1. Огонь, несущийся вместе с вихрем, не может продолжать гореть в вышине, если прекратится сам вихрь. Но чтобы вихрь мог долго существовать, да еще там, где ему препятствует более мощное движение, – это совершенно невероятно. Ведь в тех местах есть свой вихрь, увлекающий за собой небо:

Вспомни, что небо еще, постоянным влекомо вращеньем, вышние

звезды стремит и движением крутит их быстрым[280].

Даже если допустить то, чего в действительности быть не может, как объяснить те кометы, которые бывают видны по полгода?[281]

2. Далее, в этом случае нам придется признать два движения в одном месте: первое – божественное и постоянное, бесперебойно делающее свое дело[282]; другое – новое, внезапно появившееся, занесенное вихрем; одно из них неизбежно станет мешать другому. Но поскольку и лунная орбита, и движения надлунных светил неизменны, не колеблются и не останавливаются никогда, так что мы не можем заподозрить, чтобы на их пути встречались какие-либо препятствия, постольку и не верится, чтобы смерч, самая буйная и сокрушительная разновидность бури, врывался в упорядоченные и спокойные ряды светил и бесновался там.

3. Наконец, даже если мы поверим, что вращающийся вихрь зажигает огонь и выталкивает его вверх; что этот огонь, появляясь в вышине, похож на продолговатую звезду и принимается нами за таковую, – все равно, я думаю, огонь должен быть подобен тому, что его породило. Но вихрь круглый, ибо он вертится вокруг своей оси и закручивается наподобие вращающейся колонны. Следовательно, так же должен выглядеть и огонь, заключенный в этом вихре. Однако он длинный и рассеянный, а отнюдь не круглый.