Все зависит от того, что вы вкладываете в понятие «хорошо провести время»!

– …Наглый подстрекатель и организатор профсоюза! И подумать только, я платил ему за то, чтобы он перерезал мне горло!

– Вообще-то, мистер Жлоббо, это я платил ему за то, чтобы он помог раскрыть источник утечки ваших товарных запасов, что он и сделал, а вы платили ему за работу на вашей фабрике, что он тоже делал. Я не совсем понимаю, на что вы жалуетесь.

Мне кое-как удалось сохранить невозмутимое лицо, что было труднее, чем кажется. На мгновение мне показалось, что девол вот-вот перепрыгнет через стол и вцепится мне в горло.

– Я жалуюсь на то, что ваш так называемый агент организовал на моей фабрике профсоюз, из-за которого я теряю кучу денег!

– Нет никаких доказательств его причастности…

– Тогда почему же его имя всплывает всякий раз…

– …но даже если это так, я не уверен, какое это имеет отношение ко мне. Я веду бизнес, мистер Жлоббо, с помощью сотрудников, а не рабов. То, что они делают в свободное время, – это их личное дело, а не мое.

– Но он действовал как ваш агент!!!

– Чтобы расследовать проблему хищений, которая, как мне сказали, решена.

Пока мы беседовали, в мой кабинет заглянул Корреш. Он увидел, что там происходит, и шагнул внутрь, нацепив при этом свою коронную личину большого злого тролля. Если вам интересно, на тот момент я работал без секретаря, посчитав разумным, чтобы Банни и Гвидо на некоторое время залегли на дно, после того как узнал, что на самом деле произошло во время их последнего задания. В качестве дополнительной меры предосторожности я настоял на том, чтобы они спрятались по отдельности, так как боялся, что Банни непременно убьет Гвидо, если они окажутся наедине на расстоянии вытянутой руки друг от дружки. Почему-то мой секретарь, похоже, воспринимала трудовую деятельность Гвидо слишком близко к сердцу.

– Прошу извинить меня, мистер Жлоббо, но сейчас я очень занят. Если вы хотите продолжить обсуждение этого вопроса, предлагаю вам обсудить его при участии Большого Грызя. Обычно он занимается жалобами от имени нашей компании.

Девол было сердито заворчал, оглядываясь назад, однако передумал и проглотил то, что собирался сказать, а его взгляд пополз… вверх! Как я могу подтвердить, исходя из собственного опыта, тролли могут казаться громадными, если смотреть с близкого расстояния.

– Маленький девол хочет сразиться с Большим Грызем? Грызь любит хорошую драку!

Жлоббо слегка порозовел, а затем повернулся ко мне.

– Послушай, Ск… мистер Скив. Все это в прошлом, да? Может, поговорим о том, чем ваша компания может мне помочь разобраться с этим профсоюзом?

Я откинулся на спинку стула и заложил руку за голову.

– Нам это неинтересно, мистер Жлоббо. Трудовые споры – не наша сильная сторона. Однако если вам нужен небольшой бесплатный совет, я бы рекомендовал вам согласиться. Длительные забастовки чреваты большими убытками.

Девол было ощерился, затем вновь взглянул на Корреша и изобразил улыбку. Более того, он не проронил ни слова, пока не подошел к двери, и даже тогда заговорил с большим уважением.

– Э-э-э… если только я не требую слишком многого, вас не затруднит послать этого Гвидо, просто чтобы он поздоровался с рабочими? Учитывая то, каким образом он исчез, злые языки утверждают, будто это я его устранил. Это могло бы немного облегчить мне задачу на переговорах.

– Я спрошу его… когда увижу в следующий раз.

Девол кивнул в знак благодарности и ушел.

– Влип в щекотливую ситуацию, верно, Скив? – сказал Корреш, возвращая свой обычный добродушный образ.

– Еще один довольный клиент Корпорации М. И.Ф. заглянул, чтобы выразить свою благодарность, – вздохнул я. – Напомни мне больше не отправлять Гвидо на задание без четких инструкций. Хм.

– Как насчет намордника и поводка?

Я покачал головой и вновь подался вперед, просматривая бумаги, которые, казалось, сами размножались на моем столе в отсутствие Банни.

– Ладно, проехали. У тебя ко мне какое-то дело, Корреш?

– Да так, пустяки. Просто я искал младшую сестренку, хотел предложить ей пообедать вместе. Где же Тананда? Она, случайно, не попадалась тебе на глаза?

– Вообще-то я только что отправил ее на задание. Извини.

– Да ты что! И какую же работу ты поручил нашей старушке?

– О, ничего особенного, – сказал я, роясь в бумагах в поисках письма, которое я читал, когда ворвался Жлоббо. – Просто небольшое задание по взысканию долга в нескольких измерениях отсюда.

– Ты совсем рехнулся?! – Корреш внезапно склонился над моим столом. Два его глаза-полумесяца разного размера были всего в нескольких дюймах от моих. Мне пришло в голову, что я ни разу не видел тролля по-настоящему злым. Увидев это, я искренне надеялся, что никогда больше не стану свидетелем его злости. Разумеется, при условии, что переживу этот первый раз.

– Эй, Корреш! Только спокойно! В чем дело?

– ТЫ ОТПРАВИЛ ЕЕ ВЗЫСКИВАТЬ ДОЛГ ОДНУ?

– С ней должно быть все в порядке, – поспешно сказал я. – Мне показалось, это довольно безопасное задание. Собственно, именно поэтому я послал ее вместо наших мускулистых парней… Я решил, что это задание требует деликатности, а не мускулов. Кроме того, Тананда вполне способна постоять за себя.

Тролль застонал и поник головой, склоняясь все ниже, пока не уперся лбом в мой стол. Он оставался в этой позе несколько мгновений, глубоко дыша, прежде чем заговорил снова.

– Скив… Скив… Скив… Я все время забываю, что ты совсем недавно присоединился к нашей маленькой семейке.

Это начало меня беспокоить.

– Да ладно, Корреш, что не так? С Танандой все будет в порядке, не так ли?

Тролль поднял голову и в упор посмотрел на меня.

– Скив, ты не понимаешь… мы все расслабляемся рядом с тобой, но ты ведь не видишь нас, когда тебя нет рядом.

Потрясающе.

– Послушай, Корреш. Твоей логике, как всегда, можно позавидовать, но нельзя ли просто сказать, в чем проблема? Если ты думаешь, что Тананда в опасности…

– Я БЕСПОКОЮСЬ НЕ О НЕЙ!

С видимым усилием Корреш взял себя в руки.

