1. Всего 12 ветров насчитывают не потому, что их везде 12 – наклон земли может препятствовать некоторым из них дуть в каких-то местностях, – а потому, что их нигде не может быть больше чем 12. Так мы говорим, что падежей шесть, не потому, что всякое имя имеет шесть падежей, а потому, что ни одно не имеет более шести.

2. Те, кто считает, что ветров 12, исходит из того, что ветров должно быть столько же, сколько частей неба. А небо делится на пять кругов, проходящих через земную ось: это северный [пояс], затем [пояс] летнего солнцестояния, [пояс] равноденствия, зимнего солнцестояния и, наконец, [пояс], противоположный северному[229]. К ним прибавляется шестой круг, отделяющий верхнюю часть от нижней: ты ведь знаешь, что половина мира всегда находится сверху, а половина – внизу.

3. Эту линию, проходящую между видимой и скрытой [частями мира], греки называют ὁρίζοντα [горизонтом, т. е. «ограничивающим» кругом], а наши назвали finitor – [ «ограничитель»], или finiens – «ограничивающий». К этим шести кругам следует добавить еще меридиан – полуденный круг, пересекающий горизонт под прямым углом. Таким образом, некоторые из кругов пересекаются.

Но воздух должен разделяться на столько же частей, на сколько и мир.

4. Итак, горизонт, или ограничивающий круг, пересекая пять кругов, которые я перечислил вначале, делит их на десять частей: пять – на востоке и пять – на западе. Меридиан, пересекая горизонт, добавляет к этим десяти областям еще две. Так что воздух оказывается разделен на 12 частей, и столько же получается ветров.

5. Бывают ветры местные, не выходящие за пределы некоей области и дующие лишь на небольшое расстояние; они не берут начало на самом краю вселенной, как те 12 основных. Так, Атабул свирепствует в Апулии, а в Калабрии – Япиг; в Афинах – Скирон, в Памфилии – Крагей, в Галлии – Цирций, от порывов которого шатаются дома, но жители все равно возносят ему благодарственные молитвы, полагая, будто именно ему они обязаны здоровым климатом; во всяком случае, божественный Август, когда был в Галлии, дал обет построить в честь него храм и построил. Впрочем, перечислять подобные ветры можно до бесконечности, ибо нет, наверное, такой области, у которой не было бы своего ветра, рождающегося и прекращающегося в ее пределах.