До ужина в Монксмуре оставалось полчаса, был вечер субботы.

Сесилия и Франсин, мистер Вайвил и Мирабель прогуливались по зимнему саду. Эмили предусмотрительно оставили наедине с Албаном в гостиной. Он опоздал на ранний поезд до Нидервудса, зато успел переодеться к ужину и дать необходимые объяснения.

Если бы Албан мог сослаться на анонимное письмо, то признался бы, что сперва хотел его уничтожить и доказать свою уверенность в Эмили, отклонив приглашение мистера Вайвила. Однако, как он ни пытался, подлые слова не шли у него из головы. В конце концов в нем взыграла ревность, и под ее обманчивым влиянием он убедил себя, что действовать надо обдуманно. Вне всякого сомнения, в его интересах – более того, это может быть его долг! – поехать к мистеру Вайвилу и удостовериться самому. Выдержав еще пару минут жалких колебаний, он решился на компромисс со здравым смыслом и посоветовался с мисс Лэд. Сия превосходная леди сделала именно то, чего он и ожидал: нашла ему замену с субботы по вторник. Оправдание, которым он воспользовался, телеграфируя мистеру Вайвилу, теперь предстояло повторить и для Эмили, чтобы объяснить свое неожиданное появление. «Я нашел человека, который позаботится о моем классе, – сказал он, – и с радостью воспользовался возможностью с вами повидаться».

Внимательно за ним понаблюдав, Эмили с обычной прямотой призналась, что его странное поведение заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке.

– Интересно, – заметила она, – есть ли основания для сомнения, которое меня мучает? – К несказанному облегчению Албана, девушка тут же пояснила свою мысль: – Боюсь, я невольно вас обидела своим ответом на письмо про мисс Джетро.

В данном случае Албан мог себе позволить роскошь не осторожничать. Он признался, что письмо Эмили его разочаровало.

– Я ожидал, что вы ответите сдержанно, и начал думать, что проявил поспешность, написав вам. Когда представится более благоприятная возможность, я смогу высказаться… – Похоже, его отвлекло что-то в зимнем саду. Посмотрев в ту сторону, Эмили поняла, что Албан заметил Мирабеля. Учителю вновь вспомнилась мерзкая анонимка. Без всяких переходов он внезапно спросил Эмили: – Вам нравится клирик?

– Очень нравится, – признала она без малейшего смущения. – Мистер Мирабель умен и приятен в общении, успех его совсем не испортил. Я уверена, – добавила она невинно, – что вам он тоже понравится.

Выражение лица Албана недвусмысленно говорило о том, что она не права, но внимание Эмили отвлекла Франсин, решившая к ним присоединиться. Наследница тщательно выискивала признаки обнадеживающего результата, к которому привело ее предательство. Албан сразу ее заподозрил, получив письмо. При ее появлении он встал и поклонился. Они посмотрели друг другу в глаза, и он сразу понял, что его подозрения верны.

В зимнем саду неизменно любезный мистер Мирабель покинул своих друзей, чтобы набрать цветов для Сесилии. Дождавшись его ухода, она обернулась к отцу и спросила, какой из джентльменов должен вести ее к обеду – мистер Мирабель или мистер Моррис?

– Разумеется, мистер Моррис, – ответил отец. – Он – новый гость и, как выяснилось, более достойный в социальном плане, чем наш второй друг. Показывая ему комнату, я спросил, не родня ли он тому мистеру Моррису, которого я знал в колледже много лет назад. Так вот, он – младший сын моего друга, их семья разорилась, но в свое время они были людьми весьма выдающимися.

Мирабель вернулся с цветами как раз к ужину.

– Сегодня вы поведете Эмили, – сообщила ему Сесилия, направляясь к выходу из зимнего сада. Когда они вошли в гостиную, Албан предлагал руку Эмили. – Папа отдает вас мне, мистер Моррис, – объявила Сесилия с милой улыбкой.

