Слух о том, что на экзамене в каждом классе будет по четыре учителя, оказался ложным. При таком количестве аудиторий распределить по четыре учителя было просто нереально.

Увидев, что надзирающих учителей только двое, Сюй Шэн успокоился.

Иначе в середине экзамена он бы не знал, как прикрывать свою работу.

Но была одна проблема: главным надзирателем в первой аудитории была учительница китайского из соседнего класса. Хотя она и не вела в седьмом, но была классным руководителем Сюй Шэна в первый год старшей школы.

Женщина на высоких каблуках, с изящной фигурой. Раздав экзаменационные листы, она встала за кафедру и просмотрела весь тест от начала до конца, прежде чем опустить его и напомнить: «...Ничего сложного, отвечайте спокойно».

Какие могли быть сомнения насчёт учеников первой аудитории?

С ними было совсем легко.

Все — будущие студенты престижных вузов. За ними даже не нужно было следить, и без учителя в классе ничего бы не случилось.

Сюй Шэн написал имя, выдохнул, перевернул лист и начал вчитываться в задания.

Если не поймёт с первого раза — прочитает дважды.

Если бы это было до того дня, когда он перелез через стену, Сюй Шэн сам бы не поверил: он, Сюй Шэн, однажды сможет так серьёзно относиться к экзамену.

Одноклассники вокруг уже углубились в решение. В аудитории остались только звуки ручек, скользящих по бумаге, и редкий шелест переворачиваемых страниц. Вентилятор над головой безостановочно вращался.

Когда Сюй Шэн наконец начал вчитываться в задания, он заметил, что многие вопросы были знакомыми.

Словно сквозь эти вопросы он видел, как Шао Чжань после душа сидит в его комнате и отмечает темы. Юноша с опущенными глазами обводил вопросы ручкой, а подняв голову и увидев, что напротив него никто не слушает — одна рука спрятана под столом и играет в телефоне, — переворачивал ручку и слегка стучал ею по его лбу: «Слушай внимательно».

...

Шао Чжань действительно умел угадывать темы.

Сюй Шэн бегло просмотрел все задания в экзаменационной работе и обнаружил, что восемьдесят процентов тем Шао Чжань уже объяснял.

И не только по китайскому — по другим предметам тоже.

Но помнить и уметь написать — это две разные вещи.

Сюй Шэну оставалось только стиснуть зубы и выложиться по полной.

Надзирательница сначала сидела у кафедры, но через какое-то время, видимо, устала сидеть и решила пройтись. Она начала ходить по проходам взад-вперёд — и особенно любила задерживаться возле первого места.

Хотя женщина и не учила Шао Чжаня, этот ученик был настолько известен в параллели, что любой учитель запомнил бы его.

Она хотела посмотреть, как Шао Чжань отвечает.

Стоять рядом и бегло просматривать ответы учеников, прикидывая, как они справились, — привычка каждого надзирателя.

Но каждый раз, когда её взгляд касался уголка его работы, этот ученик мгновенно отдёргивал лист и прикрывал левую половину с написанными ответами!

Скорость была поразительной. Он закрывал работу так плотно, что невозможно было разглядеть ни единого иероглифа, и всем своим видом показывал: «Пока вы не уйдёте — не отпущу».

«...» Что это за странная привычка у первого ученика?

Не любит, когда смотрят на его ответы?

Женщина ещё раз взглянула на него и с полным недоумением отошла к другой группе.

Последняя аудитория.

Шао Чжань перед экзаменом просмотрел несколько пробных работ Сюй Шэна, но его метод решения было сложно скопировать. Он откинулся назад, крутя в руке ручку, и всё не начинал отвечать.

Сидевший перед ним предпоследний ученик вовсю строчил, рука не останавливалась.

Чёрная ручка в руке Шао Чжаня сделала круг и упала на стол. Шао Чжань в конце концов бросил листы и, как советовал Сюй Шэн, лёг поспать. Но перед этим он вспомнил кое-что и, протянув руку, постучал по плечу предпоследнего.

Предпоследний не обернулся, а только откинулся назад — привычка, выработанная после множества подстав Сюй Шэна, — и упёршись в заднюю парту, спросил: «Что тебе опять надо?»

