Сколько Великих Держав предполагает новый порядок Трампа? Профессор Миршаймер признает только три: США, Китай и с некоторым отставанием от первой пары – Россию. В отношении Индии он скептичен, полагая, что у нее пока не накоплен стартовый потенциал для того, чтобы всерьез конкурировать с остальными. Правда, есть и другие точки зрения, согласно которым Индию также можно отнести к категории государства-цивилизации, а в отношении США, Китая и России мнения практически всех реалистов совпадают.

Эти могущественные страны – хотя могущественные и по-разному – обладают необходимым минимумом для того, чтобы претендовать по праву на статус Великих Держав. Таким образом, вместо двухполярного мира Холодной войны, вместо однополярного мира неоконов или бесполярного мира либерал-глобалистов трампизм предполагает трех- или четырехполярный мир, баланс сил в котором и будет определять архитектуру будущего миропорядка. И в соответствии с этим потребуется заново учредить практически все международные институты, которые призваны отражать реальное положение дел, а не быть фантомными болями прежних эпох, не имеющих больше опоры в конкретной реальности. Такой проект может показаться довольно схожим с идеями многополярности.

И действительно, недавно госсекретарь США Марко Рубио признал, что мы живем в условиях многополярного мира. С этой истиной с радостью согласятся и Китай, и Россия, и Индия, которые уже в действительности обладают всеми свойствами полюса. Но при этом следует обратить внимание на то, как критически Трамп относится к многополярному объединению БРИКС, где представлены практически все крупные цивилизации и где многополярность находит свое прямое институциональное и символическое выражение.

Для Трампа самым серьезным конкурентом и даже оппонентом является Китай, и поэтому вполне вероятно, что он рассматривает БРИКС как структуру, в которой Китай играет ключевую роль как самая могущественная из держав – финансово, экономически, технологически и т. д. Но дело не только в этом. Многополярность, как ее понимают Россия, Китай, Индия и другие страны, включает в себя не только состоявшиеся Великие Державы, готовые государства-цивилизации, но и констелляции государств со сходными цивилизационными и культурными идентичностями, которые еще в полноценные государства-цивилизации не объединились. Речь идет об Исламском мире, Африке и Латинской Америке, что добавляет к трем действительным полюсам три лишь потенциально возможных. Таким образом, БРИКС имеет шансы сложиться в Гексархию, а вместе с цивилизацией Запада – в Гептархию. Трамп в духе холодного реализма и американского прагматизма ко всему виртуальному и потенциальному, то есть лишь возможному, но пока еще не действительному, относится с большим скепсисом. Мол, вначале станьте Великой Державой, а потом мы посмотрим. А пока любое объединение вне влияния самих Соединенных Штатов, и тем более в определенной оппозиции к ним, будет рассматриваться как угроза и уловка существующих Великих Держав, стремящихся усилить свое влияние за счет всех остальных.

Прямое подтверждение этому Трамп видит в китайском проекте «Один путь, один пояс»[43] и в планетарных проектах Си Цзиньпина (принцип Единой судьбы человечества), которые можно принять за иную версию глобализма – только не американо- а китаецентричного. Отсюда вытекает желание привлечь на свою сторону другие Великие Державы (Россию и Индию) или как минимум добиться их нейтралитета, а остальные регионы предоставить самим себе как фронтиры, притягивающиеся к тому полюсу, который окажется для них более привлекательным, близким или самым сильным.