– Скив… давай я попробую объяснить. Младшая сестренка – прекрасный человек, и я искренне люблю ее и восхищаюсь ею, но она склонна… слишком бурно реагировать, оказавшись в критических ситуациях. Мама всегда говорила, что это в ней говорит обида на то, что ее старший брат умеет без труда рвать вещи на части, но некоторые люди, с которыми она работала, обычно приписывали это ее зловредному характеру. Короче, у Тананды больше склонности к бессмысленному разрушению, чем у меня… или у кого-либо еще, насколько мне известно. И если задание, которое ты описываешь, требует осмотрительности…

Он умолк и покачал головой.

– Нет, – сказал он с хорошо различимой ноткой решимости в голосе. – Другого способа справиться с этим нет. Мне просто нужно догнать ее и постараться не дать ей разойтись на не шутку. В какое измерение, ты говоришь, она снова направилась?

Заданный в лоб, его вопрос наконец вывел мои мысли из того оцепенения, в которое меня погрузило его объяснение.

– Ну правда, Корреш. Не преувеличиваешь ли ты, часом? Я имею в виду, сколько неприятностей она может причинить?

Тролль вздохнул.

– Ты когда-нибудь слышал про измерение под названием Ринасп?

– Что-то не припомню такого.

– Это потому, что там больше никого нет. Это последнее место, куда младшая сестренка отправилась выбивать долги.

– Где-то здесь у меня есть название измерения! – сказал я, с новым отчаянием погружаясь в свои бумаги.

Рассказ Корреша

ДА ГОРИ ОНО ВСЕ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!

Вы наверняка подумали, что Скиву хватит ума чуток раскинуть мозгами, прежде чем прыгать выше головы… особенно когда эти прыжки сказываются на других! Если он считает, что Тананда будет паинькой… Если до него не доходит, то до меня тем более… Просто он понятия не имеет, как нас воспитала мамуля, это все, что я могу сказать.

Конечно, нельзя ожидать чудес от пентюха, воспитанного извращенцем, или как… а? Эх, старина Корреш, не пора ли еще разок вмешаться?

Скажу честно, недавнее задание Тананды по выколачиванию долга меня обеспокоило. И в лучшие годы младшей сестренке не хватало такта, а уж в последнее время…

Насколько я могу судить, между ней и Банни возникла вражда. Они никогда по-настоящему не ладили, но их отношения резко ухудшились с тех пор, как племянница Дона Брюса положила глаз на Скива. Не то чтобы моя сестренка сама имела на мальчишку какие-то виды, заметьте. Ее чувства к нему скорее сестринские, чем какие-то еще… Господи, помоги ему. Похоже, Тананду в первую очередь раздражает именно тактика Банни.

Видите ли, из-за того, что Банни из кожи вон лезет, чтобы доказать свою значимость на работе и тем самым произвести впечатление на Скива, моя младшая сестренка вбила себе в голову, что это портит ее профессиональный имидж. Тананда всегда чрезвычайно гордилась своей внешностью и своей работой. Не удивительно, что теперь, когда Банни с важным видом расхаживает по офису и разглагольствует о том, как здорово прошло последнее задание, она чувствует угрозу для себя по обоим пунктам. Насколько я мог судить, она была полна решимости доказать, что те навыки, которые она получила в Школе выживания под названием «Подворотня», превосходят любое образование, которое Банни получила в какой бы то ни было школе, куда ее отправил учиться Синдикат. В сочетании с ее обычной склонностью к чрезмерному проявлению эмоций это не сулило ничего хорошего тому, с кого она собиралась стрясти деньги.

Меня также не впечатлило место этой надвигающейся катастрофы. Я имею в виду, ну что за название для измерения – Аркадия? Похоже на вывеску этих чертовых видеосалонов. Вероятно, я бы вообще его не нашел, не получи вместе с названием указания, как туда попасть. Координаты привели меня на окраину какого-то города, и, поскольку это были те же координаты, которые получила младшая сестренка, я предположил, что не сильно отстал от нее.

На первый взгляд Аркадия показалась мне довольно приятной. У вас даже может возникнуть соблазн назвать ее причудливой – тихое, сонное место, где можно расслабиться и почувствовать себя как дома. Не знаю почему, но я горячо надеялся, что когда мы уйдем, там будет то же самое.

Мой осмотр окрестностей был прерван донесшимся откуда-то приветствием:

– Добро пожаловать в Аркадию, незнакомец. Могу я предложить тебе стакан прохладного сока?

Источником этого приветствия был похожий на гнома старичок, сидевший на сиденье трехколесной торговой тележки. Похоже, он воспринял меня – как мою внешность, так и мое присутствие в это время и в этом месте – как само собой разумеющееся. Поэтому я почти небрежно ответил, прежде чем вспомнил, что мне следует сохранить лицо. Это довольно хлопотно, но я обнаружил, что никто не возьмет на работу воспитанного тролля.

– Давай! Давай! Грызь умирает от жажды!

Со своим лучшим гортанным рыком я схватил два предложенных стакана, сунул их в рот, закатил глаза и радостно их сжевал. Это хороший номер… который неизменно ошарашивает людей. Однако гном даже глазом не моргнул.

– Не похоже, что я видел тебя раньше, незнакомец. Что привело тебя в Аркадию?

Я решил отказаться от дальнейших попыток его запугать и вместо этого сразу перешел к делу:

– Грызь искать подругу. Видел маленькая женщина… такая высокая… с зелеными волосами?

– Вообще-то она была здесь совсем недавно. Она твоя подружка?

Я энергично кивнул головой и показал клыки.

– Грызь любит маленькую женщину. Однажды она вытащила шип из ноги Грызя. Куда пошла маленькая женщина?

– Она спросила меня, где находится полицейский участок, а потом направилась в том направлении… вон туда.

И вправду славный малый. Я решил, что могу позволить себе немного польстить ему.

– Грызь говорит спасибо хорошему человеку. Если хорошему человеку нужен сильный друг, зови Грызя, ладно?

– Конечно. А если я смогу тебе еще чем-нибудь помочь, просто окликни.

И я ушел, не дожидаясь, когда между нами запахнет панибратством. Я имею в виду, что лишь очень немногие будут вежливы, а тем более любезны с троллем, и я боялся, что продолжение разговора с ним увлечет меня больше, чем поиск Тананды. Для блага Аркадии этого лучше не делать.

На самом деле, похоже, моя непродолжительная беседа заняла больше времени, чем я предполагал, потому что когда я нашел Тананду, она уныло сидела на ступеньках полицейского участка, по всей видимости уже завершив свои дела внутри. Кстати, мне показалось, что дела обстояли лучше, чем я смел надеяться, поскольку ее не бросили за решетку, а здание все еще стояло на месте.

– Привет, сестренка, – окликнул я ее со всей жизнерадостностью, на какую только был способен. – Ты какая-то грустная. У тебя проблемы?

