После выключения света спальня погрузилась в кромешную тьму, лишь экран телефона отбрасывал бледный свет на лицо «Шао Чжаня» с его фирменной холодной эстетикой. Резкие черты юноши, острые брови — в нём чувствовалась давящая аура, не зря его фанатки упорно голосовали за первое место.

Но сейчас Сюй Шэну было не до голосования. Кто бы ни был на первом месте — уже неважно. Всё, о чём он думал:

Дайте ему отчислиться.

…Дайте ему уйти из этой школы!

Нет, лучше пусть он просто умрёт.

В личное время Сюй Шэн не носил школьную форму. Он не просил у Шао Чжаня ещё одежды — просто натянул футболку, наугад взятую из шкафа. Они с Шао Чжанем почти не отличались по телосложению, вещи были стандартных размеров, разница в пару сантиметров роста особой роли не играла. Если днём Шао Чжань, находясь в его теле, двигался с «хулиганской» харизмой, то сам Шао Чжань без школьной формы производил ещё более сокрушительное впечатление.

Сюй Шэн впервые в жизни принял душ, закрыл глаза, натянул одежду и, взглянув в зеркало, замер на полминуты.

Юноша в зеркале, освободившись от сковывающей школьной формы, излучал такую безудержную энергию, что выглядел как настоящий король хулиганов.

Голоса Шао Чжаня всё ещё стояли на месте.

1102-й пост: …

1103-й пост: …………

1104-й пост: Я тоже хотел бы написать многоточие, потому что сейчас ни одно слово в мире не способно выразить мои чувства и мысли, но всё же я спрошу: КАКОГО ХРЕНА ПРОИСХОДИТ?!

Это было слишком шокирующе, чёрт возьми!

Представьте: вы изо всех сил голосуете за своего кумира, а сам кумир собственной персоной заявляется и начинает расхваливать соперника. Написал целую оду. Любая фанатка рухнет.

1105-й пост: Это он сам? Точно сам?

1106-й пост: Он самый. Кто в школе не знает этот аккаунт? Все знают.

1107-й пост: Значит… это то, о чём я думаю?

1108-й пост: Я тоже об этом думаю?

В этот момент даже Тань Кай и Хоу Цзюнь, клявшиеся помочь «Чжань-гэ» удержать позицию, сходили с ума. Всем пришло в голову одно и то же: выходит, учёный бог так восхищается школьным хулиганом? Выходит, эти двое ТАК друг к другу?! Что это за история — отличник и хулиган, любовь-ненависть?

…

Прошло несколько минут.

Голоса Шао Чжаня окончательно застопорились. Ни одного нового.

Фанатки Шао Чжаня в коллективном замешательстве, не зная, что делать, заметались. Кто-то подал пример — начал голосовать за Сюй Шэна. И вся растерянная толпа, словно найдя верный путь, принялась отдавать свои голоса Сюй Шэну.

Голоса Сюй Шэна на глазах начали расти.

В строке уведомлений WeChat замигали сообщения.

Чжан Фэн, ближайший свидетель событий, боясь, что Сюй Шэну неинтересно это голосование, и опасаясь, что тот пропустит главные сплетни вечера, не мог не прибежать и не пересказать эту неловкую сцену, нанеся Сюй Шэну второй удар: «Сегодня вечером на поле боя было жёстко! Ты знаешь, что случилось?! Учёный бог собственной персоной пришёл агитировать за тебя!»

Чжан Фэн: «Он сказал, что твои глаза как персиковые цветы, что нос у тебя высокий и прямой — он мечтает скатиться с него, как с горки. И самое гениальное: твоя красота затмевает небеса и лишает красок всё вокруг!»

Чжан Фэн: «Правда, в последней фразе вроде бы ошибка? Должно быть «затмевает небеса», а не «затмевает небессса»?»

Сюй Шэн: «…»

Хорошо хоть Чжан Фэн быстро нашёл оправдание учёному богу: «Учёный бог не может быть таким безграмотным, это всё виноват ввод текста».

Сказав это, Чжан Фэн снова разволновался и начал вести репортаж в реальном времени: «Брат, ты первый! Первое место!»

Сюй Шэн, который сейчас совсем не хотел быть первым, медленно закрыл глаза. Чем больше голосов, тем сильнее ему хотелось умереть.

Раз уж дело приняло такой оборот, завтра этого точно не избежать. Даже если Шао Чжань не заходит на форум, Тань Кай и Хоу Цзюнь вдвоём сдерут с него семь шкур.

Хоть десять ртов имей — не отмажешься.

Блин, и что теперь делать?

