Ведущий. Значит, мы должны поставлять вооружение?

Александр Дугин. Всем – Ирану, «Хезболле», Венесуэле. Активно, в больших объемах, разнузданно, как действуют США. При этом говорить: «Мы за мир, Трамп, ты замечательный, но это бизнес». Мадуро платит за «Орешник», за системы ПВО – это сделка. Как говорит Трамп, it's a deal. С волками жить – по-волчьи выть. Это и есть ошеломление. А мы заявляем: «Не поддержим ХАМАС, „Хезболлу“, в Сирии договоримся, Ирану поможем издалека, военных союзов в БРИКС не заключим». Это делает нас «чебурашками» – нестрашными, сбрендившими мультяшками, готовящими нападение. Запад формирует образ войны с Россией как мультфильм.

Надо сорвать их план «мультяшной» войны сейчас. Трамп хорош в идеологии MAGA, но действует чудовищно, не за наш счет. Наш счет – не только линия боевого соприкосновения, но и глобальная позиция России. Мы – полюс, и мы должны иметь мнение по Ближнему Востоку, друзьям и противникам, вступать в альянсы, оказывать военную и финансовую помощь, ожидая взаимности. Это касается Африки, Азии, Латинской Америки. Великой державе есть дело до всего, даже до Фолклендских островов. Есть ли у нас ресурсы?

Если нет ресурсов, каждое вытеснение будет стоить нам суверенитета. Нас обложили со всех сторон, и враг потребует большего – колонизации России. Запад говорит об этом с утра до вечера, создавая ресурсы для нашего развала – заговоры, операции по смене режима. Дашь слабину – Африка, Латинская Америка, Ближний Восток, Азия не наши. Тогда скажут: «Сибирь не ваша, Северный Кавказ не ваш».

Западная гегемония – это машина, работающая в новых, сетевых реальностях. Искусственный интеллект – пример. Мы берем его, не понимая, что в ядре, как у Илона Маска, заложены либеральные мины. Они могут взорваться, как пейджеры «Хезболлы». Мы не осознаем масштаба конфронтации, в которой уже находимся. Не понимаем техники, грантовой вербовки нашей науки, культуры, экономики.

Запад проник к нам, оставив «закладки» в каждом институте – демократии, свободного рынка. В 1990-е мы отдали врагу ключи от города. И до сих пор не освободились полностью. Мы воюем на всех уровнях, включая информационный, но не всегда понимаем как. Думаем, конфликт можно локализовать, но он – глобален.