Албан заколебался, по-видимому, не уловив намека. Мирабель вмешался с присущим ему тактом:

– Мистер Вайвил делает вам честь отвести его дочь к столу.

Лицо Албана зловеще помрачнело, когда изящный клирик подал руку Эмили и последовал за мистером Вайвилом и Франсин. Сесилия оглядела молчаливого и угрюмого спутника и невольно позавидовала своей ленивой сестре, которая ужинала у себя в комнате под весьма удобным предлогом головной боли.

Уже решив, что с Албаном Моррисом следует обращаться как можно более осторожно, Мирабель немного выждал, прежде чем вступить в беседу. Между супом и рыбой он сделал интересное признание, которое сообщил Эмили под строжайшим секретом.

– Мне понравился ваш друг мистер Моррис, – заметил он. – В моем случае первое впечатление решает все: человек мне либо нравится, либо нет. Он мне симпатичен. Хороший из него собеседник?

– Я сказала бы да, – кокетливо ответила Эмили, – если бы тут не было вас.

В искусстве говорить комплименты Мирабель не уступил бы даже женщине. Он восхищенно посмотрел на сидящего напротив Албана и промолвил:

– Что ж, давайте послушаем.

Это лестное предложение не только понравилось Эмили, но и весьма способствовало цели Мирабеля. Иными словами, оно дало ему возможность понаблюдать, что происходит на другой стороне стола.

Чутье джентльмена заставило Албана сдержать раздражение и пожалеть, что он позволил ему проявиться. Стремясь всем понравиться, он показал себя с наилучшей стороны. Милая Сесилия простила ему сердитый взгляд. Мистер Вайвил был в восторге от сына старого друга. Эмили втайне гордилась хорошим впечатлением, произведенным ее поклонником, а Франсин с удовольствием наблюдала, как он заявляет свои права на Эмили самым недвусмысленным образом, что наверняка обескуражит его соперника. Эти разнообразные впечатления, возникшие, пока враг Албана зловеще молчал, стали претерпевать неуловимые изменения начиная с того момента, когда Мирабель решил, что пришло время взять инициативу в свои руки. Наконец замечание Албана предоставило ему возможность, которой он так ждал. Мирабель согласился с замечанием, затем его развил – он держался блистательно и естественно, был поучителен и весел, и все благодаря чужой реплике. Терпение Албана вновь подверглось серьезному испытанию. От него вовсе не ускользнул лукавый замысел Мирабеля. Он предпринимал все возможное, воздвигая ему препоны, и раз за разом терпел неудачу, обескураженный его изобретательностью. Если он перебивал, добродушный противник подчинялся и продолжал. Если не соглашался, скромный мистер Мирабель признавал самым любезным образом: «Возможно, я и ошибаюсь» – и рассматривал тему уже с точки зрения оппонента. Никогда еще за столом мистера Вайвила не сиживал столь идеальный христианин – ни резкого слова, ни нетерпеливого взгляда. Чем дольше Албан сопротивлялся, тем больше терял в глазах собравшихся. Сесилия была разочарована, Эмили огорчена, благосклонное мнение мистера Вайвила пошатнулось, Франсин почувствовала отвращение. Когда ужин закончился и пастыря ожидал экипаж, чтобы отвезти его в приход при свете луны, Мирабель одержал окончательную победу. Пользуясь самыми невинными средствами, он предоставил Албану прилюдно продемонстрировать свой безупречный нрав и умение держаться с достоинством, явив себя во всей красе.

Так закончился день. Воскресенье обещало пройти спокойно благодаря отсутствию Мирабеля. Наступило утро, и этим надеждам было сбыться не суждено.