Сюй Шэн слез с кровати, взъерошил волосы. Даже в первый день, когда он стал Шао Чжанем и Гао Чжибо задал ему вопрос, он не чувствовал такого отчаяния, как сейчас.

Может, пойти сдаться?

Как ни крути, это не скрыть. Нужно посоветоваться, хотя бы подготовить самого Шао Чжаня морально, чтобы они вдвоём могли невозмутимо встретить завтрашнюю бурю.

Сюй Шэн открыл дверь, сделал глубокий вдох и шагнул вперёд всего два раза — остановился перед дверью напротив.

Хотя, по сравнению с тем, чтобы стучать, он бы предпочёл повернуть направо, подняться по лестнице, выйти на крышу общежития и прыгнуть вниз, завершив свою короткую жизнь.

Сюй Шэн протянул руку, согнул пальцы. Перед тем как постучать, сделал шаг назад.

Он… не мог постучать.

Тогда Сюй Шэн присел на корточки, достал телефон из кармана штанов, машинально потянул ворот футболки, поколебался пару секунд и открыл WeChat.

После того как они поменялись телефонами, он перелогинился в основных приложениях. О форуме, этом неожиданном неосновном приложении, он действительно не подумал.

Список контактов в оригинальном WeChat Шао Чжаня был очень коротким. Кроме Сюй Шэна, оставались только учителя и одноклассники.

Категории были чёткими. Самая верхняя — «Семья», потом «Школа». Последняя категория выглядела странно — Сюй Шэн задержал на ней взгляд: «Наньпин».

Сюй Шэн не был уверен, тот ли это Наньпин, о котором он думал. На окраине города C было несколько микрорайонов, и район Наньпин был одним из самых отдалённых.

Сюй Шэн не собирался вторгаться в чужую личную жизнь. Он мельком глянул и переключился на свой аккаунт. Написал «Шао Чжаню»: «Ты тут?»

Сюй Шэн добавил: «Открой дверь, нужно поговорить».

Сюй Шэн продолжил: «Перед тем как открыть, морально подготовься. Мысленно повторяй: благородный муж действует словом, а не кулаками, насилие не решает проблем, одноклассники должны любить друг друга… Если это не поможет, просто вспомни, кто сейчас Шао Чжань — своё тело надо беречь».

Едва Сюй Шэн отправил это сообщение, как дверь напротив открылась.

Шао Чжань стоял в проёме, лицо без эмоций. Он только что принял душ, волосы ещё капали водой — не успел вытереться, как телефон завибрировал. Открыв дверь, он опустил взгляд и увидел Сюй Шэна, сидящего на корточках у его двери с телефоном в руках.

Сюй Шэн сидел, опустив голову, лицо почти уткнулось в колени, телефон лежал на коленях. Были видны только затылок и растрёпанные волосы.

Увидев, что дверь открылась, Сюй Шэн поднял голову.

— Чего сидишь на корточках? — Шао Чжань посторонился. — Заходи.

Сюй Шэн медленно, нехотя поднялся. Прежде чем войти, уточнил свою безопасность: — Ты читал сообщения?

От Шао Чжаня исходила влажность и запах геля для душа после ванны. Когда он приблизился, этот запах ударил в нос: — «Если это не поможет, я не буду смотреть на то, кто ты сейчас».

— …Значит, читал.

Сюй Шэн потёр нос, чувствуя, что ему, кажется, не видать завтрашнего солнца.

Он бывал в комнате Шао Чжаня нечасто. В тот раз, когда очнулся, был слишком шокирован, а потом заметил, что комната Шао Чжаня была пугающе опрятной — как и он сам. Только самое необходимое, ничего лишнего.

Шао Чжань выдвинул стул. Сюй Шэн сел, чувствуя себя так, будто его собираются пытать. Шао Чжань прислонился к краю письменного стола — они оказались прямо друг напротив друга.

Сюй Шэн начал с незначительной фразы, чтобы разрядить обстановку: — Ты писал контрольную?

Сюй Шэн даже хотел спросить «Ты ужинал?». Шао Чжань опустил глаза, выражения лица было не разобрать. Ответил всего тремя словами: — Меньше болтовни.

— Говори по делу.

Шао Чжань примерно догадывался, что Сюй Шэн снова во что-то вляпался. С того дня с громом неприятности сыпались одна за другой, почти без передышки. Поэтому, даже если бы случилось что-то ещё, он бы не удивился.

Наверняка очередной конфуз, ещё один кирпич из рушащегося образа.

…По крайней мере, так он думал до того, как увидел телефон, который протянул ему Сюй Шэн.

