Татьяна Ладяева. Давайте еще поговорим о Трампе, о его важных заявлениях и решениях. Одной из ключевых тем являются торговые войны с такими странами, как Мексика и Канада, а теперь на очереди и Евросоюз. Он пообещал ввести дополнительные пошлины на товары из ЕС, признавая при этом, что это решение может негативно сказываться на американцах в краткосрочной перспективе. Однако Трамп продолжает оставаться нацеленным на свою стратегию. Вопрос лишь в том, когда именно эти пошлины будут введены, так как конкретные даты пока не озвучены.

Александр Дугин. Мы можем уже дать заключение о том, как Трамп действует, – действует он стремительно. Очень многое из того, что обещал, он сделал чуть ли не в первый день, потом во второй. Он совсем недавно вступил в должность после инаугурации – а уже успел изменить мир. Он уже ввел тарифы, то есть таможенные санкции, для трех стран – Канады, Мексики и Китая. Причем настолько повысил их (на 25 %), что этим обозначил фактический переход от политики открытых границ – то есть либеральной политики – к политике протекционизма, меркантилизма или экономического национализма.

Трамп меняет экономическую стратегию США на 180 градусов. Последние десятилетия Америка ориентировалась на полное открытие границ в экономике, создание единого мирового рынка, где Америка была бы частью общей системы. И так было до последнего времени. Две недели назад еще было так. А теперь уже нет. Теперь Америка – это совершенно другое экономическое явление, другой субъект.

В свое время, когда Андрей Рэмович Белоусов был вице-премьером Российской Федерации, мы проводили стратегическую сессию, рассуждая о том, кто является субъектом развития. И с точки зрения глобализма субъектом развития является вся мировая либеральная транснациональная система – глобальная система. По отношению же к России склонялись к необходимости переноса субъекта на уровень национального государства. Для этого государство должно быть не обычным, а большим, крупным – автаркией больших пространств. То есть обладать экономической самостоятельностью, которая обеспечена для большого массива населения, с большим количеством природных ресурсов, территории, желательно – ядерным оружием. Так вот, субъект экономического развития меняется. Подобно тому, как Россия перешла от глобализации к суверенному развитию, о чем говорил наш президент, Трамп осуществляет аналогичный переход. Он переориентирует внимание на Соединенные Штаты Америки как на национальное государство, а не на глобальную систему.

С точки зрения меркантилистской политики, как она описана в учебниках экономики, торговый баланс должен стремиться к нулю – экспорт должен равняться импорту. Превышение импорта над экспортом ведет к экономической зависимости, потере автономии и суверенитета, что неприемлемо для экономического национализма, протекционизма или меркантилизма. Это две совершенно разные модели.

До недавнего времени в Америке доминировала идея глобального субъекта развития, но Трамп заявил об отказе от нее. Теперь основным субъектом экономического развития являются Соединенные Штаты Америки. Анализ торгового баланса с Мексикой, Канадой и Китаем показывает преобладание импорта, что неприемлемо. Для достижения равенства импорта и экспорта повышаются тарифы.

Это кардинально меняет существующую схему. В Канаде, например, началась кампания «Покупай канадское», призванная противодействовать политике Трампа. Протекционистская политика США вызывает ответные реакции. Китай, хотя и реагирует более спокойно, несомненно, ответит, как и Мексика. Аналогичная политика может быть применена и в отношении Евросоюза. Трамп заявил о намерении обдумать этот вопрос и принять решение, судя по его склонности к быстрым решениям, в ближайшее время.

Таможенные тарифы, которые, безусловно, введет Трамп в отношении Европы, призваны изменить структуру торгового баланса, переведя его от либеральной модели к меркантилистской. Все это – простая и рациональная политика. Действия Трампа совершенно ясны: он действует как протекционист и националист, серьезно относящийся к тезису «Сделаем Америку снова великой». Сейчас Америка – часть глобальной системы, а Трамп хочет сделать ее самостоятельным целым.

