1. Я и сам думаю, что причина этого несчастья – движущийся воздух. Поспорить я собираюсь лишь о том, каким образом этот воздух проникает под землю: через невидимые глазу тончайшие отверстия или же через большие и широко открытые; снизу ли он идет или с поверхности земли.

2. Последнее маловероятно. В самом деле, в наших телах кожа тоже не пропускает воздуха (spiritus); и попасть внутрь он может не иначе, как через дыхательные пути; а когда попадет, может находиться только в менее плотной части тела: ведь его нет в жилах и в мясе – он собирается во внутренностях и в обширной срединной полости тела.

3. Отчего бы нам не предположить, что и с землей может происходить то же самое, тем более что землетрясение бывает не на поверхности или около нее, но в глубине и идет снизу вверх. И вот подтверждение: самые глубокие моря приходят в волнение без ветра, очевидно оттого, что сотрясается их дно. Так что вполне правдоподобно, что землетрясение идет из глубины, где в огромных пещерах собирается движущийся воздух.

4. «И все же, – возразит мой оппонент, – как мы начинаем дрожать, когда нас проберет холод, не так же ли и земля сотрясается нападающим на нее извне воздухом (spiritus)?» Этого не может быть никак. Нас заставляет дрожать внешняя причина, но, чтобы с землей произошло то же самое, она должна озябнуть. Я готов согласиться, что то, что происходит с ней, напоминает наши ощущения, но причина этого – совершенно иная. На нее должно воздействовать какое-то глубокое внутреннее раздражение.

5. Пожалуй, главным доводом в пользу этого может послужить следующее. Когда при сильном землетрясении в почве образуются гигантские провалы, целые города порой поглощают и навеки погребают эти зияющие пропасти.

6. Фукидид рассказывает, что во время Пелопоннесской войны остров Аталанта провалился целиком, или, во всяком случае, бо́льшая его часть[259]. По словам Посидония, на которые ты можешь положиться, то же самое случилось с Сидоном. Впрочем, у нас нет нужды в свидетелях; мы и сами помним, как земля разверзлась от внутреннего содрогания, как оказались разделены соседствовавшие местности и исчезли бывшие луга. Так вот, теперь я расскажу, как, по-моему, это происходит.