1. Мы тоже считаем, что на подобное дело способен только движущийся воздух. Он сильнее всего и острее всего в природе; без него даже самые могучие вещи бессильны. Он воспламеняет огонь. Вода без него ленива и неподвижна; она устремляется вперед только тогда, когда ее гонит ветер. Он может обратить в прах огромные просторы земли, воздвигнуть новые горы и поднять среди моря невиданные прежде острова. Разве может кто-нибудь усомниться, что Фера и Ферасия, и тот островок – наш ровесник, – который родился в Эгейском море на наших глазах, обязаны своим появлением на свет движущемуся воздуху?[253]

2. По мнению Посидония[254], землетрясения бывают двух родов. У каждого есть свое название. Первое – собственно «трясение», когда земля трясется, двигаясь вверх-вниз. Второе – «качка», когда она накреняется то одним, то другим боком, наподобие судна. А я считаю, что есть еще и третий – его обозначает наше латинское слово: ведь не без причины предки наши говорили о «дрожании» земли. Этот род не похож на первые два: при нем все вокруг не трясется и не качается, а вибрирует – дело, как правило, совершенно безобидное. Что же касается первых двух, то «качка» намного разрушительнее, чем «тряска»: ибо если земля накренится в одну сторону и не получит сразу же толчка с другой стороны, который выпрямил бы ее, неизбежен обвал.