Голос Шао Чжаня был лишён эмоций: «Потом дашь мне свои ответы».

Услышав слово «ответы», предпоследний взорвался: «Одного раза тебе мало? Хочешь оскорбить меня во второй раз?!»

Та прошлая катастрофа с ответами до сих пор не выходила у него из головы.

Он смутно помнил, как Сюй Шэн тогда был до жути искренен. Искренне расхваливал его средний балл в пятьдесят и выражал центральную мысль: «Мне не нужны чужие ответы, я вижу в тебе потенциал».

Он так раздулся от похвалы, что в конце концов сдался: «Ладно, дам я тебе ответы».

И что в итоге? Сюй Шэн использовал метод исключения ответов и написал лучше него!

На самом деле предпоследний раньше не боялся этого школьного хулигана — с ним можно было договориться. Но то ли ему показалось, то ли сегодняшний «Сюй Шэн» был не таким сговорчивым, как раньше.

Юноша внезапно приблизился к нему, расстояние между ними сократилось.

Предпоследний почувствовал, как на него повеяло холодом. Сердце ёкнуло, словно вернувшись в тот момент, когда его прижали к парте. А затем в ушах раздалось четыре слова: «Ты дашь или нет?»

Голос Шао Чжаня не звучал угрожающе, но давящее ощущение проникло прямо в уши собеседника.

Предпоследний сам не понял, как у него вырвалось: «...Дам».

Пусть оскорбляет.

Если не дать, этот хулиган, чего доброго, снова прижмёт его после уроков.

Ответы предпоследнего вскоре передались с переднего ряда.

Шао Чжань просил эти ответы вовсе не для того, о чём думал предпоследний. Он использовал их исключительно для справки — чтобы понять, как отвечают настоящие двоечники.

«Экзамен окончен. Прошу всех экзаменуемых отложить ручки и прекратить отвечать».

«Прошу всех оставаться на своих местах. Через пятнадцать минут начнётся следующий экзамен. Второй предмет — математика».

Объявление повторили дважды.

Сюй Шэн сдал работу. Возможно, из-за духоты в классе или от нервотрёпки, но спина его покрылась лёгкой испариной.

Боясь, что другие ученики подойдут с вопросами, он сразу же после сдачи вышел из аудитории.

Сдав работу, Сюй Шэну было некуда идти. Он, избегая людских потоков, направился в магазинчик у столовой купить что-нибудь поесть. Прилавок был низковат для роста «Шао Чжаня», и ему пришлось нагнуться, показывая пальцем на несколько вещей.

«Так, всего семнадцать юаней», — хозяин оторвал с края прозрачный полиэтиленовый пакет и уложил покупки. — «Сдачи у меня нет. Ученик, может, добавишь до круглой суммы?»

«Ладно».

Чтобы добить сумму, Сюй Шэн наугад взял леденец.

Затем он сел в зоне отдыха, достал телефон и решил проведать соседа по парте.

— Ты как?— Ещё жив?

Шао Чжань, видимо, не смотрел в телефон и не ответил.

Сюй Шэн больше не писал. Он доел сэндвич, развернул леденец — тот оказался мятным, от него веяло прохладой, — и, закусив его, пошёл к учебному корпусу.

В первую аудиторию он не вернулся — и не посмел. Сквозь окно было видно, как вокруг столпились люди, сверяющие ответы.

Он сделал крюк и заглянул в последнюю аудиторию. Только там он вздохнул свободно.

Вот этот зал — другое дело.

Комфортно.

В последней аудитории все как раз готовили шпаргалки к следующему экзамену. Класс разбился на несколько групп. Кто-то прятался за задней дверью, играя в телефон. А Шао Чжань, видимо, вымотанный прошедшим экзаменом, лежал на парте, восстанавливая силы.

С того места, где стоял Сюй Шэн, были видны только его рука, лежащая на краю стола, и половина затылка.

Шао Чжань выглядел чуждым всей атмосфере последней аудитории, но в то же время в этом было что-то странно гармоничное.

В нём словно одновременно уживались два противоположных качества.

Шао Чжань и не собирался спать, но стоило ему закрыть глаза, как сознание среди окружающего шума куда-то уплыло.

«Почему ты каждый раз приходишь на экзамен?»

