Татьяна Ладяева. Как раз хотела отметить, что теперь все становится совершенно непредсказуемым. О чем мы будем говорить дальше? Ситуация с США и Трампом, например, через неделю – уже не угадаешь. Если раньше было более или менее стабильно и понятно, то теперь, конечно, начинается новая, совершенно иная история.

Давайте в оставшиеся пару минут коротко обсудим переговоры между Россией и Украиной. Москва, как говорит президент, полностью готова к третьему раунду переговоров. А вот готова ли Украина к диалогу с нами?

Александр Дугин. Я считаю, что мы готовы к переговорам, и это хорошо, но они по определению не приведут к результату – ни для одной, ни для другой, ни для третьей стороны. Трамп, мне кажется, уже осознал это. В сущности, эти переговоры были своего рода спектаклем для него. Но, как мы выяснили, Трамп отклоняется от своего изначального курса, погружаясь в зону неопределенности и турбулентности. Он, похоже, понял, что мира на его условиях не будет – это совершенно точно, никому такой мир не нужен.

Мы находимся в тревожном ожидании того, как Трамп воспримет эту ситуацию, осознав, что переговорный процесс на устраивающих его условиях невозможен ни при каких обстоятельствах. Значит, он может прибегнуть к иным методам. Это крайне тревожно и опасно. Опыт с Ираном может подтолкнуть его к тому, к чему стремятся неоконсерваторы и, как я их называю, террористы – нанести по России некий превентивный удар, а затем усадить за стол переговоров.

Иран сегодня выглядит так, будто он смирился, почти не протестуя против того, что его разбомбили и объявили побежденным, а он, в свою очередь, провозгласил день поражения днем победы. Эта нестыковка между субъективным и объективным восприятием событий может подвигнуть Трампа на самые катастрофические решения: мол, с Ираном сработало, почему бы не попробовать нечто подобное с Россией?

Ситуация, на мой взгляд, крайне тревожная, абсолютно волатильная, предсказать что-либо невозможно. Еще неделю назад мы рассуждали, что война то ли закончилась, то ли вот-вот возобновится. Все остается зыбким и болезненным. Мы будем следить за этими событиями, отслеживая логику силовых линий мировой истории.