неделе к нам придёт заменяющий учитель? Говорят, тот заменяющий учитель очень строгий, он четвёртый класс так приструнил, что они сидят тише воды, ниже травы.

— Ну всё, это же настоящая Истребительница Милосердная из «Убивающей демонов».

После этого компания разделилась на мужскую и женскую половины. Одна из девушек по имени Цю Цю сидела с краю и делала онлайн-покупки вместе с несколькими подругами. Телефон был разложен прямо на столе. Сюй Шэн помнил её — знал, что она та самая девушка с короткой стрижкой, которая баллотировалась на пост культ-организатора. Девушка озадаченно спросила: «Какое лучше смотрится? Мне кажется, этот цвет подчёркивает тон кожи».

Сюй Шэн сидел рядом с ними, рука лежала на стеклянном стакане, и ему достаточно было слегка повернуть голову, чтобы видеть содержимое их экранов.

— Кто будет носить? — вдруг спросил Сюй Шэн.

Цю Цю машинально ответила: — …Я.

Сюй Шэн взглянул на картинку, затем поднял глаза на неё: — Второе. Тебе подходит.

Цю Цю сначала испытала шок от того, что школьный хулиган вдруг вмешался в разговор девушек, а когда услышала, что он собирается дать совет, испугалась ещё больше. Она уже сталкивалась с ужасным мужским вкусом Хоу Цзюня и его компании и хотела было проигнорировать совет хулигана, но, к её удивлению, Сюй Шэн указал на ту же вещь, к которой склонялась и она сама.

Характер Цю Цю был полной противоположностью её внешности. Она хлопнула себя по бедру и тут же обратилась к нему как к старшему брату: — Шэн-гэ, у великих умов мысли сходятся.

— Тогда посмотрите мне ещё один комплект, — ничуть не стесняясь, сказала Цю Цю. — Мне кажется, вы куда надёжнее их.

Сюй Шэн: — Можно.

Шао Чжань, наблюдая, как Сюй Шэн совершенно естественно влился в разговор девушек: «…»

Сюй Шэн говорил, что с ним всё в порядке, но после нескольких рюмок Шао Чжань заподозрил, что тот почти никогда не пил алкоголь. Этот господин Сюй явно переоценил свои возможности. Конкретно это проявилось в том, что он начал называть Цю Цю «соседкой по парте».

Сюй Шэн опьянел не слишком заметно.

Если бы не путаница в его речи, которая становилась всё более хаотичной, Шао Чжань вряд ли бы это заметил.

Сюй Шэн действительно редко пил. Раньше, вместе с Кан Каем, он тайком пил пиво из холодильника в художественной студии — после одной банки его лицо не менялось, и он думал, что умеет пить, но на деле, столкнувшись с настоящим градусом, через две-три рюмки уже валился с ног.

В конце концов Шао Чжань потерял терпение. Когда Сюй Шэн сказал Хоу Цзюню: «Налей мне ещё», Шао Чжань перехватил его руку.

Шао Чжань вздохнул: — Хватит пить.

Хоу Цзюнь не знал, наливать ли ещё, и в итоге, всё поняв, взял бутылку и сел обратно.

— Я ещё могу пить, — голос Сюй Шэна тонул в шуме за обеденным столом, плюс люстра над головой — в голове всё пошло кругом, но он отказывался признавать это. — Отпусти.

— Уши уже красные, а ты всё пьёшь, — Шао Чжань понемногу разжимал его пальцы, сжимавшие стеклянный стакан, и, сжав тонкие пальцы Сюй Шэна в своей руке, холодно произнёс: — Отпускай.

Сюй Шэн действительно перебрал, мозги не соображали. Выслушав Шао Чжаня, он тупо ответил: — О.

В таком виде он выглядел необычайно послушным — совсем не таким, как обычно, когда он сыпал дерзкими фразами и вёл себя вызывающе. У него покраснели не только уши, но и кончики пальцев, которые разжал Шао Чжань, тоже были красными. Возможно, вино было слишком холодным, так что краснота распространилась до слегка выступающих костяшек, как будто его кто-то обидел.

Руки Сюй Шэна были почти такими же тонкими, как у сидящей рядом Цю Цю, но пальцы — на целый сегмент длиннее.

Когда стакан забрали, Сюй Шэн ненадолго затих, но голова всё ещё кружилась и пульсирующе болела, так что он просто лёг на стол.

Юань Цзыцян и остальные начали заказывать вторую партию блюд.