«Специально возвращаешься, чтобы просидеть два часа в аудитории и сдать пустой лист... Тот, кто действительно хочет себя бросить, не станет так делать. Посмотри на остальных в аудитории — вот кто действительно не хочет учиться».

«Шао Чжань», — снова спросил тот голос, — «с чем ты борешься?»

«...»

Сон был причудливым. Картины непрерывно возвращались, словно разбитый чёрно-белый немой фильм, соединяющий неправильные, но когда-то реально существовавшие времена. Множество голосов звучало в ушах — не разобрать, реальность это или иллюзия.

Место перед Шао Чжанем пустовало. Предпоследний торчал в игровой компании у задней двери.

С того момента, как Сюй Шэн вошёл, в последней аудитории воцарилась крайне странная тишина.

«Это бог учёбы?»

Что богу учёбы понадобилось в их аудитории?!

А затем они увидели, как бог учёбы, никого не замечая, сел верхом на стул перед «Сюй Шэном», вытянув длинные ноги на полу и положив руки на спинку.

Всех присутствующих — «бог учёбы пришёл к хулигану» — эта сцена настолько ошеломила, что они не знали, как реагировать.

Сюй Шэн хотел поболтать с Шао Чжанем.

Увидев, что тот спит, он не стал его будить, а решил просто оставить леденец на столе. Но стоило ему протянуть руку, не успев дотронуться до парты, как Шао Чжань открыл глаза.

Он особенно остро чувствовал приближение кого-либо. Ещё не разглядев, кто перед ним, он в следующую секунду уже схватил Сюй Шэна за запястье.

«Не надо такого горячего приёма», — опешил Сюй Шэн, сжимая леденец.

Шао Чжань пришёл в себя и отпустил руку: «Ты зачем пришёл?»

Сюй Шэн сказал: «В вашей аудитории все сверяют ответы. Я побоялся, что ко мне начнут подходить по одному и спрашивать, что я написал. Решил переждать здесь».

Сказав это, Сюй Шэн протянул леденец: «Будешь?»

Шао Чжань не сказал «да», но Сюй Шэн сам сунул леденец ему в руку.

«Мятный. Бодрит. Думаю, я написал неплохо. Я, чёрт возьми, впервые так внимательно читал задания. В этот раз я точно выступлю выше своих возможностей», — сказал Сюй Шэн. — «Можешь не волноваться».

Шао Чжань развернул обёртку. Мятный вкус действительно ударил в голову, неожиданно успокаивая: «Ты, вероятно, не понимаешь значения слов "выше своих возможностей"».

Сюй Шэн: «Что ты имеешь в виду?»

Шао Чжань: «Именно то, о чём ты подумал».

Сюй Шэн: «Блин».

«На следующем экзамене сдай чистый лист», — сказал Шао Чжань. — «Чистый лист будет лучше, чем твои ответы».

«...»

Этот Шао Чжань не может и дня прожить без издёвок?

Мастер сарказма десятого уровня.

Ежемесячный экзамен длился целых два дня.

Эти двое — Сюй Шэн и Шао Чжань — прожили их как в аду: секунды тянулись вечностью, пытка сменялась пыткой, и после одного предмета начинался следующий.

Звонки звучали снова и снова.

Пока не раздался последний протяжный звонок —

И вместе с ним радостный голос Гу Яньвана из динамиков: «Ученики! Ежемесячный экзамен окончен! Верю, что каждый из вас выложился по максимуму и сдал достойную работу. Независимо от результата, сейчас главное — настроиться на позитивный лад и с новыми силами приступить к следующему этапу обучения...»

Дальнейших слов Сюй Шэн уже не слышал, потому что, едва он опустил ручку, за окном раздался раскат грома, способный перекрыть трансляцию.

«Бах!»

Этот звук показался иллюзией.

Сидевшие в аудитории продолжали переговариваться и смеяться, словно никто не слышал этого грохота. Экзамен закончился, учителя тоже выдохнули и с улыбкой попросили всех сдать работы, передавая их вперёд.

Но Сюй Шэн ничего не слышал и не мог пошевелиться.

Он видел только, как губы учителя продолжают беззвучно открываться и закрываться, а всё вокруг медленно отдаляется. Его охватило острое чувство отчуждения от этого мира, а гром за окном становился всё громче!