Коллега Рассела Дж. Э. Мур предложил другой знаменитый ответ скептикам внешнего мира. Мур сказал: «Вот одна рука. Вот вторая. Следовательно, внешний мир существует»*. Мур назвал это доказательством существования внешнего мира, утверждая, что предпосылки, очевидно, истинны и гораздо более правдоподобны, чем любая философия. Раз есть руки, должен существовать и внешний мир.

Мур с большим уважением относился к обычному здравому смыслу, и в основе его аргументации лежит именно здравый смысл. Для Мура очевидно, что утверждение о наличии у него рук в полной мере соответствует здравому смыслу. А здравый смысл можно использовать в качестве предпосылки при построении философского аргумента. Из этой предпосылки следует, что внешний мир существует. Мур ничего прямо не говорит о гипотезах злого демона или мозга в колбе, но можно предположить, что он воспринял бы вполне разумным то, что мы не находимся ни в одной из этих ситуаций.

Мало кого убедило доказательство Мура о существовании внешнего мира. Многие считают, что, когда существование внешнего мира ставится под сомнение, Мур не имеет права просто утверждать, что у него есть руки. В этом контексте допущение «У меня есть руки» вызывает вопросы; кроме того, оно предполагает вывод, что внешний мир существует. Когда в аргументе предпосылка заранее предполагает вывод, возникает порочный круг – вам нужно заранее принять вывод, чтобы к нему прийти.

Симуляционный контрвыпад сталкивает нас с занимательным зрелищем (явно ставшим прообразом рассказа Джонатана Харрисона), когда Сим-Мур поднимает свои симулированные руки и говорит: «У меня есть руки! Следовательно, внешний мир существует!» С Сим-Муром явно что-то пошло не так. Он ассоциирует со здравым смыслом наличие у него рук. Но, как только возникает существенная вероятность того, что он находится в симуляции, Сим-Мур не должен полагаться на то, что он привык считать здравым смыслом. Все предыдущие ставки отменяются.

Как только вероятность симуляции становится существенной, аргумент Мура теряет бо́льшую часть своей силы. В этот момент наши обыденные представления о внешнем мире ставятся под сомнение. Таким образом, мы не можем использовать эти представления для того, чтобы избавиться от сомнений.

Некоторые другие возражения скептикам внешнего мира* (часть из них я обсуждаю в примечаниях) пытаются продемонстрировать, каким образом мы можем знать, что не находимся в симуляции, даже если не можем этого доказать. Эти возражения не так легко опровергнуть Симуляционным контрвыпадом. Но, как только симуляция начинает выглядеть серьезной альтернативой, даже эти возражения становится трудно поддерживать.

В следующей главе я приведу доводы в пользу того, что гипотеза симуляции действительно является серьезной альтернативой, и что вследствие этого мы не можем знать о том, что не находимся в симуляции.