– Ой! Привет… Корреш? Что ты здесь делаешь?

К счастью, я предвидел этот вопрос и хорошо отрепетировал ответ.

– Просто взял короткий отпуск. Я обещал Аазу, что загляну в это измерение и проверю несколько потенциальных инвестиций, а когда Скив сказал, что ты тоже здесь, то решил зайти и посмотреть, как у тебя дела.

– Это можно описать одним словом, – сказала она, вновь подпирая подбородок ладонями. – «Паршиво».

– Попала в щекотливую ситуацию? Давай выкладывай. Расскажи все старшему брату.

Она слегка пожала плечами.

– Рассказывать особо нечего. Я здесь на задании по взысканию долга, поэтому решила проверить у местных жандармов, есть ли у этого парня судимость или знают ли они, где его искать.

– И… – подсказал я.

– Да, они прекрасно знают, кто он такой. Похоже, какой-то богатый филантроп… пожертвовал миллионы на благоустройство города, помогает бедным и тому подобное.

Я почесал голову и нахмурился.

– Не похоже, что такой, как он, оставляет счет неоплаченным, не так ли?

– Реальная проблема в том, как все это проверить. Кажется, он также еще и отшельник. Его никто не видел уже много лет.

Я мог понять, почему она в таком унынии. Такую работу явно невозможно выполнить в рекордно короткие сроки, на что она, похоже, рассчитывала, чтобы показать, какая она молодец.

– Боюсь, что нахрапом тут действовать нельзя. Кстати, а кто он вообще такой?

– Его имя Хуз. Звучит почти как «Доктор Сьюз»[3], как ты считаешь?

– Вообще-то звучит как название банка.

– Что-что? Повтори.

Вместо того чтобы повторять, я просто указал. Через дорогу и через три дома дальше по улице виднелось здание с надписью «Национальный банк Хуз».

Тананда вскочила на ноги и в мгновение ока пришла в движение.

– Спасибо, Корреш. В конце концов, это может быть не так уж и плохо.

– Не забывай, что мы находимся очень близко от полицейского участка, – предупредил я, стараясь не отставать.

– Что значит «мы»? – спросила она, резко останавливаясь. – Это мое задание, старший братец, так что не вмешивайся и не путайся под ногами. Сечешь?

Понимая, что я здесь для того, дабы уберечь сестренку от неприятностей, я счел неразумным затевать потасовку с Танандой посреди людной улицы, и тем более перед зданием жандармерии.

– Не кипятись! Просто я подумал: почему бы не составить тебе компанию? Ты же знаешь, мне нравится наблюдать, как ты работаешь. Да и вообще, как говаривала мамуля: «Никогда не знаешь, когда может пригодиться дружески настроенный свидетель».

Не знаю, убедили ли ее мои слова или Тананда просто согласилась с тем, что перепроверить никогда не повредит, но она тихонько хмыкнула и направилась в банк.

Внутри это место было довольно стандартным для банка: будки кассиров, столы для заполнения квитанций о внесении или снятии средств и так далее. Если что и заслуживало внимания, так это специальное окно для межпространственного обмена валюты, что, на мой взгляд, указывало на то, что они имели гораздо больше контактов с демонами, чем можно было ожидать для такого захолустного измерения. Я хотел указать на это Тананде, но у нее, похоже, имелись свои планы. Даже не взглянув на окна, она направилась к кабинету управляющего.

– Я чем-то могу вам помочь, мисс? – с явной неискренностью поинтересовался сидевший там туповатого вида тип.

– Да. Я бы хотела увидеть мистера Хуза.

В ответ мы удостоились пристального взгляда подслеповатых глаз. Я изо всех сил старался принять невинный вид… что не так-то просто для тролля.

– Боюсь, это невозможно, – сказал он наконец и тотчас вновь уткнулся в бумаги на рабочем столе.

Почувствовав, как Тананда борется с кипевшим в ней раздражением, я мысленно скрестил пальцы.

– Это очень срочно.

Взгляд вновь метнулся в нашу сторону, и он со вздохом отложил карандаш.

– В таком случае вам лучше иметь дело со мной.

– У меня есть кое-какая информация для мистера Хуза, но думаю, он захочет услышать ее лично.

– Это ваше мнение. Если, выслушав вас, я с ним соглашусь, то вам, возможно, будет разрешено повторить ее мистеру Хузу.

Тупик.

До Тананды, похоже, это тоже дошло.

– Не хочу поднимать панику, но у меня есть достоверные сведения, что этот банк собираются ограбить.

Меня это утверждение слегка удивило, хотя я изо всех сил старался этого не показывать. Однако менеджер банка, похоже, воспринял неожиданное известие спокойно.

– Боюсь, вы ошибаетесь, юная леди, – сказал он с натянутой улыбкой.

– Мои источники редко ошибаются, – настаивала она.

– Вы впервые в Аркадии, верно?

– Вообще-то…

– Как только вы тут освоитесь, то поймете, что в этом измерении просто нет преступника, который осмелился бы что-либо украсть у мистера Хуза, а тем более ограбить его банк.

Похоже, этот Хуз был тут важной птицей. Мою младшую сестренку, однако, оказалось не так-то просто переубедить.

– А как насчет преступника из другого измерения? Для кого мистер Хуз не такая уж важная фигура?

Менеджер вопросительно поднял бровь.

– Как кто, например?

– Предположим… что, если я и мой здешний друг решили…

Это все, что она успела сказать.

При всей его напыщенности я был вынужден признать: менеджер не зря получал жалованье. Я не заметил, чтобы он пошелохнулся или подал сигнал, но внезапно банк наводнили вооруженные охранники. По какой-то причине их внимание, похоже, теперь было приковано к нам.

Я толкнул Тананду локтем в бок, но она раздраженно отмахнулась от меня.

– Это было просто предположение: «что, если».

– Нисколько не сомневаюсь, – сухо улыбнулся менеджер. – Полагаю, наше дело завершено. Всего хорошего.

– Но…

– Я сказал: «всего хорошего».

С этими словами он, не удостоив нас даже взглядом, демонстративно вернулся к своей работе.

Было бы верхом безумия пытаться применить силу ко всей комнате, полной охранников. Не удивительно, что я был поражен, поняв, что младшая сестренка обдумывает именно это. Как бы машинально я начал насвистывать песню Гилберта и Салливана «Несчастлива участь полицейского», мягко намекая на полицейский участок всего в половине квартала отсюда. Тананда одарила меня взглядом, от которого свернулись бы сливки, однако намек поняла, и мы ушли без лишнего шума и пыли.

– И что теперь, сестренка? – спросил я как можно тактичнее.