В тот момент, когда Сюй Шэн протянул телефон, он проявил свои удивительные прыжковые способности — отскочил на два шага назад, прямо к двери.

В спальне после выключения света воцарилась мёртвая тишина.

Сюй Шэн из-за темноты плохо видел, отступая, опрокинул что-то ногой. Он мог разглядеть только меняющееся выражение лица Шао Чжаня в бледном свете телефона.

Шао Чжань быстро всё прочитал и примерно понял, что за событие произошло. Обычно он не следил за такими мероприятиями, поэтому пришлось потратить немного времени, чтобы вникнуть в общую схему голосования.

Когда он оторвался от «литературного шедевра» Сюй Шэна, рухнул не только образ — перед ним словно рушился целый мир, и в этом крушении навязчиво повторялась фраза «чарующие, словно персиковые цветы, очи», написанная отвратительным слогом.

— Я должен объяснить, — сказал Сюй Шэн. — Я забыл, что это твой аккаунт. — А вот почему он зашёл на форум, чтобы написать себе такое, он решил не объяснять. Слишком стыдно.

— А себя ты не забыл?

— …

— Слог может быть ещё хуже?

— …

С каждым словом Шао Чжань делал шаг вперёд и наконец остановился прямо перед ним.

Сюй Шэн прижался спиной к двери, а перед ним стоял Шао Чжань, от которого веяло ледяной атмосферой. Шао Чжань приблизился к нему и, кажется, усмехнулся: — На сочинении по русскому я не видел, чтобы ты писал так много.

Сюй Шэн и правда подумал, что Шао Чжань сейчас изобьёт его, невзирая на то, кто в чьём теле. Но в следующую секунду он услышал звук открывающегося замка. Шао Чжань открыл дверь, прочитав его мысли: — Если бы избиение помогло, тебя бы уже здесь не было. И кстати, слово «затмевает» пишется через «е», а не через «е» дважды.

— Я могу идти?

Бить бесполезно, стоять здесь и упёршись тоже бесполезно.

Шао Чжань разжал руку, подавил все эмоции и сказал: — Если завтра не решишь проблему — сам и уйди из жизни.

Сюй Шэн вырвался из лап смерти Шао Чжаня и смог кое-как протянуть ещё немного. Вернувшись, он не спал всю ночь — как артист перед кризисом пиара.

Сюй Шэн думал, что доживёт хотя бы до утренней самоподготовки. Но не дождался — представители «класса поедателей сплетен» из седьмой группы, Хоу Цзюнь и Тань Кай, специально пришли в общежитие с утра пораньше.

Прошедшая ночь была бессонной для всех, кто участвовал в голосовании в Линьцзянской шестой школе.

Хоу Цзюнь и Тань Кай тем более не могли уснуть!

Перед походом Тань Кай встретился с Хоу Цзюнем: «Брат Обезьян, что же я наделал! Я же говорил Чжань-гэ, что проголосую за него. Неудивительно, что каждый раз, когда я это говорил, у Чжань-гэ на лице появлялось что-то необычное… Теперь я понимаю, это было не просто так!»

Хоу Цзюнь был в шоке: «Нифига себе! Неужели были намёки?»

Тань Кай сказал: «Этот взгляд словно говорил: “Почему ты не голосуешь за Сюй Шэна?” Да, чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что так оно и было».

Болтая, они спустились по лестнице в полном трансе.

Они встали рано, в общежитии ещё почти никого не было.

Тань Кай собрался с духом и постучал в дверь два раза. Из-за двери раздался незнакомый и в то же время знакомый голос: — Секунду.

Незнакомый — потому что это явно был не голос учёного бога.

Знакомый — потому что хотя это и был не голос учёного бога, где-то они его точно слышали. Очень знакомый.

Хоу Цзюнь усомнился: — Может, мы не в ту дверь постучали?

Тань Кай был уверен: — Не может быть! Чжань-гэ живёт именно здесь!

Едва Тань Кай закончил фразу, дверь открылась.

Было ещё слишком рано. Шао Чжань подумал, что стучать мог только Сюй Шэн. К тому же, привыкнув жить в этой комнате, многие действия стали рефлекторными. Конечно, обычно он не был таким неосторожным. Но главное — из-за того самого поста Сюй Шэна он тоже почти не спал всю ночь. В итоге он только натянул одежду, волосы были всклокочены, и наткнулся на два остолбеневших взгляда.

Шао Чжань: «…»

Тань Кай: «…»

Хоу Цзюнь: «…»

Если до прихода Тань Кай и Хоу Цзюнь ещё просто подозревали, то теперь их мировоззрение рухнуло окончательно: какого чёрта дверь открыл Сюй Шэн?