В своих рассуждениях я сосредоточился на ценности VR. Но что мы выяснили о ценности вообще? Нозик использовал пример машины жизненного опыта, чтобы опровергнуть гедонистические теории ценности. У нас, в свою очередь, есть тезис о том, что ценность виртуальных реальностей сопоставима с ценностью невиртуальных реальностей. Но упоминается ли в этом тезисе, что именно считается ценным?

Мой положительный ответ на Вопрос Ценности совместим со всеми основными теориями ценности. Гедонисты, сторонники теории удовлетворения желаний, приверженцы социального подхода, а также сторонники выявления объективных источников ценности – все они могут согласиться с тем, что можно прожить полноценную жизнь в виртуальной реальности. Для гедониста в VR нужно всего лишь воспроизвести осознанный опыт хорошей жизни в невиртуальном мире. Что касается теории удовлетворения желаний, то виртуальный реализм предполагает, что в симуляции наши повседневные желания будут удовлетворяться примерно так же, как и вне нее. В VR некоторые из них могут осуществляться хуже – например, стремление побыть в естественной среде или оказаться вне симуляции, – однако это не играет решающей роли. Социальные связи в VR могут быть такими же разнообразными и значимыми, как и за ее пределами. Наконец, если мы составим список объективных ценностей, то я бы сказал, что наиболее важные его пункты могут присутствовать и в виртуальной реальности.

Каковы источники ценности? Я склонен думать, что любые ценности так или иначе проистекают из сознания. Осознанные состояния (скажем, счастье и удовольствие) ценны сами по себе. Те факторы, которые ценятся сознательными существами (скажем, знание и свобода), ценны. И отношения между сознательными существами (скажем, общение и дружба) ценны. Можно сказать, что сознание имеет ценность, а связь с сознанием добавляет ценность.

Поскольку виртуальная реальность предполагает тот же тип сознания, что и невиртуальный мир, она будет обладать первым из этих трех источников ценности. Поскольку у обитателей VR те же осознанные стремления, которые удовлетворяются столь же хорошо, VR-среда будет обладать вторым источником ценности. Поскольку в ней те же взаимоотношения между сознательными существами, то и третий источник ценности в ней тоже будет присутствовать.

В долгосрочной перспективе VR, вероятно, будет обладать большей частью тех благ, что есть в невиртуальном мире. А с учетом того, что в некоторых аспектах виртуальные миры могут превзойти невиртуальный мир, жизнь в VR зачастую будет правильным выбором.