Ликвидация Агентства США по международному развитию, по сути, подрывной террористической и шпионской организации, действующей по всему миру, – также часть этого плана. Зачем США другие государства, спрашивают Трамп и Маск. Зачем свергать правительства? Если другие государства будут выступать против, их можно покорить или уничтожить. Если нет – пусть торгуют в интересах США. Таким образом, политика продвижения либеральной демократии и ее насильственного навязывания всему миру завершается.

Аналогично прекращается финансирование Мексики, Канады и Евросоюза. Это националистические тезисы новой политики Трампа. Учитывая уже предпринятые им необратимые шаги, нет оснований полагать, что Евросоюз станет исключением. Остается лишь вопрос о конкретных размерах тарифов, для определения которых потребуются дополнительные расчеты.

Татьяна Ладяева. Но все же поменьше, чем для Мексики и Канады?

Александр Дугин. Как захочет. Может, установит и больше. Трамп живет в другом мире и строит другую реальность. Для него важны экономические интересы Америки, понятные, краткосрочные и среднесрочные. Я не думаю, что он мыслит большими циклами. Это приоритеты. Значит, соответственно, если сейчас баланс неравный с точки зрения его меркантилистского подхода к экономике, значит, он будет исправлен с помощью тарифов и протекционистской политики.

С этого началась Америка, с этого началась борьба за независимость Соединенных Штатов против Британии, потому что эта «чайная партия» хотела иметь такие же права, не платить огромные тарифы Британии, будучи экономически независимой. Это американская история, на самом деле. И Америка, по мнению Трампа, рискует превратиться из независимого государства в провинцию глобального мира, управляемого непонятными интернациональными ультралиберальными, еще и первертными кругами, которые, как часто говорят сейчас сами трамписты, являются педофильской элитой. Эти обвинения подкрепляются многочисленными скандалами, связанными с тайными оргиями, сатанинскими ритуалами и насилием над детьми среди верхушки демократов. Трамп отвергает эту этическую сторону глобализма, возвращаясь к традиционным понятиям семьи и гендерных ролей.

Но с точки зрения экономики этот либерализм также находится в состоянии деконструкции. Трамп разрушает глобалистскую систему, утверждая Америку как самостоятельный субъект экономического развития. Поэтому он вводит изменения, включая возможные серьезные тарифы на импорт из Европы, которая для него является остатком свергнутой глобалистской системы, представляющей собой как экономический, так и идеологический вызов, поддерживаемый теми же силами, что стояли за демократами и неоконами. Европа для Трампа, возможно, представляет даже большую угрозу, чем Северная Корея.

Последовательность действий Трампа впечатляет. Его намерение присоединить Гренландию, скорее всего, будет реализовано. Размышления о Канаде как 51-м штате вызвали раскол в канадском обществе. Оба случая демонстрируют отход от глобализма и либерально-демократических ценностей, царивших при предыдущей администрации. За две недели Трамп изменил мир.

Европа отреагирует по-разному: одни останутся глобалистами, другие вернутся к национализму, третьи поддержат Трампа, а четвертые пойдут своим путем. Это явление можно назвать vibe shift, сменой настроений, направленных на консервативные ценности. Прежняя повестка – новые гендеры, цветные революции – теряет привлекательность для молодежи и деятелей искусства. Наблюдается возврат к традиционализму, религии, традиционным семейным ценностям – к миру 50-летней давности. Вот сейчас посмотришь, какие фильмы снимались в той Америке: мужчина и женщина, любовь. Были, конечно, какие-то отклонения, но всегда «на полях», а в основном было показано здоровое, свежее, бодрое общество.

Трамп стремится к такому обществу: сильному, здоровому, где люди гордятся своей национальностью, полом, семьей, верой и традициями; где люди не стесняются, что они белые, что они мужчины, что они сильные, что они красивые, что у них есть здоровые семьи, что они ходят в церковь, что они следуют нормам своего общества и не собираются отменять или проклинать свою историю, каяться, менять пол или переставать заниматься своей фигурой. «Америка прежде всего» (America First) позволяет американцам быть собой. Этот vibe shift, этот экстатический трепет нравится многим. Это как сжатая пружина, с которой перестали бороться, и она разгибается, влияя на искусство и социальные сети.