В научно-фантастическом рассказе Джеймса Ганна 1954 года «Несчастный человек»* компания, известная как «Гедоника, Инк», использует новую «науку о счастье» для улучшения жизни людей. Люди подписывают контракт, чтобы перенести свою жизнь в «сенсис», своего рода виртуальный мир, где все идеально:

«Мы позаботимся обо всем – устроим вашу жизнь так, что вы ни в чем не будете нуждаться. В наш неспокойный век вам никогда не придется тревожиться. В наш век страха вам не доведется бояться. Вы всегда будете сыты, одеты, обеспечены жильем и счастливы. Вы будете любить и будете любимы. Жизнь для вас станет сплошной радостью».

Главный герой Ганна отвергает предложение передать свою жизнь компании «Гедоника, Инк».

В книге 1974 года «Анархия, государство и утопия»* американский философ Роберт Нозик предлагает читателю аналогичный выбор:

«Предположим, существует машина для получения чувственного опыта, которая даст вам любые желаемые переживания. Супер-пупер-нейропсихологи могли бы стимулировать ваш мозг так, чтобы вы верили, будто пишете великий роман, или заводите друга, или читаете интересную книгу. Все это время вы плавали бы в резервуаре с прикрепленными к вашему мозгу электродами. Стоит ли вам подключаться к этой машине навсегда, заранее запрограммировав весь свой жизненный опыт?»

«Сенсис» Ганна и «машина жизненного опыта» Нозика – это своего рода устройства виртуальной реальности. Авторы спрашивают: «Будь у вас выбор, вы бы провели свою жизнь в такой искусственной реальности?»

Как и главный герой Ганна, Нозик отвечает «нет» и ожидает, что его читатели поступят так же. Похоже, его точка зрения заключается в том, что машина жизненного опыта— это реальность второго сорта. Внутри машины человек на самом деле не делает того, что ему кажется. Человек не является по-настоящему автономной личностью. Для Нозика существование в машине жизненного опыта* не имеет особого смысла или ценности.

Многие люди согласились бы с ним. В опросе профессиональных философов, проведенном в 2020 году*, 13 % респондентов заявили, что подключились бы к машине жизненного опыта, а 77 % – что нет. Согласно более широким опросам, большинство людей также отказываются от такой возможности – хотя по мере того, как виртуальные миры занимают все больше места в нашей жизни, число тех, кто отвечает на вопрос положительно, растет.

Мы можем спросить то же самое о VR в целом. Если бы вам представилась возможность провести жизнь в виртуальной реальности, вы сделали бы это? Может ли однажды такой выбор стать разумным? Или напрямую зададим Вопрос Ценностей: можно ли провести ценную и осмысленную жизнь в VR?

Обычная VR-среда кое-чем отличается от машины жизненного опыта Нозика. Вы осознаете свое пребывание в VR. А еще в одну и ту же VR-среду может войти множество людей одновременно. Кроме того, обычная виртуальная реальность не полностью запрограммирована. В интерактивных VR вы совершаете реальный выбор, а не просто живете по сценарию.

Тем не менее в статье журнала Forbes за 2000 год* Нозик распространяет свою негативную оценку машины жизненного опыта и на обычную VR. Он говорит: «Даже если бы все были подключены к одной и той же виртуальной реальности, этого было бы недостаточно, чтобы сделать ее содержимое по-настоящему реальным». Также он говорит о VR следующее: «Удовольствие от нее может быть настолько велико, что многие люди предпочтут проводить подобным образом большую часть своего времени. Между тем остальных, вероятно, этот выбор серьезно встревожит».

Что касается VR, я берусь утверждать (в главе 17), что ответ Нозика неверен. В полномасштабной виртуальной реальности пользователи будут полагаться на собственный выбор, искренне взаимодействовать с окружающими и вести осмысленную и полноценную жизнь. Виртуальная реальность не обязана быть реальностью второго сорта.

Даже существующие виртуальные миры, такие как «Second Life», которая с момента своего появления в 2003 го- ду является, пожалуй, ведущим виртуальным миром для построения повседневной жизни, весьма ценны. В современных VR многие люди находят серьезные отношения и занятия, хотя там по-прежнему недостает множества важных аспектов: подходящих тел, прикосновений, еды и питья, рождения и смерти и прочего. Но существенная часть этих ограничений будет преодолена с появлением в будущем полностью иммерсивной VR. В принципе, жизнь в виртуальной реальности может проходить так же хорошо или так же плохо, как и в аналогичной невиртуальной реальности.

Многие из нас уже проводят часы в VR. В будущем мы вполне можем перенести туда большую часть своей жизни. И, я полагаю, это будет оправданный выбор.

Кто-то увидит в этом антиутопию. Я же нет. Конечно, виртуальные миры могут быть антиутопичными, точно так же, как и физический мир, но они не должны восприниматься антиутопичными только потому, что являются виртуальными. Как и большинство технологий, VR способна принести и радость, и страдания – в зависимости от того, как ее используют.