У многих травмированных родителей неоднозначное отношение к своему телу. Психологическая травма влияет на многие биологические потребности и сигналы – сон, ощущение времени, кинестезию, даже на то, как мы воспринимаем звуки. Вот почему иногда родительство, которое зачастую сочетает в себе потребность в работе мозга и тела сообща, может казаться непреодолимым и ошеломляющим для нашей психики. Во время отстранения вы покидаете тело. Многие люди впервые ощущают пагубность этого разобщения с реальностью, когда становятся родителями.

Тело кажется источником неприятных ощущений. Для меня тело – это то, что нужно дисциплинировать, игнорировать, с чем нужно разбираться, или за что очень стыдно. В конце концов, когда я паникую, мое тело чувствует себя крайне неуютно. Помню в старших классах у меня возникла мысль: «Мне нужно тренировать тело, чтобы оно слушалось меня, а не наоборот. Ведь я должна быть ответственной». Это проявилось в том, что я не пользовалась туалетом, даже когда очень в нем нуждалась, или не ела, если это нарушало мой распорядок дня. Я считала, что мое тело коварно и его нужно держать в узде. Иногда эта идея включала в себя контроль над моими эмоциональными реакциями. Знакомо ли вам ощущение, когда вы пытаетесь рассуждать здраво, но слезы все выдают? Для многих людей, которые столкнулись с нарциссизмом близких, издевательствами со стороны братьев и сестер или травлю, это знакомое ощущение. Это похоже на самое ужасное предательство («Даже собственное тело не на моей стороне!»).

Если вы не можете доверять своему телу, то как можно доверять своим родительским инстинктам? Поэтому неудивительно, что отстраненные родители видят в концепции родительских инстинктов нечто запутывающее и несущее угрозу.