Франсин провела беспокойную ночь. Появление Албана Морриса не принесло тех обнадеживающих результатов, на которые она рассчитывала. Он осрамился, позволив Мирабелю упрочить свои позиции, а сам очень многое потерял в глазах Эмили. Если подобная катастрофа повторится при дальнейших встречах двух мужчин, то Эмили с Мирабелем сблизятся еще сильнее, и Албан станет тому невольной причиной. Утром в воскресенье Франсин поднялась до завтрака, решив прибегнуть к старому доброму способу – к дельному совету.

Ее спальня находилась в передней части дома. Мужчина, которого она искала, как раз проходил под окнами, направляясь на утреннюю прогулку в парк. Она тут же за ним последовала.

– Доброе утро, мистер Моррис.

Он поднял шляпу и поклонился – молча и на нее не глядя.

– У нас с вами есть кое-что общее, – любезно продолжила Франсин, – мы оба любим подышать свежим воздухом перед завтраком.

Албан сказал ровно то, что требовала от него обычная вежливость, и ни слова больше.

– Да.

Иных девушек это бы обескуражило, но не Франсин.

– Не моя вина, мистер Моррис, что мы с вами не стали друзьями. По причине, которая ускользает от моего разумения, вы мне не доверяете. Даже не понимаю, чем я это заслужила!

– Вы уверены? – спросил он, смерив девушку пристальным взглядом.

Ее суровое лицо окаменело, глаза уставились на него с вызовом. Франсин наконец поняла, что Албан подозревает ее в написании анонимного письма. В ней всколыхнулись все дурные качества ее натуры. Даже ожесточенная старуха не смогла бы справиться с потрясением, что ее разоблачили, со столь дьявольским спокойствием, какое явила эта девушка.

– Извольте объясниться, – заявила она.

– Я уже все объяснил, – ответил Албан.

– Придется довольствоваться тем, что я останусь в неведении. Из уважения к Эмили я собиралась предложить – с пользой для себя и в интересах особы, которая вам дорога, – вести себя с мистером Мирабелем более осторожно. Вы готовы ко мне прислушаться?

– Мисс де Сор, вы хотите прямого ответа на свой вопрос?

– Я на нем настаиваю.

– Нет, я не собираюсь к вам прислушиваться.

– Могу ли я узнать почему? Или вновь останусь в неведении?

– Полагаю, неведение вам не грозит – при вашей-то изобретательности.

Франсин поглядела на него с ехидной улыбкой.

– В один прекрасный день, мистер Моррис, я заслужу ваш комплимент.

Сказав это, она развернулась и пошла к дому.

Это был единственный тревожный эпизод, нарушивший почти идеально спокойный день. То, что задумала Франсин с единственной целью – заставить Албана послужить ее цели, благополучно осуществилось пару часов спустя благодаря положительному влиянию Эмили на мужчину, который ее любил.

Они провели весь день вместе, уединившись в парке. Во время общения Эмили осторожно упомянула в разговоре Мирабеля.

– Вам не следует ревновать к нашему умному маленькому другу, – сказала она, – он мне нравится, я им восхищаюсь, но…

– Вы его не любите?

Она улыбнулась энтузиазму, с которым был задан вопрос.

– Можете этого не опасаться, – живо ответила она.

– Даже если вы обнаружите, что он вас любит?

– Даже тогда. Ну что, довольны? Пообещайте больше не грубить мистеру Мирабелю!

– Ради его блага?

– Нет, ради моего. Мне не нравится, когда вы ставите себя в невыгодное положение. Смотрите, не разочаруйте меня!

Услышав ее слова, Албан буквально просиял и даже помолодел на несколько лет. Он взял Эмили за руку, не в силах заговорить.

– Вы забываете про мистера Мирабеля, – мягко напомнила она.

– Я буду с ним предельно вежлив и добр, буду им восхищаться так же, как и вы! Ах, Эмили, скажите, я вам хоть немного нравлюсь?

– Сама не знаю.

– Могу ли я попытаться это выяснить?

– Как? – спросила она.

Ее прекрасная щечка была совсем рядом. Появившийся на ней легкий румянец сказал: ответь мне – и Албан ответил.