– Разве это не очевидно?

Я на несколько мгновений задумался.

– Нет, – честно признался я. – Мне кажется, ты в тупике.

– Значит, ты плохо слушал, – сказала она, одарив меня самодовольной ухмылкой. – Менеджер дал мне ценную подсказку, куда двигаться дальше.

– И куда же?

– Помнишь, он сказал, что ни один преступник не станет грабить этого Хуза?

– Допустим. И?..

– …если здесь есть криминальная сеть, я наверняка смогу добыть информацию из преступного мира.

Если честно, это прозвучало довольно зловеще, но я уже давно научился не спорить с Танандой, если она что-то задумала. Вместо этого я решил попробовать другой подход.

– Не хочу быть занудой, – кивнул я, – но как ты собираешься искать этот самый преступный мир? Вряд ли его следы обнаружатся в «желтых страницах».

Тананда заметно замедлила шаг.

– Ты прав, это проблема, – признала она. – Тем не менее должен быть способ разжиться информацией…

– Могу я предложить вам стакан холодного сока, мисс?

Это был мой утренний друг со своей торговой тележкой. Часть меня хотела отмахнуться от него, ведь прерывать сестренку, когда она обдумывает свои планы, не самое здоровое времяпрепровождение. Увы, я не мог придумать, как это сделать, не выходя из роли. Однако Тананда меня удивила. Вместо того чтобы оторвать назойливому старикашке голову, чтобы он не мешал ее мыслительному процессу, она одарила его своей самой ослепительной улыбкой.

– Эй, приветик! – промурлыкала она. – Извините, не успела поблагодарить вас за то, что сегодня утром вы указали мне дорогу к полицейскому участку.

Надо сказать, что улыбка младшей сестренки может иметь разрушительные последствия для нервной системы любого представителя мужского пола, и этот не стал исключением.

– Да ладно, пустяки какие, – он даже покраснел. – Если я могу чем-то еще помочь…

– О, есть одна крошечная услуга, которую вы могли бы мне оказать.

Ее ресницы бешено затрепетали, и продавец сока поплыл, что называется, в один лишь миг.

– Говорите!

– Э-э-э… не могли бы вы сказать, где я могу найти закоренелого преступника, а еще лучше пятерых? Видите ли, я здесь впервые и не знаю ни одной живой души, кого можно было бы спросить.

На мой взгляд, это отдавало дурным тоном, и я ожидал, что продавец откажет ей в такой информации, по простоте душевной пытаясь оградить красивую девушку от дурного влияния. Однако старикан, похоже, воспринял это спокойно.

– Преступников, говорите? – уточнил он, задумчиво потирая подбородок. – Давненько я не имел с ними никаких дел. А когда имел, их обычно можно было найти в «Условном Сроке».

– Где-где?

– В «Условном Сроке». Это нечто среднее между таверной и гостиницей. Владелец открыл его после довольно неприятного судебного разбирательства. Похоже, судья не ошибся, отпустив его, так как он, насколько я могу судить, завязал с преступным прошлым и встал на путь исправления, но в его заведении ошиваются разного рода темные личности. Не иначе как считают, что часть его удачи каким-то образом перейдет и на них.

Тананда легонько ткнула меня в ребра и подмигнула.

– Похоже на мою следующую остановку. Где, вы сказали, расположено это милое местечко, мистер старожил?

– Всего в паре кварталов дальше по улице, затем сверните налево в переулок. Пропустить его невозможно.

– Эй, спасибо. Вы мне очень помогли, правда.

– Да ладно! Уверены, что не хотите сока?

– Может быть, позже. Сейчас я тороплюсь.

Глядя ей вслед, старик покачал головой.

– В этом беда нынешнего поколения. Все вечно куда-то торопятся. Согласен, Здоровяк?

Я вновь поймал себя на том, что попал меж двух огней, разрываясь между болтовней с этим милым стариканом и необходимостью следить за младшей сестренкой. Как всегда, верность семье взяла верх.

– Э-э-э… Большой Грызь тоже спешит. Поговорим позже.

– Конечно. В любой момент. Обычно я тут, рядом.

Он помахал мне на прощание, я махнул рукой ему в ответ и поспешил за Танандой.

Когда я догнал ее, младшая сестренка выглядела крайне озабоченной, поэтому я счел разумным промолчать и просто зашагал рядом с ней. Не иначе как она планировала свой следующий шаг… по крайней мере, пока не заговорила.

– Скажи мне, старший братец, – сказала она, не глядя на меня, – что ты думаешь о Банни?

Скажу честно, у нашей матушки не было глупых детей. Только Тананда и я. Не требовалось большого ума, чтобы понять: похоже, сейчас не лучшее время петь дифирамбы сопернице моей младшенькой. Тем не менее я бы почувствовал себя отчасти лжецом, не говоря уже о некоторой нелояльности, если бы дал ложные показания, будучи спрошен, что называется, в лоб.

– Видишь ли… как бы это сказать… нельзя отрицать, что она хорошенькая.

Тананда кивнула в знак согласия.

– Да, если у тебя дешевый, невзыскательный вкус, – признала она.

– Безусловно, – осторожно произнес я, – у нее есть небольшой пунктик: она слишком зациклена на карьере.

– Небольшой пунктик! Корреш, у тебя явный талант все преуменьшать. Банни – одна из самых пробивных сучек, которых я знаю.

Внезапно я очень обрадовался, что не озвучил свою мысль и не стал сравнивать проблему Банни с проблемой моей младшей сестры. Что-то подсказывало мне, что Тананда не включила себя в список пробивных сучек. Но был еще один момент, где мне хотелось проверить на крепость лед.

– Опять же, на ее поведение может влиять ее влюбленность в Скива.

При этих моих словах Тананда стукнула кулаком по указателю, мимо которого мы проходили, и тот заметно покосился. Хоть она и не так сильна, как ваш покорный слуга, кулак у нее тяжелый… особенно когда она злится.

– Именно это больше всего и раздражает меня, – огрызнулась она. – Если она считает, что может провальсировать через левое поле и отхватить себе Скива… я хотела сказать, что она сделает это только через мой труп, но это может подсказать ей кое-какие идеи. Я не хочу, чтобы прежде, чем что-то съесть, мне пришлось бы поручать кому-то жевать мою пищу. Нет уж, пусть даже не рассчитывает!

Я окинул ее своим самым долгим невинным взглядом.

– Послушай, сестренка! – сказал я. – По-моему, ты ревнуешь. Я и понятия не имел, что ты тоже положила глаз на Скива.

Она слегка замедлила шаг.

– На самом деле нет. Просто… черт возьми, Корреш, мы помогли воспитать Скива, сделать из него того, кем он стал сегодня. По-моему, он заслуживает большего, чем какую-то фифу-золотоискательницу из Синдиката.