— Давайте ещё закажем, мало заказали. Кстати, этот ужин действительно за счёт старого Мэна?

— Старый Мэн сам сказал, этот ужин оплачивают он и Гу Яньван.

— Старый Мэн — щедрая душа, — Хоу Цзюнь достал из кармана телефон, зашёл в групповой чат класса, открыл аватар классного руководителя Мэн Говэя. У таких людей среднего возраста аватары обычно — их собственные крупные портреты, так что на экране появился добродушный мужчина средних лет с маленькими глазами. Хоу Цзюнь поставил аватар рядом. — Хотя сегодня у старого Мэна совещание и он не может отпраздновать с нами, но этот ужин — старый Мэн должен быть с нами!

Сюй Шэн, который обычно любил шуметь и веселиться, на этот раз не присоединился к их галдежу.

Но, очевидно, даже пьяный Сюй Шэн не знал, что означает слово «послушный», потому что, лёжа рядом с Шао Чжанем, спрятав пол-лица в сгиб локтя, он, пользуясь моментом, когда Шао Чжань отвлёкся, стащил вино прямо с его места.

В стакане перед Шао Чжанем оставалось ещё полстакана.

Другие одноклассники были заняты — поднимали тосты с Мэн Говэем, который у них в телефоне, смеялись до упаду, некоторые снимали видео, чтобы отправить Мэн Говэю, и никто не замечал, что происходит в их уголке.

Сюй Шэн поставил два пальца на край стакана, другой рукой подпёр подбородок, с трудом выпрямившись, нарочно подождал, пока Шао Чжань заметит, и лишь тогда покачал стаканом. С довольно ребяческим видом прищурившись, он лениво произнёс: — Украл.

Но на этом дело не кончилось. Сюй Шэн приблизился к стакану, коснулся губами края, поднял запястье и сделал глоток. Когда он запрокинул голову, линия его подбородка была особенно красива, кадык слегка дёрнулся, и его совершенно не волновало, пил ли Шао Чжань из этого же места до этого.

Все слова, которые Шао Чжань собирался сказать, разом застряли у него в горле.

Сюй Шэн, стащив вино, заметно повеселел. Сознание было не совсем ясным, он лишь знал, что это вино сидящего рядом одноклассника, поэтому, допив, снова пристал: — Ещё хочу.

— … — Шао Чжань смотрел на протянутую руку и даже заподозрил, не нарочно ли тот это делает — раскусил его и специально дразнит. — Нет больше.

Сюй Шэн ещё немного покапризничал, прежде чем успокоиться.

Ужин закончился почти в восемь вечера.

Пьян был не только Сюй Шэн, но и Шэнь Вэньхао.

Хоу Цзюнь сказал: — Я пойду к кассе расплачусь. Кайцзы и Чжань-гэ, вы двое отвечаете каждый за одного. Чжань-гэ, забирай Шэн-гэ. Все, возвращаясь в общежитие, будьте осторожны.

Остальные дружно ответили: — Хорошо.

Женское и мужское общежития находятся в разных местах. Девушки ушли компанией первыми, парни тоже постепенно направились обратно в школу.

Сюй Шэн был сложнее, чем другой пьяница в классе — пьяный он вёл себя беспокойно. Шэнь Вэньхао, напротив, был послушен и вообще не имел своего мнения. Тан Кай сразу же взвалил его на спину и пошёл: — Чжань-гэ, вы живёте на одном этаже, удачи.

В кабинете остались только Шао Чжань и Сюй Шэн.

— Сможешь идти?

Мысли Сюй Шэна сейчас текли медленно, даже эти три слова нужно было несколько раз прокрутить в голове, чтобы понять их смысл. Он сидел в совершенно неподобающей позе — одна нога была согнута и стояла прямо на краю стула, от головокружения подбородок упирался прямо в колено: — …Не могу.

Когда человек пьян, его мышление действительно сначала замыкает, а потом переключается на совершенно другие рельсы. Увидев, как Тан Кай кого-то понёс на спине, он подумал: «Мог бы просто взвалить меня на спину и утащить».

Но в долю секунды его мысли переключились на крышу.

И Сюй Шэн, сам не зная зачем, ляпнул: — Отнеси меня на руках.

Голос его был слегка хрипловат, слова — не совсем чёткими, но они, словно крючок, сильно задели что-то глубоко в душе Шао Чжаня.

Хорошо, что Сюй Шэн был пьян и не осознавал, какую чушь он нёс.

Только Шао Чжань один мучился.

