1. «Однако вы же сами говорите, – возразит [наш оппонент], – что огонь по природе своей должен стремиться вверх; тогда как же молния устремляется к земле? Значит, то, что вы сказали об огне, неверно, и ему равно свойственно и подниматься, и опускаться». И то и другое может быть верно одновременно. В самом деле, по природе огонь стремится вертикально вверх[91], и если ничто ему не мешает, то поднимается – точно так же, как вода падает вниз; но если появится какая-то внешняя сила, которая погонит воду в обратном направлении, то она устремится туда, откуда раньше пролилась дождем.

2. Так вот, молния устремляется вниз под действием той же необходимости, что вода – вверх. С огнем здесь происходит то же самое, что может произойти с деревом, если взять его за верхушку и согнуть так, чтобы она смотрела в землю, а если деревцо молодое, то и упиралась бы в нее; но как только ты отпустишь его, верхушка встанет на свое место. А потому не следует усматривать свойство[92] вещи в том, что она делает не по своей воле.

3. Если ты позволишь огню идти куда ему хочется, он ринется назад, к небу – месту[93] всего наилегчайшего; но когда что-то ударяет в него и заставляет свернуть в сторону от цели – тогда это не природа его, а его рабство.