– А кто он сам такой? А?

Тананда в упор посмотрела на меня.

– Боюсь, я тебя не понимаю, старший брат.

– Присмотрись к тому, кого мы воспитали. В данный момент Скив – один из самых востребованных и успешных магов-бизнесменов на Базаре. Кого, по-твоему, он возьмет себе в подруги жизни? Машу? Судомойку? Или кого-то из уличных торговок или девиц по вызову?

– Ну нет. Только не это.

Теперь она меня зацепила. Мы с Танандой редко разговариваем серьезно, и когда такое случается, обычно она устраивает мне разнос за ту или иную оплошность. Я не собирался дать ей возможность уйти от прямого ответа.

– Конечно же, Скив начнет привлекать внимание некоторых весьма влиятельных охотниц за мужьями. Нравится нам это или нет, но парень взрослеет… и другие обязательно это заметят, даже если это прошло мимо тебя. Честное слово, сестренка, если бы ты встретила его впервые сегодня, а не знала его уже много лет, разве он не показался бы тебе лакомым кусочком?

– Он еще слишком молод для меня, но мне понятна твоя точка зрения… и я не влюбляюсь в первого встречного.

– С каких это пор? – сказал я, правда очень тихо.

Тананда в упор посмотрела на меня, и на мгновение мне показалось, что она меня услышала.

– Послушать тебя, – нахмурилась она, – так можно подумать, что ты совсем не прочь свести Скива с Банни.

– С ней или кем-то вроде нее. Признай, сестренка, при его нынешнем образе жизни парень вряд ли свяжет судьбу с какой-нибудь милой, вежливой «барышней из соседнего дома»… и если бы ему это удалось, мы, то есть все остальные из нашей компашки, в два счета слопали бы ее заживо.

Тананда замедлила шаг почти до полной остановки.

– Ты хочешь сказать, что общение с нами разрушает личную жизнь Скива? Ты это пытаешься сказать?

Мне хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, но в моем случае даже самые легкие потряхивания со стороны могут показаться хулиганским нападением. Мне же не хотелось быть арестованным за попытку ограбления. Вместо этого я решил бросить на нее мой самый суровый взгляд.

– Не надо пытаться меня разжалобить. Я всего лишь пытаюсь сказать, что Скив привык общаться с сильными личностями, поэтому чувствовать себя комфортно рядом с ним может только по-настоящему железная леди, и наоборот. Он был бы просто несчастен с кем-то вроде этой Луанны.

– Что не так с Луанной?

Я пожал плечами и зашагал дальше, отчего Тананда была вынуждена поспевать за мной.

– Думаю, да, она довольно хорошенькая. Но она мелкая аферистка, настолько недальновидная, что, как только запахнет неприятностями, сдаст его с потрохами. Короче говоря, она станет якорем на его шее, который не позволит ему подняться и наверняка утащит его на дно. Уж если мы собираемся свести парня с аферисткой, то это должна быть, по крайней мере, аферистка высшей лиги… скажем, некая наша знакомая, у которой в качестве приданого целый Синдикат.

По крайней мере, это рассмешило Тананду, и я понял, что мы пережили шторм.

– Корреш, ты бесподобен! А я-то думала, что только женщины жуткие сводницы. Раньше я этого не осознавала, но ты немного сноб, мой старший братец.

– О, благодарю, сударыня, – сказал я, имитируя самый изысканный акцент, на какой был способен. – Я принимаю это наблюдение с гордостью… учитывая альтернативы. По-моему, любой предпочел бы оставаться снобом, будь у него такой выбор.

– Почему мы остановились?

– Что ж, если мы на данный момент закончили решать будущее Мастера Скива, то, полагаю, нам есть чем заняться.

Она посмотрела туда, куда я указывал, и обнаружила, что мы действительно стоим перед подозрительного вида заведением, украшенным выцветшей вывеской, гласившей, что это «Условный Срок». Окна были разбиты или полностью отсутствовали, открывая взгляду затемненный интерьер. Здание вполне можно было счесть заброшенным, если бы не отчетливые звуки разговоров и смеха, доносившиеся изнутри.

Тананда было устремилась вперед, но потом остановилась как вкопанная.

– Погоди, старший брат. Что ты имел в виду под словом «мы»?

– Просто я подумал, раз уж я здесь, то почему бы…

– Ошибаешься, – твердо сказала она. – Это все еще мое задание, Корреш, и я вполне способна справиться с ним сама.

– О, я бы не обронил ни слова.

– Нет, ты бы просто навис над всеми со своей кривозубой ухмылкой и одним своим видом запугал бы их так, что они пошли бы на сотрудничество со мной. Ты лучше просто подожди здесь, снаружи, а я войду туда одна. Если не возражаешь, я предпочла бы запугивать их самостоятельно.

Именно этого я и опасался.

– Будь я рядом, это было бы менее жестоко, – слабо возразил я.

– Брось, старший брат, – сказала она, подмигнув. – Немного жестокости еще ни разу мне не повредило. Я думала, ты в курсе.

Так как меня обошли с флангов и обогнали, мне ничего не оставалось, кроме как прислониться к стене и смотреть, как она входит в таверну.

– О, я знаю, сестренка, – вздохнул я. – Поверь мне, я знаю.

Хотя мне было запрещено принимать активное участие в порученном ей деле, меня мучило вполне понятное любопытство, и я держал ухо востро, пытаясь по звуковым эффектам понять, что происходит. Мне не пришлось долго ждать.

Негромкий ручеек разговоров, который мы заметили ранее, мгновенно прекратился, как только Тананда вошла. Последовала напряженная пауза, затем прозвучал невнятный комментарий, а за ним резкий взрыв смеха.

Я закрыл глаза.

То, что произошло дальше, было настолько предсказуемо, что казалось отрепетированным. Я узнал голос моей младшей сестры, в ответ на который последовал еще один взрыв хохота. Затем раздался безошибочный треск ломаемой мебели. Нет, не совсем так. На самом деле треск указывал на то, что мебель кто-то крушил, быстро и сильно ею размахивая, пока на ее пути не возникал неподвижный объект… например, чья-нибудь голова.

Крики теперь стали громче, варьируясь от возмущения до гнева, перемежаясь со звоном разбиваемого стекла и прочей подобной какофонией. Годы общения с Танандой отточили мой слух, поэтому я развлекался тем, что по звуку пытался определить ущерб. Ага, это опрокинулся стол… Еще одному стулу каюк… Зеркало (интересно, как она пропустила стаканы?)… Это точно треснула кость… Чья-то голова ударилась о стойку, кажется, виском… А вот и стаканы пошли в дело… Из застекленного окна рядом со мной вылетело чье-то тело и, разок перекатившись по тротуару, замерло без движения, превратившись в безвольную кучу… кстати, довольно крупного размера.