Шао Чжань некоторое время смотрел на него и подумал про себя: «Да ты просто убей меня».

Шао Чжань шагнул вперёд, впервые за долгое время мысленно выругался, у него тоже возникло желание подразнить. На лице не было никакого выражения, брови и глаза были, как всегда, холодны, но он поддразнил: — В таком положении как мне тебя нести?

Сюй Шэн не реагировал, продолжая мучительно обдумывать эту фразу по пьяной логике.

Когда ты пьян, слишком длинная фраза трудна для понимания, но ключевое слово «нести» явно было легко уловить.

Затем он моргнул, его мысли потекли дальше и снова пришли к очень странному месту. Всё ещё в той же позе парень раскинул руки, изображая жест «нести».

Сюй Шэн повторил: — …Неси.

После того как они поменялись обратно, угол зрения вернулся в нормальное русло. Раньше видеть собственное лицо было как-то странно.

То объятие на крыше тоже было странным.

Но теперь в его поле зрения появился сам Сюй Шэн — тот, кто не носит школьную форму, с серьгой в одном ухе, с этим несерьёзным видом, будто играет с чувствами.

В этот момент глаза Сюй Шэна были прикрыты, и он выглядел немного уставшим.

Не в силах сопротивляться, Шао Чжань сквозь ткань одежды быстро обнял его — всего на мгновение, его сердце тоже остановилось на несколько секунд, а когда тот смог стоять самостоятельно, он отпустил.

Причина была проста: боялся потерять контроль.

Шао Чжань был совершенно уверен, что за все свои семнадцать лет он никогда не проявлял склонности к людям своего пола.

Преподавательский состав в Наньпине слабый, образовательная среда хаотичная, поэтому ранних романов было особенно много. Любовных писем он получал немало, но никогда не испытывал никаких чувств.

И никого не любил.

Сюй Шэн стал первым.

К счастью, Сюй Шэн был пьян не до полной потери способности двигаться — просто при ходьбе его качало из стороны в сторону. С его точки зрения, он не мог понять, качается ли он сам или этот мир. Увидев уличный фонарь, он хотел было заметить, какая сегодня круглая луна.

Последние остатки рассудка Сюй Шэн использовал, чтобы ухватиться за протянутую руку Шао Чжаня.

Шао Чжань боялся, что тот упадёт по дороге: — Держись.

— Осторожнее, ученик. Медленно идите, — из-за ресторана вышла хозяйка и крикнула им вслед.

Когда они вышли из ресторана, вокруг были открыты только несколько закусочных, остальные магазины уже закрылись. По обеим сторонам дороги горели фонари.

И вот так Сюй Шэн, ведомый Шао Чжанем за руку, направился к школе.

Самая жаркая пора этого лета почти прошла. Сухой ветер дул, и Сюй Шэну казалось, что он плывёт.

Ведя за собой пьяного, который едва мог связать пару слов, Шао Чжань не ожидал ответа, но всё равно спросил: — Ты хоть знаешь, кто ты?

Сюй Шэн, крайне медленно, в пьяном состоянии состроил из себя крутого: — Я… твой старший брат Сюй Шэн?

Шао Чжань: — …

Через мгновение Шао Чжань усмехнулся.

Разговаривать с пьяным оказалось довольно занятно. Шао Чжань задал ещё несколько неважных вопросов.

— Знаешь, кто я?

— Знаю.

— Кто я?

— …Мой сосед по парте.

И тогда Шао Чжань, не в силах сдержаться, спросил то, что не должен был: — Встречался когда-нибудь? Есть кто-нибудь, кто тебе нравится?

Сюй Шэн выглядит слишком броско.

С такой внешностью никак не скажешь, что у него никого не было, скорее похоже, что у него бесчисленное количество бывших.

После нескольких вопросов Сюй Шэн отупел и долго не отвечал.

Шао Чжань вздохнул. Ладно.

Они шли и разговаривали всю дорогу.

Сначала Сюй Шэн шёл позади него, потом они пошли рядом. Боковым зрением Шао Чжань заметил футболку на Сюй Шэне — чёрную, с ярким рисунком. Эта одежда была ему очень знакома, ведь до того, как они поменялись обратно, он её носил.

Общежитие было уже прямо перед ними.

Хотя в средней школе Шао Чжань был хулиганом, но в старшей школе он почти с мазохистской строгостью соблюдал правила. Единственным нарушением правил за этот год с лишним было то, что он стал Сюй Шэном и даже одно время помогал ему поддерживать его образ.