Если не ошибаюсь, младшая сестренка прибегла в этой драке к магии, иначе она не получила бы такого пружинистого отскока при горизонтальном броске. Либо так, либо она пребывала в настоящей ярости! Я раздумывал, стоит ли ставить ей в упрек нарушение наших неписаных правил, запрещающих использовать магию в драках в барах и прочих культурных заведениях, но решил закрыть на это глаза. Если вдруг она была просто слишком взволнована, такой комментарий только спровоцировал бы возмездие, а с Танандой шутки плохи, даже когда она вполне себе спокойна.

К этому времени грохот внутри утих и воцарилась зловещая тишина. Я решил, что сейчас самое время все проверить, поэтому пробрался вдоль стены и заглянул в дверь.

За исключением одинокого стула, который, похоже, каким-то чудом уцелел, место было полностью разгромлено. Все было разнесено в щепки и клочья. Среди обломков были разбросаны обмякшие или стонущие тела, создавая общий эффект поля после тяжелого сражения… что, собственно, так и было.

Единственным удивительным элементом этой сцены была Тананда. Вместо того чтобы с гордостью обозревать устроенную ею кровавую бойню, как это за ней обычно водилось, она прислонилась к стойке и мирно болтала с барменом. Эта загадка была быстро разгадана, поскольку тот, о ком идет речь, взглянул вверх и увидел в дверном проеме мой весьма выдающийся силуэт.

– Эй, Корреш! Присоединяйся к нам! Давай-ка выпьем за мой запоздалый ремонт.

Тананда пристально взглянула на меня, а затем одобрительно кивнула.

– Заходи, старший брат. Никогда не догадаешься, кому принадлежит это заведение.

– Вообще-то я, кажется, только что это понял, – сказал я, отхлебнув из разбитой бутылки, стоявшей на стойке. – Привет, Грызун. Далековато от твоих обычных охотничьих угодий, не так ли?

– Уже нет, – пожал он плечами. – Теперь это дом, милый дом. Не могу вспомнить ни одного другого места, где я побывал и где мне позволили бы открыть собственное дело. Теперь я респектабельный бизнесмен.

Тананда чуть не поперхнулась напитком.

– Респектабельный бизнесмен? Брось, Грызун. Ты разговариваешь с Танандой и Коррешем. Как давно мы тебя знаем? Я не поверю, что за все это время у тебя в голове промелькнула хоть одна честная мысль.

Грызун грустно покачал головой.

– Посмотри вокруг, дорогая. Это мое заведение… или, по крайней мере, было таковым раньше. Уже какое-то время работаю честно. Возможно, это не так увлекательно, как мой прежний образ жизни, но не менее прибыльно, поскольку я не терял зря времени за решеткой.

Сестренка открыла было рот, чтобы отпустить очередное ехидное замечание, когда я ткнул ее локтем под ребра. Хотя я и сам время от времени не брезгую мелкими кражами, я решил, что если Грызун действительно решил встать на путь исправления, самое меньшее, что мы можем сделать, это не подкалывать его по этому поводу.

– Тогда скажи мне, старина, – сказал я, – что стало причиной столь удивительной перемены? Хорошая бабенка или неудачная авантюра?

– На самом деле ни то, ни другое. Видишь ли, меня подставили… нет, правда, на этот раз точно. Я ничего не сделал, но все улики указывали на то, что я влип по самые уши. Я уже думал, что мне хана, как вдруг появляется этот парень и пытается спасти мою задницу. Я имею в виду, он толкает в суде реально классную речь, а когда присяжные все равно признают меня виновным, он обращается к судье и тот дает мне условный срок. И как будто этого недостаточно, когда я вновь сижу на мели, он дает мне денег, которые мне позарез нужны, чтобы открыть это место… хорошую беспроцентную ссуду. «Вернешь, когда сможешь», – говорит он. Скажу честно, еще никто никогда так в меня не верил. Это заставило меня задуматься о том, как я всегда говорил, что я потому мошенник, что никто ни разу не устроил мне хорошей встряски. И вот я решил попробовать и начать честную жизнь… и пока что не пожалел об этом.

– Этот таинственный благодетель, о котором ты упомянул… его имя, часом, не Хуз?

– Именно, Корреш. Такого отзывчивого парня, как он, я еще никогда не встречал. Видишь ли, я не единственный, кому он помог. Большинство людей в этом измерении хотя бы раз получали от него ту или иную помощь. Я не удивлен, что вы о нем слышали.

Тананда изобразила свою самую ослепительную улыбку.

– Это подводит нас к вопросу, почему я здесь, Грызун. Я пытаюсь найти этого Хуза, но местные жители пока мне не очень-то помогли. Не мог бы ты познакомить меня с ним или хотя бы указать, где его искать?

Улыбка на лице Грызуна мгновенно испарилась, как будто ему только что сообщили, что богатый дядюшка вычеркнул его из завещания. Его взгляд утратил фокус, и он нервно облизнул губы.

– Извини, Тананда, – сказал он. – Здесь я тебе не помощник.

– Подожди, приятель. – Улыбка Тананды стала чуточку натянутой. – Ты должен знать, где его найти. Где ты производишь платежи за это место?

– Последний платеж был сделан полгода назад. А теперь, если вы меня извините…

Прежде чем он успел сделать шаг, Тананда схватила его за рукав.

– Не выводи меня из себя, Грызун, – прорычала она, оставив любые попытки казаться приветливой. – Или ты скажешь, где я могу найти этого неуловимого персонажа, или я…

– Или ты что? Разнесешь вдребезги это место? Ты немного опоздала, милашка. Бери последний стул, будь моей гостьей. В любом случае он уже не сочетается с остальным декором.

Судя по выражению лица моей младшей сестры, я был почти уверен: она намеревалась разнести в щепки отнюдь не стул, и потому счел нужным вмешаться, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

– Если ты не возражаешь, хочу спросить, старина: есть ли какая-то особая причина, почему ты так упрямо отказываешь в простой просьбе?

Тананда одарила меня колючим взглядом, мол, «не лезь не в свое дело», но Грызун, похоже, не возражал против моего вмешательства.

– Ты шутишь? – сказал он. – Может, ты не слушал, но я должен этому парню… гораздо больше, чем просто возврат кредита. Он дал мне шанс начать все сначала, когда все остальные списали меня со счетов. И я должен выразить свою признательность тем, что натравлю на него пару бандитов?

– Бандитов?