Сюй Шэн не носит школьную форму. Даже Гу Яньван с этим смирился, но Шао Чжаню вдруг захотелось узнать, почему он её не носит.

И он действительно спросил: — Почему ты не носишь школьную форму?

То ли от того, что ветер немного выдул хмель, то ли этот вопрос задел какой-то нерв Сюй Шэна, но он помолчал некоторое время. Его мысли впервые не отклонились куда-то в сторону, и он инстинктивно ответил уклончиво: — Некрасиво.

Некрасиво?

Шао Чжань вспомнил свой первый день в теле Сюй Шэна, когда он в его теле один раз надел школьную форму.

На следующее утро Сюй Шэн проснулся очень рано. Взглянув на время — всего пять часов.

Вчера Шао Чжань просидел в его комнате до глубокой ночи, уговаривая его выпить немного средства от похмелья, и, боясь, что тот будет мучиться, лёжа, убедился, что с Сюй Шэном всё в порядке, и ушёл только после того, как тот окончательно уснул.

Сюй Шэн спал ночью довольно неплохо, его почти не тревожило.

Слишком много выпитого алкоголя оставило в горле Сюй Шэна ощущение сухости, как будто там горел огонь. Он с трудом сел, на мгновение голова опустела, а затем начала глухо болеть.

Сюй Шэн подумал про себя: «Вчера я действительно перебрал». Его память обрывалась на моменте, когда он обсуждал с Цю Цю сочетание цветов и фасонов одежды.

Вместе с болью в голову хлынули разрозненные обрывки. Первый — как он, почти флиртуя, пил вино Шао Чжаня. Второй — как он приставал к Шао Чжаню, чтобы тот отнёс его на руках.

— …Блин.

Сюй Шэн был так потрясён этими двумя воспоминаниями, что даже забыл о головной боли.

И чем он вчера занимался?

Паленка губит людей.

Сюй Шэн встал, собираясь умыться, но, только открыв кран и опустив лицо в воду, вспомнил последний фрагмент: Шао Чжань спросил: «Почему ты не носишь школьную форму?»

И следующую фразу:

«Ты в школьной форме очень красиво выглядишь».

…

Сердце Сюй Шэна бешено забилось. Он стряхнул воду с волос и закрыл кран.

То, что Сюй Шэн не носит школьную форму, было неразрывно связано с его желанием пойти в Лиян и тем, что он был вынужден отказаться от этой идеи.

К тому же Гу Яньван постоянно донимал его этим, без конца твердя «правила, правила». У человека всегда есть дух противоречия: чем больше его пилят, тем меньше он хочет слушать.

Но за последнее время он обнаружил, что перестал зацикливаться на этой школьной форме. Став Шао Чжанем, он не только целыми днями носил форму, но и был вынужденно принуждён к учёбе. Однако, прожив жизнь в Линьцзянской Шестой школе под другой личиной, он понял, что, хотя и не попал в Лиян, в Линьцзяне открылся другой пейзаж.

Даже учёба постепенно перестала его отталкивать — что ещё не могло измениться?

А может быть, это случилось ещё раньше.

Просто раньше он поднял такой шум из-за школьной формы, что теперь не может сдать назад и потерять лицо.

И к тому же… он в школьной форме и вправду красиво выглядит?

Сюй Шэн был искренен, когда говорил, что форма Линьцзянской Шестой школы некрасивая. Из всей школы лишь одному человеку удавалось спасти эту форму, буквально воскресить её своим видом — и этим человеком был Шао Чжань.

В старшей школе, когда выдали форму в первом классе, Сюй Шэн к ней даже не притронулся, не то что надел.

Шао Чжань, правда, надевал её в его теле, но тогда Сюй Шэн был слишком потрясён, к тому же ему было непривычно смотреть на своё собственное лицо, так что он просто запихнул его обратно, думая лишь об «образе», и ему было не до того, чтобы разглядывать, как он выглядит в форме.

«Красивый человек, наверное, в любой одежде красив, — пробормотал себе под нос Сюй Шэн. — Как я».

В это время в здании было ещё очень тихо, никто не вставал так рано.

Сюй Шэн разблокировал телефон, нашёл контакт Чжан Фэна и, не задумываясь о том, как тот воспримет это сообщение, не упадёт ли в страхе с кровати или не подумает ли, что всё ещё видит сон, несколько раз нажал на экране и отправил: «Проснулся? У тебя есть лишняя школьная форма?»