Она сказала это очень тихо, но мне кажется, все, кто был в комнате, правильно поняли, что она имела в виду. Более того, несколько ее прежних «товарищей по играм», которые все еще пребывали в сознании, начали отползать к двери, пытаясь увеличить дистанцию между собой и надвигающимся взрывом.

А вот Грызун остался непоколебим.

– Да, бандитов. Что здесь произошло пару минут назад? Вечеринка с мороженым?

– Он поймал тебя, сестренка.

Она резко повернула голову.

– Заткнись, Корреш! – прорычала она. – Это мое задание. Помнишь?

– По-другому и быть не может. Однако я думаю, что Грызун прав. Ты и вправду не производишь впечатления человека, который хочет мирной беседы.

Сначала я подумал, что она собирается вцепиться мне в горло. Но она лишь глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Я поняла, – сказала она, ослабляя хватку. – Грызун, я правда хочу поговорить с этим Хузом. Никаких грубостей, обещаю.

Бармен поджал губы.

– Не знаю, Тананда. Хотел бы я тебе верить. Разве только если Корреш поручится…

Это решило все. Тананда развернулась на пятках и направилась к двери.

– Если для этого требуется слово Корреша, то забудь об этом. Усек? Я сделаю все по-своему, без посторонней помощи, даже если кому-то от этого не поздоровится.

– Эй, не надо психовать! – крикнул ей вслед Грызун. – Послушай, что я сделаю. Когда полиция спросит, что здесь произошло, я не буду называть твое имя, ладно? Я просто прикинусь дурачком и получу деньги по страховке. Это угробит мою репутацию, но…

– Не порти из-за меня свою репутацию. Подсчитай ущерб, и я лично покрою твои убытки.

С этими словами она, хлопнув дверью, вылетела на улицу, чем прервала наш дальнейший разговор.

– Она шутит? – спросил Грызун. – Чтобы вновь привести это место в божеский вид, потребуется куча денег.

– Я правда не знаю, старина. Она вне себя от злости, так что я не стал бы ей перечить. На твоем месте я бы начал подсчитывать ущерб. Ну так что?

– Я понял, – кивнул он. – Что ж, тебе лучше догнать ее, пока она не вляпалась в неприятности. Извини, что я такой тяжелый случай, но…

– Да ладно, – помахал я рукой. – Учитывая обстоятельства, ты был сама любезность. В общем, адью!

Я ожидал, что мне придется повторить свой предыдущий номер по ловле младшей сестры, но вместо этого обнаружил ее рядом с баром. Она сидела на тротуаре. Не в ее привычках лить слезы, будь то от ярости, или разочарования, но, увидев, как она сидит там, сгорбив плечи и подперев кулаком подбородок, я понял, что, вероятно, это один из тех редких случаев.

– Послушай, ты принимаешь все слишком близко к сердцу, – сказал я как можно мягче.

Она даже не повернула головы.

– Просто я… Грызун прав, и ты тоже. Я крушила все вокруг, как слон в посудной лавке, а добилась лишь того, что даже мои друзья отказываются меня выручить. Если я не смогу выполнить простое задание по выбиванию долга, Банни никогда не позволит мне забыть об этом.

Присев рядом с ней на корточки, я ласково обнял ее за плечи.

– Боюсь, это может стать твоей проблемой, сестренка. Ты так из кожи вон лезешь, пытаясь установить рекорд скорости и произвести впечатление на Банни, что торопишь события… даже во вред себе самой. Я предлагаю уединиться где-нибудь и маленько все обмозговать, что скажешь? Забудь о том, чтобы выполнить работу быстро, и просто сосредоточься на ее выполнении.

Это ее немного взбодрило, и она даже выдавила слабую улыбку.

– Хорошо, – сказала она. – Я по-прежнему хочу справиться с этим сама, но, думаю, мне не повредят твои услуги в качестве консультанта, раз уж ты здесь. А пока я бы не отказалась выпить чего-нибудь покрепче, чтобы успокоиться. Ты, часом, не заметил какое-нибудь место, кроме «Условного Срока», где мы могли бы…

– Не желаете ли стаканчик сока?

Мы подняли глаза и увидели улыбающегося нам старика с торговой тележкой. На мгновение я испугался, что Тананда огрызнется, но она улыбнулась ему, причем гораздо искренней, чем в прошлый раз.

– Спасибо, но я предпочла бы кое-что покрепче. И раз уж речь зашла о благодарности, я ценю информацию, которую вы предоставили мне ранее… то есть во второй раз. Боюсь, я слишком спешила и потому забыла про хорошие манеры.

– Ничего страшного. Похоже, в наши дни спешат почти все. Но лично я всегда считал, что нужно не торопиться, а получать удовольствие. У нас у всех так мало времени, что мы просто обязаны наслаждаться тем его остатком, который еще не канул в вечность.

Тананда улыбнулась ему с искренней теплотой, позабыв о своей обычной манипулятивной улыбочке.

– Дельный совет, – сказала она. – Постараюсь его запомнить. Давай, Корреш. Нам нужно кое-что спланировать… причем тщательно и без спешки.

– Просто крикните мне, если я могу вам чем-нибудь помочь.

– Спасибо, но нам позарез нужен кто-то, кто помог бы нам связаться с мистером Хузом. Вы, случайно, не знаете, где его можно найти?

– О, это легко.

– Неужели?

По-моему, мы сказали это одновременно. Это был своего рода сюрприз.

– Конечно. Просто встань, моргни три раза, и он тотчас будет здесь.

Лично мне это показалось полной чушью. Я даже засомневался, что старикан дружит со своей головой. А вот младшая сестренка, похоже, восприняла это серьезно. В мгновение ока она вскочила на ноги и яростно заморгала.

– И? – сказала она, оглядываясь вокруг.

– Рад познакомиться, барышня. Меня зовут Хуз. А вас?

Мы разинув рты уставились на него… что в тот момент казалось в высшей мере логичным поступком.

– Вы?! – наконец выдавила Тананда. – Почему вы ничего не сказали раньше?

– До этой минуты не знал, что вам нужен именно я.

Вообще-то это было не мое дело, но я не смог удержаться от вопроса:

– Просто из любопытства… зачем сестренке нужно было три раза моргнуть?

Говоря это, я понял, что забыл пустить в ход речевые обороты Большого Грызя. Хуз, похоже, ничего не заметил.

– Вообще-то низачем. Просто вы так старались меня найти, что я счел нужным добавить щепотку чего-то такого, что сделало бы нашу встречу незабываемой. Так чем же я могу быть вам полезен?

В глазах старика мелькнуло озорство, из чего я предположил, что он не так уж и слабоумен, как притворялся. Однако Тананда этого не заметила, так как вытаскивала из складок одежды помятый лист бумаги.

– Мистер Хуз, – оживленно сказала она. – Я представляю здесь клиента, который утверждает, что вы задолжали ему деньги по этому старому счету. Хотела спросить вас, когда он может ожидать оплату или же вы намерены установить график регулярных отчислений?

Хуз взял у нее листок и пробежал его глазами.

– Что ж, я… Я мог бы поклясться, что выписал ему чек уже на следующий день.

– Он говорил что-то про возврат чека, – призналась Тананда.

– Должно быть, я держал его до тех пор, пока не закрыл долг. Черт! Я думал, что уже полностью рассчитался.

– Вы закрыли счет в банке?

Хуз подмигнул ей.

– Нет, я закрыл банк. Это было тогда, когда я консолидировал свои активы.

– Понятно. Как я уже сказала, если хотите установить график платежей…

Он помахал ей рукой и открыл верх своей торговой тележки. С высоты моего роста мне было видно, что ее дно устилает слой золотых монет.

– Почему бы нам просто не договориться прямо сейчас? – сказал он. – У меня с собой немного наличности… видите? Презренный металл. Думаю, вы наверняка захотите небольшой процент…

– МИСТЕР ХУЗ!

Мы обернулись. К нам торопливо направлялся управляющий банком.

– Мне казалось, мы договорились, что вы будете проводить все свои транзакции через банк! Ходить по городу с грузом наличных денег – это открытое приглашение для криминального элемента, или вы забыли?

– Что за вымогательство здесь происходит? – спросил Грызун, выходя из двери позади нас. – Это точно не похоже на дружескую беседу!

Вокруг нас начала собираться толпа. Все новые и новые прохожие окружали нас. Владельцы магазинов выходили на улицу. Похоже, никто из них не был особенно счастлив… и не выглядел дружелюбным.

– Знаю, ты хочешь справиться с этим сама, сестренка, – пробормотал я. – Не возражаешь, если я хотя бы покажу им клыки, чтобы отогнать часть этого сброда с дороги? Я тоже хочу уйти отсюда живым.

– ЭЙ, ВСЕМ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ!

Хуз стоял на сиденье своей торговой тележки, вскинув руки и пытаясь сдержать напирающую толпу.

– У этой милой леди на руках есть законное требование, согласно которому она имеет право взыскать некую сумму. Только и всего. А теперь расслабьтесь и вернитесь к тому, чем вы там занимались. Неужели человек больше не может решать свои маленькие дела в частном порядке?

Казалось, большинство зевак вняли его призыву и начали медленно расходиться. Грызун и менеджер банка не сдвинулись с места.

– Дайте-ка мне посмотреть на это требование, – заявил менеджер. – Вы помните, как взяли на себя этот долг, мистер Хуз?

– Да, я помню, как взял на себя этот долг мистер Хуз, – сказал Хуз, подражая голосу менеджера. – А теперь, если вы не возражаете, я просто его оплачу, и вопрос будет решен.

– Так обычно не делается. Не знаю, почему они не прибегли к обычным каналам и не предъявили требование в банке.

– Мы зашли в банк, – огрызнулась Тананда. – Но получили от ворот поворот.

Менеджер пристально посмотрел на нее.

– Ах да. Припоминаю, – протянул он. – Но я не помню, чтобы вы что-то сказали о подаче требования о взыскании долга. Зато было что-то сказано об ограблении банка. Или я ошибаюсь?

– Ты просто торопилась, сестренка, – мягко упрекнул ее я.

– Ты хочешь сказать, что работала законно, Тананда? – вмешался Грызун. – Почему ты сразу этого не сказала?

– Я сказала! Что вообще здесь происходит, Грызун?

– Мистер Хуз – очень богатый человек, – сказал управляющий банком. – Он также довольно щедр… иногда даже в ущерб себе.

– Это ведь мои деньги, не так ли? – возразил Хуз. – Итак, о чем мы говорили? Ах да.

Он начал сгребать пригоршни монет и ссыпать их в бумажный пакет.

– Мы говорили о процентах по этому счету. Как думаете, что могло бы компенсировать проблемы, которые я вызвал, пропустив срок оплаты?

– Видите, что мы имеем в виду? – сказал Грызун. – Мистер Хуз, любые причитающиеся проценты следовало оговаривать в момент возникновения долга. Платить больше – значит просто отдавать свои деньги.

Менеджер банка дал нам слабый повод для понимающей улыбки.

– Как вы можете видеть, многие из нас в этом измерении, кто обязан своей удачей мистеру Хузу, взяли на себя задачу уберечь его от ненужных расходов… не говоря уже о тех, кто осмелился бы злоупотреблять его щедростью.

– После того, как ты сам этой щедростью воспользовался, – невинно добавил я.

Это вызвало у Хуза приступ хохота.

– Верно, Здоровяк, – сказал он. – Но не судите мальчиков слишком строго. Нет никого честнее преступника, вставшего на путь истинный. Хотите, я расскажу вам, чем занимался здешний менеджер, прежде чем я его выручил?

– Лучше не надо, – фыркнул менеджер, но в его голосе послышалась умоляющая нотка.

Вновь увидев в глазах старика озорной блеск, я впервые задался вопросом, кто на самом деле подставил Грызуна как раз накануне того, как он решил встать на путь истинный. Думаю, моя младшая сестренка тоже это заметила.

– Не думаю, что в процентах будет необходимость, мистер Хуз, – сказала она, забирая у него сумку. – Я уверена, мой клиент будет доволен той суммой, какую он получит.

– Вы уверены? Могу я дать вам что-нибудь за потраченные усилия?

– Извините, политика компании не позволяет ее агентам принимать чаевые. Грызун, ты пришлешь мне счет за ущерб, нанесенный твоему заведению?

– Считай, что он уже у тебя, дорогая, – помахал рукой бармен.

– Послушайте, – сказал Хуз, залезая на свою тележку. – По крайней мере, я могу покрыть эти расходы за вас.

Тананда покачала головой.

– Это заложено в наш операционный бюджет. Поймите, мистер Хуз, я уже работаю легально. Мне и вправду не нужны дополнительные стимулы. Давай, Корреш. Нам пора.

Помахав на прощание остальным, я занял место рядом с ней. Она уже начала круговые движения, чтобы доставить нас на нашу базу на Деве.

– Возможно, мне не следует упоминать об этом, сестренка, – сказал я тихо, – но что-то подсказывает мне, что этот счет превысит наш гонорар за взысканную сумму долга?

– Я сказала, что уплачу ему лично, и так оно и будет, – пробормотала она в ответ. – Важно то, что я выполнила это задание в рекордно короткие сроки… Только попробуй заикнуться Банни хоть что-нибудь про ущерб, и я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Мы ведь понимаем друг друга, мой старший брат?